— Я не прошу любви, — отрезал я. — Прошу только молот и наковальню.
— Получишь, — кивнул Искатель. — Если выживешь на отборе. Испытание длится неделю, это верно. Но это для тех, кто уже переступил порог Цитадели. Для таких, как ты — пришлых, безродных, без рекомендаций Домов — есть Предварительный Круг.
Я напрягся.
— Что это значит?
— Это сито, Кай. Грубое сито, чтобы отсеять шлак ещё до плавки. Оно пройдёт через два дня после нашего прибытия. Сотни претендентов со всего света. А мест в Нижнем Круге мастерских — едва ли дюжина.
— Что нужно делать? Ковать?
Лоренцо усмехнулся.
— Если бы всё было так просто… Каждый раз Совет Искр придумывает что-то новое. Никто не знает задачи до момента, пока не ударит гонг. Один год нужно было переплавить руду, используя только собственную Ци — от этого потом отказались, так как не давало возможности проявить себя тем, кто находится на более низких ступенях развития… В другой — собрать сложнейший часовой механизм из груды лома за ограниченное время. А однажды мастеров заставили ковать с завязанными глазами, вслепую определяя температуру металла.
Внизу живота горячо пульсировал рубец. Система на периферии зрения мигнула жёлтым, напоминая о давлении.
— Нужно ли для этого иметь доступ к своей силе? Имею ввиду сейчас? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Могу ли пройти отбор, работая только мышцами и инструментом?
Лоренцо посмотрел на меня долго, изучающе. Его взгляд, казалось, просвечивал меня насквозь.
— Я не буду лгать тебе, Кай, — ответил тот серьёзно. — Вливание Ци — это кровь нашего ремесла. Без неё сталь мертва. Способность управлять жаром, чувствовать структуру металла духом, а не глазами — это неоспоримое преимущество. Тот, кто кует с Ци, всегда будет быстрее и точнее того, кто просто бьёт железо.
Я сжал зубы.
— Тогда сделай так, чтобы меня вылечили до испытания, — потребовал я, глядя ему в глаза. — Ты обещал — сказал, что на острове есть целители, способные штопать ауры. Если хочешь, чтобы я прошёл твой отбор и стал полезен Гильдии — почини мой инструмент.
Лоренцо, казалось, ждал этого разговора. Он вздохнул, щелчком пальцев выбросил окурок за борт. Искра на описала дугу и погасла в волнах.
— Я сделаю всё, что в моих силах, Кай. Клянусь пламенем. Я подниму все свои связи, постучусь во все двери…
— Но? — перебил его, чувствуя в голосе уклончивость. — Я слышу «но», Лоренцо.
— Но есть Устав, — жестко произнес он. — Целители Духа — это элита, они ценятся на вес эфирита. К ним очередь из Мастеров Пламени расписана на месяцы вперёд. Существует правило: доступ к лечению получают лишь Полные Кандидаты Гильдии — те, кто доказал свою ценность.
— Подожди, — медленно произнес я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Ты хочешь сказать… чтобы получить лечение, я должен стать Кандидатом?
— Да.
— А чтобы стать Кандидатом… я должен пройти предварительный отбор?
— Именно так.
Я рассмеялся. Смех оборвался хрипом, когда очередной спазм скрутил кишки.
— Замкнутый круг, — выплюнул я. — Ты притащил меня на край света, зная, что я — калека, и требуешь пробежать гонку с перебитыми ногами, чтобы получить костыль?
Лоренцо шагнул ко мне, лицо оказалось совсем близко. В глазах Искателя не было жалости, только жесткая уверенность.
— Не паникуй раньше времени. Ты не калека, Кай. Я видел, как ты стоял в том переулке. Видел твои работы в деревне — в них больше мастерства, чем в иных мечах столичных щеголей.
— Я — никто для них, — сказал глухо. Шум моря вдруг показался оглушительным. — Просто ещё один оборванец с материка. Ты сам сказал — там сотни таких. С целыми каналами. С рабочей Ци. А я — пороховая бочка, у которой фитиль уже догорает.
— Ты тот, кого я выбрал, — твердо сказал Лоренцо и положил ладонь мне на плечо. — И моё слово что-то, да значит, но я не Грандмастер — не могу переписать законы Гильдии ради одного человека, даже если вижу в нём искру. Для Совета ты пока — пустое место. Новичок. Ты должен заставить их смотреть на тебя.
Молчал, глядя в темноту. Давление в Нижнем Котле росло. 89%… 90%… Казалось, ещё немного, и меня разорвёт прямо тут, на палубе этого проклятого шлюпа.
— Ци — это не главное, кузнец, — вдруг тихо добавил Лоренцо, словно прочитав мои мысли. — Энергия — лишь топливо. Мастера в Совете… старые волки. Они видят глубже. Они увидят не то, сколько огня ты можешь выплеснуть, а то, как ты его понимаешь. Они увидят способность. Суть. И если она в тебе есть — ты пройдёшь даже без единой капли Ци.
Слова Искателя звучали красиво, но я знал жизнь: за красивые слова редко покупают хорошую сталь.
«Горькая Искра» резала волны, уходя всё дальше от материка. Огни Мариспорта давно погасли, поглощённые бархатной чернотой ночи и моря. Остались только звёзды над головой да ритмичный скрип снастей.
Мы шли вторые сутки.
Сначала это было похоже на лёгкую лихорадку — озноб, который сменялся приливами жара. Я знал, что так бывает при морской болезни, и пытался не обращать внимания, списывая на качку и непривычный климат. Но к исходу первого дня понял — море здесь ни при чём.
Зверь внутри проснулся.
Мой Внутренний Горн, годами запертый за рубцовой плотиной в Нижнем Котле, вдруг взбесился. Возможно, дело было в близости к Иль-Ферро — вулканическому острову, чьё дыхание, по словам Лоренцо, чувствовалось за сотни километров. А может, адреналин от драки в переулке и бегства стал тем самым лишним углем, что переполнил топку.
Ночь на вторые сутки стала адом.
Я лежал на узкой койке в душной каюте. Воздух спёрт, пах старым деревом и потом. Каждое движение корабля отдавалось в животе горячим толчком.
[Внимание! Давление в Нижнем Котле: 92%.]
Перед глазами плыли красные строки.
[Статус барьера: Критическая деформация.]
[Предупреждение: Риск спонтанного прорыва — Высокий.]
Мне казалось, что я проглотил раскалённое пушечное ядро, которое пульсировало внизу живота, рассылая по венам волны жидкого огня. Пот лил градом, пропитывая простыню, но мне было холодно — зубы