Видел всё с чёткостью — как сокращаются серые связки на шее твари, видел жёлтые когти, летящие к моему горлу, и белизну глаз, в которых не было ничего, кроме голода. Мой тесак прошёл только половину пути до блока, а смрад гнилого мяса и пыли уже ударил в ноздри.
«Вот так, значит, — мелькнула отстранённая мысль. — Второй раз. И снова не увернулся».
Смерть была в полуметре.
ХРЯСЬ.
Звук был влажным, словно мясник с размаху опустил колун на тушу. Тень мелькнула сбоку, врезалась в цзянши, сбивая его с траектории, как кеглю. Когти твари чиркнули по воздуху в сантиметре от моего лица, и серый клубок, кувыркаясь, полетел по щебню в сторону.
Визг ударил по ушам — сверлящий мозг ультразвуковой импульс.
Я моргнул, выходя из ступора. Тесак в руке замер в защитной позиции, но рубить было некого.
Повернул голову.
Метрах в десяти выше по склону стоял Брок. Охотник застыл в широкой стойке, его правая рука всё ещё вытянута вперёд после броска, корпус повёрнут. Пальцы пусты — он швырнул топор чтобы сбить тварь в полёте.
— Назад! — рявкнул усатый, голос вывел из транса. — Не стой, мать твою!
Я перевёл взгляд на груду камней, куда улетел мертвец.
Тварь не сдохла.
Цзянши поднимался не как человек — он просто складывался обратно в вертикальное положение, дёргаясь, словно марионетка. Хрустели суставы, неестественно выгибалась спина. Из его бочины, пробив остатки кожаной брони и войдя глубоко в рёбра, торчал топор Брока — рана была сухой и чёрной.
Мертвец схватился когтистой лапой за топорище и дёрнул раз, другой — лезвие засело намертво, заклинив в кости. Тварь издала ещё один короткий визг, полный раздражения, и бросила попытки.
Белые глаза снова нашли меня.
— Кай! Ко мне! — Брок уже шёл навстречу. — Живо!
Я сделал шаг назад, споткнулся о камень, восстановил равновесие.
Цзянши присел. Топор в бочине мешал ему сгруппироваться, рукоять упёрлась в колено, но тварь это не остановило. Мёртвые мышцы сжались, как пружины.
Прыжок.
Он летел на меня — серый снаряд с торчащим из тела железом.
— В сторону!
Брок врезался в меня плечом, сбивая с ног. Я полетел в щебень, больно ударившись бедром, но стимулятор тут же погасил вспышку боли, оставив только понимание удара.
Перекатившись, вскинул голову.
Охотник не стал уклоняться — он нырнул под летящую тварь, уходя в низкий присед.
Всё произошло за долю секунды. Движения Брока были скупыми и страшными — мастерство ветерана, который убивал всяких тварей полжизни.
Левая рука охотника взметнулась вверх, пальцы намертво вцепились в длинные, свалявшиеся волосы мертвеца, дёргая его голову назад и ломая инерцию полёта. Цзянши рухнул на камни спиной, к ногам Брока.
Правая рука охотника легла на рукоять своего топора, торчащего из бочины монстра.
Рывок.
Хруст ломаемых рёбер слышен даже сквозь свист ветра. Брок вырвал оружие вместе с кусками сухой плоти.
Тварь попыталась ударить когтями снизу, но охотник уже впечатал тяжёлый сапог ей в колено. Сухой треск — нога мертвеца выгнулась в обратную сторону.
Цзянши заверещал, пытаясь извернуться, но Брок не дал ему шанса — перехватил топор поудобнее, но бить не стал — резкое, короткое движение корпусом, топорищем сверху вниз.
Хрясь.
Визг оборвался — тело под Броком дёрнулось в последней конвульсии и обмякло. Голова покатилась по неровным камням.
И в этот момент я увидел это — из живота мертвеца, где находится Нижний Котёл, вырвался клуб серо-зелёного дыма. Он был плотным и маслянистым, похожим на сгусток гнилого тумана.
[Обнаружено: Распад ядра (Некротип)]
[Статус: Энергия рассеивается]
Сгусток повисел в воздухе секунду, дрожа и извиваясь, а затем растворился, впитавшись в камни Холма.
Как только энергия ушла, тело цзянши изменилось — кожа, до этого натянутая и жёсткая, мгновенно потемнела и обвисла, словно из неё выпустили воздух. Лицо на отрубленной голове запало, превратившись в обтянутый череп. Тварь стала кучей мусора.
Брок вытер лезвие о штанину мертвеца — его грудь ходила ходуном, но взгляд был ясным и злым. Усатый шагнул ко мне, рывком вздёрнул на ноги, и тут же, не давая опомниться, толкнул себе за спину.
— Замри, — прошипел он, глядя не на меня, а в сторону леса, откуда мы пришли. — И заткнись.
Я открыл рот, чтобы спросить, но тут услышал — из тумана, со стороны деревьев, донёсся вой, от которого внутри всё сжалось. А следом за ним ещё один, ближе. И ещё. Вой не затих, а рассыпался эхом — это не волчья перекличка. В этих звуках не было дыхания, не было животной страсти или предупреждения — только механический резонанс.
Моя левая рука, онемевшая от яда, вдруг дёрнулась — в кости словно провернулась ледяная игла.
— Твою мать… — выдохнул Брок.
Охотник не стал тратить время на объяснения — схватил меня за плечо, рванул на себя и развернул, впечатывая спиной в свою спину.
— Стой, — шёпот усатого был тихим. — Не дыши. Не думай.
Я замер, чувствуя спиной жар его тела — сквозь плотную ткань куртки, сквозь слои одежды от Брока исходило тепло, как от хорошо протопленной печи.
— Ближе, — скомандовал мужик. — Вжимайся.
Я сделал полшага назад, прижавшись лопатками к его позвоночнику — мы стали одним целым — двуглавой фигурой посреди серого камня.
Тишина рухнула на склон так же внезапно, как начался вой — ветер стих, туман застыл.
Мир сузился до стука моего сердца. Двойная доза стимулятора гнала кровь с бешеной скоростью — удары отдавались в висках и в горле. Я попытался замедлить ритм усилием воли, вспоминая технику Холодного Пламени, но без Ци не получалось как надо.
— Они здесь, — шепнул Брок.
Я скосил глаза, не поворачивая головы.
На гребне Холма появились силуэты.
Один. Два. Ещё один. Они выходили из тумана беззвучно — шесть фигур. Даже отсюда, с тридцати шагов, видел, что они разные.
Крайний слева огромен — шире остальных в плечах, на груди болтались лохмотья ржавой кольчуги, вросшей в серую плоть. Рядом с ним — существо поменьше, с неестественно длинными волосами, которые развевались. Третий стоял, перекосившись на один бок — у него не было левой руки, из культи торчала острая, как пика, кость.
Они замерли на гребне, выстроившись в неровную линию.
Я перестал дышать — лёгкие горели, требуя воздуха, но инстинкт самосохранения перекрыл кислород.
Мертвецы начали сканировать — головы дёрнулись резкими, механическими рывками. Вправо — стоп. Влево — стоп.
Белые глаза