Я добрался до нужного частного дома и позвонил в звонок. За дверью послышалась какая-то возня. Кто-то явно был дома, но мне открывать дверь не спешили.
— Откройте, пожалуйста! — громко сказал я. — Меня зовут Агапов Александр Александрович. Я врач, пришёл извиниться.
Дверь резко распахнулась, и на пороге оказался мужчина лет пятидесяти, с ружьём в руках. Он наставил это ружьё прямо на меня.
— Не жить тебе, ублюдок! — мрачно заявил он.
Вот это сходил извиниться!
Глава 2
Я ожидал, что Вера Кравцова не будет рада меня видеть. Но не входило в мои сегодняшние планы быть застреленным из ружья. Вот вообще ни разу.
— Это же ты тот самый врач? — спросил мужчина, не опуская ружьё. — Из-за тебя моя дочка в больнице лежала?
Отец Веры, всё понятно. Интересно, Власов — его брат или его жены? Внешнего сходства я тут не вижу, но это ещё ни о чём не говорит.
— Я хотел поговорить с Верой, — спокойно сказал я. Ни одной эмоцией не показывал, что стоять под прицелом ружья не очень-то приятно.
— А она с тобой не хочет разговаривать, — ответил он. — Да и вообще, с темы-то не увиливай.
Я медленно поднял руки, показывая, что пришёл с миром. Вместе с тем не выказывал страха или паники, стоял абсолютно спокойно.
— Да, я тот самый врач, — отрицать смысла не было. Я сюда и пришёл ради признания ошибки. Не своей, а Сани. Но всё равно. — Ошибся с дозировкой Преднизолона. И именно поэтому я здесь, пришёл извиниться.
Он хмыкнул, но ружьё не спешил опускать.
— А нахера ей твои извинения? — спросил он. — Здоровье ей вернёшь?
— Нет, извинениями здоровья не вернуть, — покачал я головой. — Но я считаю, что так правильно. Признавать свою вину и извиниться перед человеком. А ещё я могу помочь ей сейчас. Посмотреть, как идёт лечение, скорректировать его. Бесплатно.
Когда я восстановлю прежний уровень сил, то смогу полностью разобраться с её заболеванием. Это будет нескоро, но рано или поздно я исправлю ошибку Сани полностью. Однако пока что могу хотя бы помочь с язвой.
— Ей твои извинения не нужны, — мрачно заявил тот. — А твоё лечение тем более. Я тебе сейчас колено прострелю, и всё на этом.
— Папа! — раздался возмущённый голос из дома. — Папа, хватит!
На улицу выглянула молодая девушка с тёмными длинными волосами, худая и невысокая. Видимо, и есть та самая Вера.
— Дочь, папа разберётся, — нежно сказал ей мужчина, умудряясь сохранять ружьё в неподвижном состоянии.
— Вижу я, как ты разбираешься, — нахмурилась Вера. — Не нужны мне такие разборки! Дай я сама поговорю с доктором. Он ко мне пришёл!
— Верунчик, оставь это папе, — попытался поспорить мужчина.
Та ещё сильнее сдвинула брови и топнула ногой.
— Я сама! — повторила она.
Он тяжело вздохнул и опустил ружьё. Бросил на меня строгий взгляд.
— Я буду за дверью, — заявил он и скрылся в доме.
Отлично. По крайней мере, моё колено останется не простреленным.
— Я вас слушаю, — Вера посмотрела мне в глаза.
— Я пришёл извиниться, — прямо сказал я. — Из-за неправильной дозировки Преднизолона и отсутствия в назначениях Омепразола произошла вся эта ситуация. И мне правда жаль.
Она помолчала, всё так же смотря мне прямо в глаза. Я не отводил взгляд.
— Дядя сказал, что ваша ошибка могла стоить мне жизни, — заметила она. — Я плохо помню, что произошло. Только как тошнило и было больно в животе. Мне сказали, это было желудочно-кишечное кровотечение.
Верну свою прану и смогу вылечить ей и желудок, и суставы. Но для лечения ревматоидного артрита нужна четвёртая ступень магического развития как минимум.
Я пока топчусь в начале первой. Но планирую в ближайшее время это изменить. Не зря же согласился на обучение у бабы Дуни.
— Да, оно и было, — подтвердил я. — Мне правда жаль. Я не оправдываюсь, просто в этот период навалилось много проблем. Врачи тоже люди, и у нас тоже есть человеческий фактор. Я приношу свои извинения.
— Я не ожидала, что вы придёте, — внезапно слегка улыбнулась Вера. — Дядя говорил о вас столько плохого… Я представляла вас совсем другим. Да и на приёме вы мне казались не таким.
— Я считаю, что извинения нужно говорить лично, — честно ответил я. — Не пытаюсь как-то загладить свою вину. Но считаю, что так правильно.
— Спасибо, — кивнула Вера. — Удивительно, но это и вправду как будто бы было нужно. А вы… правда хотите мне помочь? Скорректировать лечение?
За дверью послышалась новая возня.
— Не вздумай! — услышал я голос её отца. — Снова сейчас пропишет что-нибудь, и тебя в больницу заберут!
— У меня до сих пор сильные боли бывают, — не слушая отца, заявила девушка. — Диету очень строгую соблюдаю, но всё равно. Может, вы что-то посоветуете?
Неизвестно, с чего она решила принять моё предложение. Я понимал, что ни о каком доверии речи и идти не могло. Может, просто решила проверить? Потом обсудит мои назначения с лечащим врачом.
Точно не знал, но это и не важно.
— Какое лечение вам назначили? — спросил я.
Она перечислила препараты, диету номер один.
— Так, к Омепразолу добавьте Сукральфат. Это препарат, который защищает слизистую желудка, помогает ей зажить. Принимать нужно три раза в день, за полчаса до еды. И ещё нужны пробиотики для восстановления микрофлоры.
Я достал из кармана ручку и бумагу и записал дополнительные рекомендации.
— С этим должно стать ещё полегче, — пообещал я. — Желудку нужно время на восстановление.
— Спасибо, — кивнула Вера. — Я всё это учту.
Всё-таки думаю, это проверка. Но мне не важно, главное, я извинился.
— Заканчивай, доктор! — снова послышалось из-за двери. — Дочь, пора ужинать.
— Мне пора, — тут же сказала девушка. — Ещё раз спасибо.
— Если ей станет хуже — убью, — добавил мужчина. — Без раздумий.
— Всего доброго, — отозвался я. Развернулся, и вышел за калитку.
Что ж, визит прошёл успешно, насколько можно. Но это ещё не