— Какие повреждения у вашей базы?
«Алтай» вздыхает: мол, «погибших и раненых нет, а база пострадала, конечно, жалко наших трудов», но, по его словам, есть одна любопытная деталь:
— Скажу так: до этого удара мы не верили, что нашу работу противник как-то оценивает. Когда мы получили информацию, что будет налет, никто не верил, а как случилось, народ сам себя зауважал. Мы когда заходили в Крым, с помощью FPV-дронов еще практически не боролись с вражескими БЭКами (безэкипажными катерами. — Авт.).
Действительно, в новейшей истории Крыма был короткий период, когда, по словам «Алтая», было непонятно, что с этими БЭКами врага делать, как бороться.
— Основные задачи выполняли наши вертолеты, которые расстреливали украинские катера-беспилотники. Догоняли их и долбили из пулеметов. Тогда у противника сразу появились безэкипажные катера с ПЗРК (переносной зенитно-ракетный комплекс. — Авт.). Вертолеты стало жалко. Что делать? Свели все потоки информации воедино. Нам о появлении вражеских катеров докладывают и флот, и пограничники, а мы поднимаем FPV-дроны и корректируем их из этого самого командного пункта. Хотя раньше считалось, что дроны не могут работать по движущимся целям. Могут. Врагу опять пришлось поменять тактику — БЭКи стали использовать для комбинированных ударов. Сами по себе они уже не работали…
ЛОВЛЯ ДРОНОВ НА ЖИВЦА
Единственный недостаток командного пункта — кресла-жердочки. Они все-таки предназначены для десанта, а не для многочасового сидения операторов перед мониторами. Но менять кресла на более удобные некогда. Не до этого сейчас. Я, например, вообще сижу на полу и слушаю командира «Эспаньолы». Он в своей экспрессивной манере объясняет, за что противник так осерчал на Морской отряд. Оказывается, в Черном море остались десятки газодобывающих платформ. Самая близкая — в 30 километрах от нашего берега, самая дальняя — в 100. Номинально платформы эти в серой зоне. Оказывается, фронтовые серые зоны есть не только на суше. Вэсэушники, используя старую тактику времен АТО, — «жабий прыжок» — начали эти платформы тихонько занимать. Ставить свои ретрансляторы для обеспечения работы БЭКов. В начале июня бойцы Морского отряда высадили на эти платформы десант. А после наша авиация поставила точку в новейшей истории «украинской газодобычи».
— Противнику наш дерзкий десант очень не понравился, — с удовлетворением замечает «Испанец». — Еще мы разобрались с их системами управления беспилотными катерами и дронами самолетного типа. Мы эту систему просто сломали. И следим, чтобы не восстановили.
— Собственно, вы вызывали противника на ответ?
— Да. Только базу мы перед ударом покинули, а работа наша продолжалась вот с этого пункта управления. Расчет противника был в том, что во время удара по нам начнется хаос, все будут бегать и заламывать руки. Они «потушат» командование Морского отряда и под шумок заведут к нам свои беспилотные катера. Но мы не просели ни на миллиметр. Хотя мою «келью», где я жил на базе, противник уничтожил. То есть знал, где я живу.
— Чем они ударили по вашей базе?
— «Нептун», противокорабельная ракета, мы нашли один двигатель. Они низко шли. Но в тот момент вот с этого командного пункта мы были на связи с ВКС — определяли места запусков их ракет. И в пять утра туда хорошо накинули.
— На живца ловили?
— Точно. И сегодня обезвредили еще одну точку, с которой они работали по нам.
На живца в ту ночь ловили не только моряки и авиация. ФСБ отработала украинскую агентуру, которая терлась возле базы и давала целеуказания врагу. Но про эту часть истории подробностей пока не будет.
МОРСКИЕ ФАНТАЗИИ
Я понимаю, что отвлекаю людей, которые в данный момент занимаются безопасностью Крыма, но все-таки задаю этот вопрос «Испанцу». Вопрос для него не праздный, он вырос на море, у него был свой корабль, он даже занимался судоподъемом. То есть знаком не понаслышке, профессионально, и с водолазными работами, и с подъемом затонувших судов.
— Твое мнение о перспективах флота в целом?
«Испанец» не задумывается ни на секунду:
— Прошлого флота больше не будет. Как минимум не останутся в прошлом большие корабли стоимостью как район города, которые строятся годами. Направление развития — беспилотные плавсредства и беспилотная морская авиация.
«Морской отряд», рейд на газодобывающие вышки
— Какое применение ты видишь?
— Мы уже учим парней по программе «сопровождение плавсредств», учим охранять корабли с помощью дронов. Дрон-разведчик тебя всегда предупредит об опасности. И на борту должна быть не столько тяжелая и неточная морская артиллерия, сколько дроны-«камикадзе», дроны-снаряды, которые точно поразят противника. То есть в пиратском исполнении «Эспаньолы» это выглядит так — десантный корабль сопровождает рой FPV-дронов. Запускаются с руки или со спецплощадки на палубе. И это мы тоже отработали.
— Как вы оцениваете вашу эффективность на море?
— Ее оценил противник, выбирая цель. Наши заслуги признали, приятно работать дальше.
— Что в перспективе? Можно фантазировать!
«Испанец» загибает пальцы:
— Хотим наказать тех, кто провинился перед Россией. Если серьезно, наша главная задача — быть впереди врага по технологиям. Мы пытаемся стать примером, показать, как выглядят «гибридные войска». И сейчас нет никакой разницы — море или суша. Было мнение, что дроны не могут летать и работать над морем, у них нет ориентиров. Могут, и еще как.
— Как?
«Испанец» смеется:
— Пока без подробностей.
1 июля 2025, 3:00
СПЛЕСТИ ПОБЕДУ
ОБРЯД ИЗГНАНИЯ БЕСОВ
С бабушкой Таней я познакомился еще весной заочно. Товарищ, ростовский волонтер Сергей Богатырев, показал мне в телефоне короткое видео. Кафельный пол, сложенная во много раз маскировочная сеть, и под песню Высоцкого «Утренняя гимнастика» какая-то бабушка ложится на бочок и по этой сетке ловко прокатывается вперед и назад. Отдаленно похоже на древний обряд, что-то вроде изгнания мелких бесов.
Масксеть — вещь почти сакральная, прямо связанная со сбережением жизни воина. Что это? Товарищ объяснил:
— Это наша бабушка Таня из Удмуртии, прессует сетки перед отправкой на фронт. Потом садится в свою «Калину» со снятыми задними сиденьями и «в одну каску» пилит из Удмуртии 2300 километров к нам. А потом назад. Ей за 60, но точно не скажу.
Мы были знакомы с бабушкой Таней заочно, она читала мою книгу «Священная военная операция», и все удмуртские бабушки-вязальщицы сетей тоже ее прочли. Поэтому мы обнялись при встрече, и я предложил:
— В кафе? Позавтракаем?
— Легко!
СТАРИКОВСКАЯ ВСТРЕЧА
Перед встречей я обдумывал одну любопытную мысль: «Мы