— Кай… — голос Алекса долетал словно сквозь вату.
Я с трудом разлепил веки. В тусклом свете лампы, пляшущем на стенах от качки, лицо алхимика казалось восковой маской. Он склонился надо мной, держа в руке мокрую тряпку.
— Ты горишь, — прошептал лекарь, и в голосе звенела тревога, которую парень безуспешно пытался скрыть за профессиональной суровостью. — Температура запредельная. Это не простуда.
Он приложил мокрую ткань к моему лбу. Вода зашипела, мгновенно нагреваясь.
— Хреново… — выдохнул я, пытаясь улыбнуться, но губы пересохли и потрескались. — Просто… перегрев.
Алекс покачал головой. Он не знал про Систему, не видел процентов, тикающих, как таймер бомбы, но он был лекарем. Пять лет изучал моё тело и латал мои каналы — наверняка видел симптомы лучше любого интерфейса.
— Твой живот… — Алекс осторожно коснулся рукой моей диафрагмы и тут же отдёрнул пальцы, будто обжёгся о печную дверцу. — Там всё затвердело, как камень. И пульсирует. Кай, у тебя застой энергии такой плотности, что он начинает сжигать плоть изнутри.
В углу каюты заворочалась гора. Великан не спал — сидел на полу, поджав ноги, и смотрел на меня из темноты испуганными глазами.
— Кай болит? — прогудел детина тихо. — Ульф подует?
— Всё нормально, здоровяк, — прохрипел я. Очередная волна жара скрутила внутренности. — Просто… старые раны.
Дверь каюты скрипнула, впуская полоску света и свежий сквозняк.
На пороге возник силуэт в плаще. Искатель Искр вошёл, пригибаясь под низким потолком — лицо было мрачным. Он посмотрел на меня, и я увидел, как расширились его ноздри.
— Почувствовал на палубе, — сказал он, не подходя близко, но его взгляд был тяжелым. — Воздух дрожит вокруг корабля. Ты фонишь, кузнец. Жар такой, будто у нас в трюме пожар.
Он шагнул к койке, бесцеремонно отодвинул Алекса плечом и положил ладонь мне на живот.
Его рука была горячей, но по сравнению с моим нутром казалась куском льда. Я дёрнулся, но он держал крепко. Лоренцо закрыл глаза, прислушиваясь — на его предплечье тускло засветилась рунная татуировка.
— Проклятье, — выдохнул тот через секунду, убирая руку. — Это хуже, чем я думал. Потоки сошли с ума. Твой источник бьётся в запертую дверь, пытаясь снести её вместе со стенами.
Он повернулся к Алексу.
— Рыжий. Ты лечил его пять лет. Ты знаешь эту дверь, можешь её открыть? Или хотя бы приоткрыть, стравить пар?
Алекс нервно теребил край рукава — взгляд метался между мной и Лоренцо.
— Я делал «мягкую штопку», — заговорил тот быстро. — Постепенно, слой за слоем. Но сейчас там монолит. Обычные методы не сработают — это как пытаться пробить крепостную стену иголкой.
— Есть необычные методы? — жестко спросил Лоренцо.
Алекс замер. Видел, как он бросил быстрый взгляд на походный мешок, где среди склянок лежала та самая мензурка с мутной жидкостью и кристаллическими иглами. Тот самый растворитель, про который он говорил мне в лачуге перед отъездом.
— Есть один состав, — медленно произнёс алхимик. — Я назвал его «Коготь Химеры». Это… агрессивный алкагест. Он не лечит, а растворяет любую органическую структуру на основе духовного уплотнения. Теоретически, он может прожечь рубец за считанные минуты.
Лоренцо прищурился.
— Почему ты не дал ему это раньше?
— Потому что это кислота для меридианов! — выкрикнул Алекс, теряя самообладание. — Она не умеет разбирать, где рубец, а где стенка канала! Если я волью это в него сейчас, в таком состоянии, оно может прожечь пробку, а может расплавить ему Нижний Котёл. Риск… я не знаю, пятьдесят на пятьдесят. Или хуже.
Я лежал, слушая их, и чувствовал, как Система высвечивает новые предупреждения. Тело горело. Искушение велико — выпить эту дрянь, рискнуть, разорвать узел одним махом. Лучше сдохнуть, чем терпеть это давление.
Но я посмотрел на Алекса, в глазах которого был страх — видимо, парень отчаянно боялся убить меня своими руками.
Лоренцо почесал подбородок, глядя на меня.
— Риск слишком велик, — согласился Искатель. — Если каналы повредятся химией, даже мастера Иль-Ферро не соберут тебя обратно. Выжженную землю не засеешь.
Он повернулся к Алексу.
— Ты прав, парень — не стоит. Но мы должны дотянуть его до острова. Осталось чуть больше суток хода. Если ветер не переменится, послезавтра утром увидим скалы.
— Я могу дать ему «Сонный Мак» с добавлением охлаждающей мяты, — предложил Алекс, уже роясь в сумке. — Это не решит проблему, но снизит чувствительность и немного охладит кровь. Заглушит боль.
— Делай, — кивнул Лоренцо. — Твоя задача — не дать ему взорваться. Смотри за ним, как за зеницей ока. Каждые полчаса проверяй. Если начнётся агония — буди меня.
Искатель бросил на меня последний взгляд — смесь беспокойства и досады торговца, который везёт хрупкий груз по ухабам.
— Держись, кузнец. Не смей подыхать сейчас, когда цель уже видна.
Лоренцо вышел, оставив за собой шлейф дорогого табака и тревоги.
Алекс тут же принялся за дело. Звякнуло стекло, зашуршали травы. Ульф подполз ближе и огромной ладонью накрыл мою руку. Его кожа была шершавой и тёплой, как нагретый солнцем камень.
— Кай сильный, — прошептал великан. — Ульф тут.
Я закрыл глаза, проваливаясь в липкую тьму, где единственным ориентиром был стук сердца и безжалостные цифры: 93%… 93%… Нужно просто терпеть, ещё немного.
* * *
Утро принесло облегчение.
Я стоял на баке, вцепившись в мокрые леера. С серого неба сыпалась мелкая морось. Прохладные капли падали на лицо, шипели, касаясь разгорячённой кожи, и скатывались за шиворот, принося минутное успокоение.
Отвары Алекса сделали своё дело. «Сонный Мак» и мята приглушили рёв Внутреннего Горна, превратив невыносимую пульсацию в ноющую тяжесть внизу живота. Я чувствовал себя куском шлака, который только что вытащили из печи и бросили остывать под дождём — снаружи корка, а внутри ещё тлеет ядро.
«Горькая Искра» шла ровно, разрезая свинцовые волны. До острова оставались неполные сутки.
— Выглядишь паршиво, но стоишь на ногах, — раздался голос сбоку.
Лоренцо подошёл неслышно, плотнее запахивая плащ от сырости. Встал рядом, глядя на горизонт, где небо сливалось с водой в мутную полосу.
— Алекс знает своё дело, — ответил я, не поворачивая головы. — Жар спал.
— Жар не спал, Кай, он просто ушёл глубже.
Искатель достал трубку, ловко прикрыл её ладонью от дождя и щёлкнул пальцами. Крохотный огонёк Ци