— Ты должен был прийти один! — взвизгнул главный эльф.
— Ты сам подтвердил, что переговоры окончены, — усмехнулся Эйден. — Отступись, ты проиграешь моему отряду. Здесь десять драконов, а сколько вас, тощих охотников? Столько же?
— У нас есть маг! — куда с меньшей уверенностью заявил остроухий. — Парочку ваших он положит!
Столб огня, выпущенный одним из синих драконов, поджёг палатки эльфийского лагеря. Охотники заметались, запаниковали, не обращая внимания на окрики лидера. По всей видимости, у пещерных эльфов было принято в первую очередь спасать собственную шкуру и имущество, а уж потом слушаться приказов старшего. Стало понятно, что боя не будет — Эйден разжал руки, но не отпустил меня. Самый наглый эльф с досадой наблюдал за беготнёй сородичей.
— Ладно, твоя взяла, Эйден. Но оставь хотя бы девицу — зачем она тебе?
— Она не принцесса людей, это так. Ты же знаешь, что драконы прямолинейны и не склонны ко лжи. Но эта девушка — моя жена!
— Не может быть! — злобно огрызнулся эльф и сплюнул на камень, но поделать он ничего не мог.
— Вы не станете их убивать? — Я осторожно подняла голову и заглянула мужу в лицо.
— Мы хорошо проучили их сородичей, ворующих яйца. Хватит проливать кровь. Летим домой.
Эйден тяжело вздохнул и снова посмотрел мне в глаза.
— Меня зовут Белла, — сказала я едва слышно. — Откуда ты узнал правду? Тебе Дара сказала?
— Она самая.
— Но она обещала молчать…
— Я заставил её признаться, — сухо сказал владыка. — А теперь летим домой, Белла.
Вытащив кинжал, Эйден освободил от верёвки мои руки и обернулся крылатым ящером. Я взобралась к нему на загривок и устроилась, как и в день свадьбы, между костяными наростами. Мы почти не пострадали, если не считать ссадин, которые я получила, скатившись с обрыва, но на душе у меня было тяжело и тревожно.
Я понятия не имела, что ждёт меня в замке. Казнь, темница, роль безвольной наложницы — вариантов было множество. Чуть легче мне становилось только от мысли, что из-за меня никто не пострадал. Риан жив, Эйдена эльфы ранить не сумели, военный отряд драконов цел и невредим.
От всего пережитого я как будто утратила способность бояться — полёт не испугал меня. Вечерний ветер трепал мои волосы и курточку, но мы летели не слишком высоко, промёрзнуть до костей я не успела. Драскольд, показавшийся на горизонте, показался мне прекрасным. Замок и дома, окружённые осенними деревьями, были подсвечены волшебными огоньками.
Эйден сделал круг над главными башнями замка и начал снижаться. Он приземлился на площадке напротив своих покоев, ловко перепрыгнул на балкон и ссадил меня со спины. Почти тут же владыка обернулся — и я попятилась внутрь, в распахнутые в спальню двери. Все чешуйки дракона исчезли, стали гладкой кожей, передо мной стоял вполне человеческий мужчина, но мне казалось, что он готов испепелить меня одним своим взглядом.
— Почему? — выдохнул Эйден, наступая на меня. — Почему ты не сказала мне?
Я отступала до тех пор, пока за моей спиной не оказалась высокая спинка кровати.
— У них моя сестра! — выпалила я, когда дракон приблизился почти вплотную. — Они сказали, что убьют её, если я проболтаюсь!
— А настоящая принцесса Реджина?
— Она умерла. Наверное. Я не знаю.
Владыка Драскольда взял моё лицо в ладони, вглядываясь не в глаза, а в самую душу. Я видела, как бушующий в правителе гнев утихает, как злость и разочарование во взгляде сменяются чем-то иным. Интересом? Не знаю. Морщинка между тёмных бровей Эйдена чуть разгладилась, и я снова подумала, что он очень красив, когда не гневается. Моя судьба была сейчас в его руках.
— Принцесса или нет, титулы людского королевства значат для нас куда меньше, чем древние драконьи ритуалы. Я мог бы отказаться от тебя во время свадьбы, но теперь — не могу.
— Что это означает? — пролепетала я.
— Что мы связаны брачными узами, хотим мы того или нет. Ты моя жена, Белла.
— А ты мой муж. Ты простишь меня?
— Если ты пообещаешь впредь всегда говорить мне правду.
— Я обещаю. Но моя сестра… она во дворце Альма. Майрон доберётся до неё!
— Не доберётся, — твёрдо сказал Эйден. — Я посадил твоего Первого чародея в темницу.
— Что? — удивлённо заморгала я. — Но как, он ведь сбежал?!
— Далеко не убежал, но об этом потом. Сейчас я хочу начать всё сначала.
У меня заколотилось сердце, когда Эйден склонился к моим губам и поцеловал меня — так же требовательно и страстно, как в нашу первую ночь. Я обняла его за шею и ответила на поцелуй. Наверное, он всё ещё сердился на меня, но желание обладать постепенно вытесняло в сознании дракона все прочие чувства. Мои волосы были спутаны, одежда была вся в пыли.
— Эйден, я, наверное, ужасно выгляжу сейчас, — прошептала я.
Владыка с рычанием подхватил меня на руки и опустил на постель. Простыни вновь были алыми — как в первую брачную ночь, которая не состоялась.
— Ты выглядишь прекрасно! — ответил он.
Глава 41
Не было платья со шлейфом из роскошного шёлка, не было изысканного кружевного белья. Эйден вынужден был выпутывать меня из плотно облегающего фигуру костюма для верховой езды. Он случайно оторвал пару пуговиц на рубашке и едва ли не выдыхал огонь, когда пришло время расправляться с хитрыми крючочками на брюках. Я потянулась, чтобы помочь ему.
— Сегодня нам никто не помешает, Белла, — тихо сказал мой дракон.
Привычный страх снова начал узлом закручиваться внизу живота — и Эйден словно почувствовал это. Он стянул и отбросил прочь мои брюки и положил горячую ладонь туда, где всё предательски сжималось. Я чувствовала дрожь в его пальцах и то, как он сдерживает дыхание. Должно быть непросто ему было усмирять желание немедленно присвоить меня себе.
Жар от пальцев Эйдена словно проникал сквозь мою тонкую кожу. Я согревалась теплом дракона и страх отступал, сменяясь волнением совсем другого рода. Наши губы вновь встретились в долгом и глубоком поцелуе. Открыв глаза, я увидела, как подрагивают тёмные ресницы дракона — он целовал меня самозабвенно и нежно. В этом было что-то необычное: властный правитель Драскольда, способный испепелить кого угодно во мгновение ока, был так внимателен ко мне,