Мой портал это всего лишь один шаг. Бессмысленное и бесполезное умение, лишающее меня магии на долгие-долгие дни.
Кто бы мог подумать, что однажды оно принесет пользу?!
За секунду я оказалась лицом к лицу с Льорисом и, рванув его карман, выхватила из него бархатный, напитанный магией мешочек.
Льорис вскинул руку, собираясь меня ударить, но Магнус уже встал между нами.
— Пусть этот мешочек откроет тот, кому надоел этот цирк,— громко сказала я. — И тот, кто имеет некоторые познания в артефакторике.
Дальфари легко поднялся на ноги:
— Я не артефактор, но активно пользуюсь их поделками. А еще невероятно сильно хочу домой!
— Отпустите меня немедленно! — заорал Льорис.
Он стремительно терял самообладание. Очевидно, что столь умный мерзавец догадался о происходящем. И о том, что его рискованный план вот-вот потерпит поражение!
— Совет Драконьих Пиков требует…
— Это следящий артефакт,— Дальфари поднял над головой опал,— отслеживает состояние ребенка. Больше ничего сказать не могу.
— Вот именно,— Льорис перестал вырываться. — Именно поэтому я знаю, что этот милый мальчик не мой внук!
Узловатый палец старика указал на пустое место — мальчика уже увели. Но вместо него в зал вошли наши оставшиеся свидетели. Те, кто прибыл после нас. Чтобы никто не обратил на них внимание.
Чтобы никто не смог подготовиться.
— Отчего же вы сразу не предъявили артефакт Совету? — почти дружелюбно спросил Магнус. — Хорошая ведь вещь.
— Не обязан,— старика отпустили и он сделал несколько шагов в сторону от нас. — Прошу вернуть мне единственную связь с внуком!
Но опал был уже в моих руках.
— Я, Катарина Беллатрис Эрхард объявляю этого человека врагом драконов,— жестко проговорила я. — А докажут мои слова наши свидетели. Пусть войдут целители Драконьих Пиков.
Никто из не надеялся, что лорды и леди поверят на слово или окажутся способны оценить собранные нами доказательства.
Но вот их собственные целители…
За спиной Льориса встали двое наших воинов. Старик стал бледнее мела. Он все понял. И испугался. Оч-чень испугался. Но, вероятно, ему было не так страшно, как детям, которых он лишил магии и будущего. А кого-то и жизни, ведь без помощи малыши…
Я прикусила губу. Не время сейчас об этом думать.
Магнус меж тем представил прибывших дракониц и завершил свое выступление:
— Но вы и так всех их прекрасно знаете. Леди Анатри, прошу, оцените этот артефакт.
Я передала опал невысокой, крепко сбитой драконице и та, изучив его, фыркнула:
— Человеческая поделка для контроля над драконами-полукровками. Готова поспорить на свой хвост, что мальчик застрял в крылатом обличье!
— Да, леди, так и есть,— согласилась я. — Сейчас мой сын спит внутри драгоценной жеоды.
— Расколоть его надо,— драконица взвесила в руке опал.
— Он еще нужен,— мягко проговорила я, а затем обратилась к насторожено замершему Совету,— кто-либо хочет усомниться в компетенции ведущих целителей и целительниц Драконьих Пиков?
Краем глаза я видела, какими взглядами женщины и мужчины окинули собравшихся. И никто не рискнул возразить.
— Тогда я прошу вас изучить эти бумаги и вот эти камни,— на стол легли подлинники трудов Фортретти и заготовки для драконита. — А я пока что расскажу, что же на самом деле произошло в Лькарине.
Я говорила о том, как услышала о грозящей моему сыну беде. Как бежала прочь, вскользь коснулась восстановления Камня Трех Сил, рассказала о нападении Льориса. И каждое мое слово подкреплялось уверенными кивками Магнуса.
— Но самое страшное ждало нас позднее. Другая леди бежала с Лькарины, спасая своего малыша. Чтобы купить нашу помощь, ее близкий родственник передал нам недостающие бумаги великого артеф…
— О Крылатая! — болезненный крик леди Анатри и следом прочувствованная ругань остальных целителей прервала меня.
И я замолчала, позволяя драконам увидеть своими глазами, как их целители не могут поверить сами себе. Как они вновь и вновь проверяют бумаги, опал и заготовки, и как…
— Они делают свой яд из наших детей,— выкрикнула Анатри. — Убийцы!
Она бросилась было к Льорису, но тот уже и сам падал. На губах его выступила розоватая пена. Старый мерзавец был готов и к такому повороту тоже — он принял яд и избежал правосудия…
— Вы поддерживали Лькарину в ее притязаниях на крылатых детей,— сухо проговорил Магнус. — Вы хотели любой ценой сохранить слабый мир, в то время как наш враг ищет наших детей, чтобы вновь создать свой яд
— Вот истинная причина перемирия,— я указала на заготовки,— у них кончились наши дети. Но вы, как я посмотрю, готовы передать им новых.
— Мы не могли знать,— выкрикнул Киррин. — Совет не мог знать!
— Мне это более не интересно,— отмахнулся от него Магнус. — Слово мое простое — ни один крылатый ребенок не будет передан Лькарине.
Я забрала со стола опал и прижала его к животу. Начинающиеся дрязги волновали меня меньше всего. Хотя мне понравилось, что Магнус смог выбить из драконов клятву не применять драконит друг против друга и препятствовать разглашению его рецепта.
Но все эти важные вещи едва касались моего сознания. Я хотела увидеть сына. Расколоть опал рядом с ним, чтобы обрыв связи произошел безболезненно.
— Идем,— Магнус потянул меня прочь из зала. — Я оставил им подлинники, под клятву.
— Хорошо,— кивнула я. — Скорее бы домой!
Неужели все закончилось? Неужели мы победили?
Конечно, нас ждет конфликт с Лькариной. Но… Ходят слухи, что старый король бежал из столицы. Хочется верить, что это и правда так. Тогда у моей бывшей родины будет шанс.
Магнус вывел меня наружу и я полной грудью вдохнула соленый морской воздух. И он показался мне просто невероятно вкусным. Прижимая к себе драгоценный опал, я прикрыла глаза и на несколько минут растворилась в тишине.
Которая, впрочем, была нарушена шумом крыльев — часть драконов стремилась покинуть заброшенный Пик.
— Мальчик в порядке? — вспомнила я.
— Он с отцом и матерью,— улыбнулся Магнус,— уже направился к Пику.
— Они же не одни?
— Их охраняют,— кивнул он.
— Льорис ушел от наказания,— я задумчиво сощурилась,— но с другой стороны, нам не пришлось марать руки.
Ветер растрепал мои волосы, но я лишь чуть прижмурилась. Прической займусь дома, сейчас это уже не имеет ни малейшего значения.
— Привел в исполнение собственную смертную казнь,— кивнул Магнус. — Но поверь, нашлись бы