Однажды в конце осени мне показалось, что рядом со мной с молниеносной ясностью пронесся бог или эта углубленная память. Я сказал: «В сущности, я – это вопрос света». Это было событие, которое должно происходить, действительно, очень редко в нашей жизни, освещая ее полностью. Передать это словами невозможно. Об этом достаточно.
В этой работе я попытался, насколько это мне по силам, увидеть древних богов так, как видел их благочестивый человек тех времен: мои современники то и дело снова выносили меня из глубин на поверхность. Я ведь уже заметил, говоря о Каллимахе: мы никогда не остаемся одни, когда пишем. За огнями рампы, которые слепят и погружают во мрак театральный зал, мы чувствуем присутствие судящей нас неведомой толпы. Мысленно мы беседуем с ней: так начинается анализ. На этом уровне древние становятся словно Наксосский курос на Делосе: то тут, то там разбросаны его части, которые мы безуспешно пытаемся собрать воедино. Нет ничего плохого в том, если иногда, как и в этом случае, проявится наше бессилие.
И еще иногда я вижу, как все эти боги предков покрывают тот мир сетью волшебства, которая когда-нибудь должна быть разорвана, чтобы люди могли продолжить следовать своей судьбе, безразлично, доброй или злой. Однако волшебство, как показывает опыт, устранить трудно: оно представляется глубоко укоренившимся в нашей душе. А разве может быть иначе? Оттуда начали все мы: я имею в виду не в древности, а в первые годы жизни, которой живет каждый человек. Не будем же презирать их. Впрочем, о той или иной религии знают лишь тогда, когда придерживаются ее. Если же ее не придерживаться, все, что ни скажут другие, – вещи несуществующие. Нечто наподобие фотонегативов.
Возможно, следует добавить, что традиция древних, – я имею в виду мир Гомера, который, когда были устранены преграды, устремился, словно вода по разным руслам, орошая Европу, по иным путям и иным тропам, одновременно и вместе с традицией Вергилия, – эта традиция древних рушится ныне у нас на глазах под ударами нашей эпохи технологического прогресса. И это поражает, если подумать, сколько перипетий выдержала она и сколько препятствий одолела до сих пор.
На этом я закончу. Боги рождаются бессмертными, но умирают. Теперь мне кажется, что я тоже нахожусь на том корабле, который, как рассказывает Плутарх, проплывал у Пакс во времена Цезаря Тиберия: когда капитан его крикнул громким голосом: «Πὰν ὁ μέγας τέθνηκε!» «Умер Великий Пан!», все путешественники услышали, как от берега доносится сквозь ночное спокойствие моря могучий вздох не одного, но множества людей[49].
О Пане гомеровские поэмы не упоминают вовсе, однако есть посвященный ему Гомеровский Гимн, который привел в порядок, как нам представляется, Назианзин.
Декабрь 1965 года
Исходные данные
Йоргос Сеферис, Отступления от гомеровских гимнов
Перевод с новогреческого и комментарии О.П. Цыбенко
Издательство «Агафангелос», 2024
Настоящий перевод выполнен по изданию Γιώργος Σεφέρης, «Δοκιμές». Τόμος Β΄ (1948–1971). Έκδοση 7η. Αθήνα: «Ίκαρος», 1999.
Примечания
1
В древнегреческом языке слово «сосна» зачастую обозначает «факел».
2
Эта наука проделала замечательную работу: Я пользовался следующими филологическими пособиями: 1) Homère, Hymnes. Jean Humbert. «Les Belles Lettres», Paris, 1936. … 2) Классическое издание T. W. Allen, W. R. Halliday, E. E. Sikes. The Homeric Hymns. 2. Ed. Oxford University Press, 1963. 3) E. R. Dodds, The Greeks and the Irrational. Beacon Press. Boston, 1957 – труд, к которому я обращаюсь уже много лет. 4) Шеститомное издание Павсания (с комментариями и примечаниями) Дж. Фрэзера, London, Macmillan, 1913. 5) А. Лески, История древнегреческой литературы. Салоники, 1964 в замечательном переводе проф. А. Г. Цопанакиса. (Примеч. Й. Сефериса)
3
А. Жид, «Дневник», 9 февраля 1907 года. (Примеч. Й. Сефериса)
4
Григорий Назианзин (Богослов) (329–389/390) – выдающийся ранневизантийский писатель-богослов.
5
Константинос Кавафис (1863–1928) – крупнейший из греческих поэтов конца XIX – начала ХХ века, живший в Александрии Египетской. Для творчества К. Кавафиса характерны обращение к греческой старине (главный образом эллинистической эпохи) и несколько архаичный язык. Содержание стихотворения «Разрыв» составляют мифы о попытках Деметры и Фетиды наделить бессмертием (соответственно) Демофонта, сына элевсинского царя Келея, и Ахилла, которые были прерваны вмешательством охваченных страхом смертных родителей этих младенцев.
6
Т. н. «большой» «Гимн к Деметре».
7
Статуя Деметры находилась на территории храма богини и к моменту ее изъятия была закопана в навоз по шею, вокруг же находились кучи навоза, предназначенного для удобрения полей. Греческий этнограф Н. Политис описывает почитание статуи в новые времена следующим образом: «На току в Элевсине находилась мраморная статуя, оказывавшая селу покровительство: благодаря ей урожаи были всегда обильными. Во время всех праздников перед статуей зажигали свечу, как перед иконами. Никто не мог взять ее оттуда, а тому, кто пытался сдвинуть статую с места, отрубали руку. Однажды франки взяли ее и перевезли к морю, чтобы погрузить на корабль, но ночью статуя сама по себе возвратилась обратно». Э.Д. Кларк опубликовал специальное исследование о статуе Деметры и ее перевозке: E.D. Clarke. Testimonies of Different Authors Respecting the Colossal Statue of Ceres, Placed in the Vestibule of the Public Library at Cambrige, July the first 1803. With a Short Account of its Removal from Eleusis, Nov. 22, 1801. Cambridge, 1802. Дж. Фрэзер ссылается здесь на труд другого путешественника – Додуэлла – E. Dodwell A Classical and Topographical Tour through Greece, during the years 1801, 1805 and 1806. T. 1–2. London, 1819. Статуя весила