Сегодня я освободился не слишком поздно, поэтому как раз решил прогуляться до бабы Дуни. Я не был у неё с тех пор, как вообще договорился об обучении. Всех трав собрать не успел, но у неё было и второе условие. Помощь по дому.
Среда, вечер, я уставший, но почему-то почувствовал, что сегодня самое время начать. Странное чувство, но противиться ему не стал.
До дома бабы Дуни дошёл пешком. Домишко так и стоял вдали ото всех остальных домов, в самом конце улицы.
— Пришёл, наконец, — прокомментировала моё появление баба Дуня. — Стало быть, нашёл все травы?
— Нет, — честно ответил я. — Только восемь из одиннадцати. Да и те с собой не взял. Просто вы говорили, что нужно ещё по дому помочь. И почему-то почувствовал, что сегодня самое время начать.
— Раз почувствовал — то противиться тому не надо, — серьёзно сказала старуха. — Время, значит, для того подходящее. А работа у меня найдётся.
Она достала большой холщовый мешок и высыпала его содержимое на стол. Там оказались травы. Цветы, листья, стебли. Было намешано самых разных трав, и запах от них стоял прямо-таки непереносимо сильный. Даже глаза заслезились.
— Надо рассортировать, — заявила баба Дуня. — По кучкам. Отдельно цветы, отдельно стебли. Чабрец к чабрецу, ромашка к ромашке.
Я посмотрел на кучу. Там было много. Очень много трав.
— Кажется, это надолго, — констатировал я.
— Надолго, — хитро прищурилась баба Дуня. — Я и не говорила, что задания простыми будут. Заодно и обучение начнём.
Она начала рассказывать мне, какие травы намешаны в мешке и как их отличать друг от друга. А затем я принялся за дело.
Работа на удивление затягивала. Я полностью погрузился в процесс, по очереди вдыхая аромат каждой травы. И вместе с этим я чувствовал тепло в груди.
Моя искра праны подпитывалась от этих трав. Не сильно, но она крепла. Травы отдавали мне свою силу, я был прав. Это было слабо, но сильнее, чем тот фикус.
Два часа разбора трав пролетели как один миг.
— Я закончил, — продемонстрировал я результат бабе Дуне.
— Отлично, — старуха придирчиво осмотрела рассортированные кучки. Затем взяла тот же самый холщовый мешок и сгребла в него назад всё содержимое.
Вот это неожиданно!
— А-а-а… — я даже растерялся.
— Медленно, — ответила на мой незаданный вопрос она. — Надо быстрее. Травы-то простые, к чаю. Чабрец, ромашка, мята, мелисса. А ты два часа их разбирал. Запахи отличаются, надо быстрее, доктор Александр.
Это была первая тренировка? А я и не понял сначала.
— Забирай мешок себе, тренируйся, — добавила она. — За пятнадцать минут научись сортировать, с закрытыми глазами. Тогда и придёшь.
— Хорошо, — меня мучил ещё один вопрос. — Мой список трав — это тоже задание? Они вам не нужны?
— Нужны, — прищурилась баба Дуня. — Ещё как нужны. Ты поторопись. Очень уж ты затягиваешь с этим, а ведь тебе это будет только нужнее.
Снова она говорит загадками. К этому ещё предстоит привыкнуть.
— А почему возникло такое сильное желание прийти именно сегодня? — спросил я. — Вы как-то на это повлияли?
— Как я могу на твои желания влиять, доктор Александр? — хмыкнула баба Дуня. — Это не я на них влияю, а ты сам. Распинаешься не на то. Оно и понятно, трудно тебе. Но ты ступай, отдыхай. Придёшь, как с этим разберёшься.
Я забрал мешочек, задумчиво попрощался и покинул её дом. У меня было такое чувство, словно она в курсе про мою силу. Но такого просто не могло быть.
Распинаюсь не на то… Я действительно сфокусировался на проблемах прошлого Сани и отодвинул на задний план собственные цели. Это было логично и казалось вполне разумным. Но старуха намекнула, что затягивать нельзя. Она точно что-то знает.
За этими размышлениями даже не заметил, как пришёл домой. Раньше на этот путь уходили все силы. А теперь даже ингалятор ни разу не использовал.
А я вообще пользовался им сегодня? Кажется, нет. Да и вчера не припомню такого. Возможно, это тоже благодаря самоисцелению, которое по чуть-чуть, но действовало. Точно пока сказать не мог.
Домой я пришёл в одиннадцать вечера. В комнате-кухне почему-то не было света, он был зажжён только в прихожей.
— Эй, ты тут⁈ — окликнул я Гришу.
— Да тут я, — проворчал друг, подсвечивая себе телефоном. — Здорово, гуляка. Думал уже и сегодня тебя не ждать.
— Ты уже спать лёг? — спросил я.
— Да какой там, — махнул он рукой. — У тебя в комнате единственная лампочка перегорела. Вот и сижу в темноте, тебя жду.
Я вздохнул. Только перегоревшей лампочки сегодня и не хватало для завершения дня. Устал просто ужасно.
— А ты сам не мог поменять? — снимая куртку, спросил я.
— Я вообще-то новую купил, — обиженно отозвался Гриша. — Вот лежит на столе. А менять… ну, не умею я. Да и высоко там, вдруг упаду.
Гриша был примерно метр семьдесят ростом и точно легче меня. Упасть он боится с табуретки, великовозрастный ребёнок.
— Ладно, — вздохнул я. — Давай поменяю.
Я проверил, что выключатель в положении выключено, взял лампочку и табуретку и забрался на неё. Табуретка жалобно заскрипела, мои сто тридцать пять килограмм для неё явно были многовато.
— Держись там, — посоветовал мне Гриша.
Замечательный совет, такой ценный.
Выкрутил старую лампочку, вкрутил новую.
— Попробуй включить свет, — скомандовал я Грише.
Тот подбежал к выключателю, нажал. Свет загорелся.
— Отлично, — в этот момент табуретка подо мной качнулась, а затем одна из ножек с треском сломалась, и я полетел вниз.
Успел даже в полёте подумать «вот дерьмо». И грациозно приземлился. Сарказм. Вообще не грациозно, упал всем своим весом прямо на пол. Острая боль в коленах и в рёбрах справа. Кажется, задел что-то при падении. Ауч!
— Саша! — ко мне кинулся перепуганный Гриша. — Живой?
— Живой, — кивнул я. — Кажется, ушибся.
Думаю, синяки на ногах мне обеспечены. Ребром я ударился как раз об угол раскладушки Гриши. Неудачное падение.
На секунду прикрыл глаза, и в этот момент почувствовал уже знакомое тепло. Прана снова начала действовать без моего ведома. Включилось самоисцеление и направилось на все полученные травмы. Боль начала медленно