— Ты правда жена владыки Эйдена? — спросил, наконец, один из них.
— Да, это правда. Прошу вас, отпустите этого мальчишку, — я кивнула в сторону Риана. — Он лишь пытался спасти меня от смерти.
Тот самый эльф, что стоял у кромки обрыва и любовался моим незавидным положением, прищурил глаза, разглядывая меня со всех сторон. Я поворачивалась вместе с ним, помня уроки Майрона — никогда не позволять противнику заходить со спины. Где теперь этот Майрон? Мой дар, так и оставшийся неразбуженным, ой как пригодился бы мне сейчас!
— Мы думаем, что вы врёте, — сказал эльф и обвёл рукой всех присутствующих.
Гоблины, как обычно, начали переглядываться. Бедный Риан трепыхался на земле, перепачканный кровью. Видно, боль мешала ему сосредоточиться и принять человеческое обличье.
— Зачем врать? Зачем? — подали голос гоблины.
— Да, да, зачем? Мы говорим правду! Жена дракона, принцесса!
— А я думаю, — перебил низкорослых дикарей эльф. — Вы схватили в горах обычную человеческую девку и пытаетесь выдать её за принцессу, чтобы заработать! Докажите, что она жена Эйдена.
Я показала эльфу руку с татуировкой, но тот только усмехнулся — всё равно не поверил.
— У неё знак!
— Кольцо на пальце, сам смотри, кольцо!
— Жена, точно жена! Принцесса людей!
— А ну заткнитесь, иначе я натравлю на вас дзоргов, — приказал эльф. — Такую татуировку может сделать любая девица из таверны. Насколько мне известно, драконы передают человеческим жёнам частицу своей магии. Пусть покажет что-нибудь. Ну?
Он вытащил из-за пояса длинный изогнутый кинжал и поднёс к моей щеке. Я вспомнила, что оружие эльфов часто бывает отравлено и перевела взгляд на Риана. Неужели он умрёт от ран?
Сын Эйдена тем временем сумел превратиться и встал, зажимая ладонью рану на боку. Руки его, как и крылья, были перепачканы кровью.
— Она действительно жена владыки Эйдена и принцесса людей, — сказал он. — И если вы не хотите, чтобы Эйден привёл сюда свою армию и выжег дотла все ваши норы, лучше вам отпустить её!
— Думаешь, я тебе поверю, маленький ящерёнок?
— Можешь не верить, но я говорю правду и могу поклясться!
— Ваши клятвы ничего не стоят для нас, — рассмеялся эльф. — Но, пожалуй, стоит поразвлечься. Приведи сюда владыку Драскольда. Если эта девка — его жена, он ведь явится за ней, не так ли? Только у меня одно условие: пусть приходит один. И в обличье человека.
— Как он долетит до Драскольда раненый? — закричала я. — Вы просто издеваетесь над нами!
— Тарил, дай ему эликсир! — предводитель остроухих обратился к одному из охотников. — Пусть выпьет и летит.
Я с ужасом наблюдала, как Риан подносит к губам маленький флакончик. Неужели эльфы и вправду дают нам шанс или просто хотят изощрённо убить нас? Юный дракон принюхался к содержимому и выпил его залпом.
Прошло несколько долгих минут: мы все ждали, когда подействует эликсир. Риан отнял руку от бока, где недавно была рана, и в прореху изорванной рубахи стало видно, что рана затянулась. Вскоре золотой дракон поднялся в воздух и исчез за облаками.
— Убирайтесь! — скомандовал эльф столпившимся гоблинам.
— Нам нужна плата. Да, да, плата!
Главарь гоблинов вышел вперёд. Тут же к нему, повинуясь мысленному приказу эльфа, кинулось с десяток лохматых бестий — дзоргов. Они не напали, но принялись угрожающе рычать и скалить клыкастые морды. Эльф снисходительно улыбнулся.
— Скажите спасибо, что мы вас не убили. Прочь отсюда!
И мои похитители, ворча и переругиваясь, действительно отправились восвояси. Дальше я шла с эльфами — не больше часа прошло, прежде чем мы вышли к эльфийскому лагерю. Там меня бросили в тёмную палатку и приказали сидеть тихо. У входа выставили охрану.
Я была до смерти голодна, голова ничего не соображала после двух бессонных ночей. Устроившись калачиком на полу и примостив голову на связанные руки, я слушала-слушала чужеродные речи эльфов снаружи, пока не провалилась в сон. Когда я проснулась, день уже клонился к вечеру. В лагере царило оживление. Меня растолкали, вытащили за верёвку наружу и тут я увидела Эйдена…
Мой муж стоял, сложив руки на груди, и глядел на меня сверху вниз, как на букашку. Лицо у него было усталым и чуть обросшим щетиной, в золотых глазах плескалось разочарование. Он чуть повернул голову к эльфу, не в силах оторвать от меня взгляда, и произнёс.
— Эта девушка — никакая не принцесса людей. Нет.
Глава 40
Сказав так, владыка Эйден шевельнул пальцами, призывая золотой доспех из чешуи. Он всё ещё сохранял человеческое лицо, но больше не смотрел на меня. Зачем ему было смотреть на безродную сиротку, которая обманула его? У меня оборвалось сердце — сейчас он выпустит крылья и хвост, взмоет в небо и скроется за горами, а я останусь здесь, среди жестоких врагов. И даже не смогу сопротивляться, потому что по-прежнему связана.
— Зачем же ты тогда явился, владыка Драскольда? — нахально спросил эльф. — И даже выполнил наши условия.
— Хотел проверить, насколько твой народ безрассуден, — спокойно ответил Эйден.
— Достаточно, чтобы попробовать заманить в ловушку глупого дракона!
И тут я увидела, что на Эйдена со всех сторон направлены луки и арбалеты — эльфийские охотники выступили из-за камней и кустов, взяли в кольцо одинокого дракона. Да, чешуя может защитить тело Эйдена на какое-то время, но и у него есть уязвимые места. А если оружие отравлено, то хватит и крошечной ранки, чтобы вывести из строя даже такого могучего воина, как мой муж. Никто пока не стрелял, все ждали команды лидера эльфов.
— Вы позвали меня на переговоры, верно? Ещё раз повторю, эта девушка — не принцесса. А это означает, что переговоры окончены!
— Всё верно, владыка. Окончены! — улыбнулся эльф и едва заметно кивнул.
Я не выдержала и бросилась к Эйдену, закрыла собой его грудь. Как жаль, что я такая маленькая в сравнении с рослым мускулистым драконом, но может быть я напоследок хотя бы сумею уберечь его от ядовитой стрелы? Иначе вся моя жизнь окажется бесполезной, а для владыки я навсегда останусь жалкой сироткой, которая вместе с подлым королём людей обманывала его.
Эйден зарычал от злости, но не оттолкнул меня, а обнял крепко-крепко. Засвистели стрелы, они со звоном ударялись о золотую чешую и отскакивали прочь. Я не дышала, крепко прижатая к горячей драконьей шкуре, похожей на металл. Слёзы сами собой хлынули у меня из глаз.
— Прости меня, Эйден, слышишь? Прости меня!
Конечно, он ничего не слышал, но обнимал меня так, словно я что-то значила для него.
Снова