Мои руки инстинктивно удержали её, чтобы она снова не упала. Этот миг показался вечностью. Её тело было таким лёгким, хрупким. Мокрые волосы слегка касались моего лица, оставляя за собой прохладный след.
— Осторожнее, — хрипло произнёс я, сам не узнавая своего голоса.
Она поднялась, наконец отстранившись, но полотенце едва держалось на её теле. Её смущение было таким явным, что я почувствовал, как жар разливается по моему телу.
— Я… Я не знала, что вы придёте, — быстро сказала она, пытаясь поправить полотенце.
— Это я должен был постучать, — признался я, поднявшись. В моей груди всё ещё стучало что-то сильное, необузданное. — Прости.
Она кивнула, избегая моего взгляда, и направилась к выходу, так и не поднимая головы.
— Зумрат, — остановил я её, прежде чем она успела выйти.
Она обернулась, но всё так же избегала смотреть мне в глаза.
— Это была просто случайность, — сказал я. — Ты не виновата.
Её плечи расслабились, и она тихо выдохнула.
— Спасибо, — прошептала она и, не сказав больше ни слова, вышла.
Я остался стоять в ванной, глядя на капли воды, которые она оставила на полу. В голове звучал её голос, а перед глазами стояло её лицо, испуганное, но всё равно такое красивое. Это было первое мгновение, когда я осознал: она не просто моя жена. Она — мечта, которую я не готов отпустить.
Зумрат
Я выскочила из ванной, как ошпаренная, сжимая полотенце так крепко, что пальцы побелели. Мокрые волосы липли к шее, сердце стучало где-то в горле, не давая нормально дышать. Я бежала по коридору, как будто за мной гнались, хотя знала, что он остался в ванной.
Закрыв за собой дверь комнаты, я прислонилась к ней спиной, пытаясь успокоить дыхание. Но это не помогло. Образы того, что только что произошло, крутились в голове, будто кто-то нарочно возвращал их снова и снова.
Его руки. Они удержали меня, такие сильные, но при этом бережные. Его взгляд. Глубокий, пронзительный, словно видел всё, что я пыталась скрыть. Я коснулась ладонью груди, где сердце колотилось как сумасшедшее, и вдруг осознала: это не был только страх. Там было что-то ещё. Непонятное. Неизведанное.
Я села на край кровати, пытаясь собрать мысли. Но стоило закрыть глаза, как я снова увидела его лицо. Это не был гнев или насмешка. В его глазах было что-то другое, от чего мне стало жарко. Его близость заставила меня забыть обо всём на миг. И это пугало больше, чем его неожиданный приход в ванную.
«Что со мной?» — подумала я, закрывая лицо руками. Я не могла понять, что чувствую. Да, страх. Я всегда боялась мужчин, боялась их власти, силы. Но сейчас… сейчас это было другое. Вместе со страхом внутри меня жило странное волнение. Как будто что-то новое, запретное, робко пробивалось сквозь мой страх.
Я вскочила, чтобы избавиться от этих мыслей. Быстро одела ночную рубашку, даже не успела как следует вытереть волосы. Ощущение мокрой ткани на теле только усиливало тревогу. Я забралась на кровать, натянула одеяло до самого подбородка, а потом ещё выше, до самого лица, будто эта тонкая ткань могла защитить меня от него.
«Он всё видел. Всё!» — мысли вихрем носились в голове, заставляя щеки гореть от стыда. Но при этом где-то глубоко внутри была крошечная искра чего-то другого. Того, чего я не понимала, но что пугало меня ещё больше.
Я сжалась в комок под одеялом, пытаясь унять дрожь. Что он подумает обо мне теперь? Что я делала не так? Разве я могла знать, что он войдёт? Но почему мне кажется, что он смотрел на меня… иначе? Не как на просто свою жену, не как на ту, кого ему пришлось взять, чтобы угодить старейшинам.
Я слышала, как он вышел из ванной. Шаги были спокойные, размеренные. Он не направился в комнату сразу, остановился где-то в коридоре. Может быть, думает? Может быть, злится? Я не знала, и это незнание только усиливало моё волнение. Я сжала одеяло ещё крепче, чувствуя, как дрожь охватывает всё тело.
«Он ничего не сделает», — уговаривала я себя. Он сказал, что даст мне время. И пока держал своё слово. Но что, если теперь всё изменится? Что, если этот случай… если его взгляд…
Я вспомнила, как он посмотрел на меня, когда я была так близко. Этот взгляд, тяжёлый, но не грубый, будто он видел меня впервые. Я не могла понять, что это было, но внутри что-то откликнулось. Глухой удар сердца, который я ощутила всем телом.
Слишком многое изменилось за последние дни. Я оказалась в этом доме, с этими людьми, в этой жизни, которую мне нужно было принять. А теперь я начинаю чувствовать что-то, чего не ожидала. Что-то, что пугало меня не меньше, чем всё остальное.
Я зажмурилась, стараясь прогнать эти мысли, но это не помогло. Его образ снова всплыл перед глазами: растрепанные волосы, напряжённое лицо, тёплый голос, который звучал совсем близко. И его руки, которые удержали меня, не дав упасть, хотя в итоге мы всё равно рухнули на пол вместе.
Я коснулась своих губ, чувствуя, как они дрожат. «Почему я так реагирую?» — снова спросила я себя, но ответов не было. Только сердце продолжало стучать в ритме, который я не могла контролировать.
Я укрылась одеялом с головой, как будто это могло защитить меня от собственных мыслей. Единственное, что я знала наверняка, — это чувство не исчезнет так просто.
Зумрат
Я стояла у стола на кухне и складывала лепёшки в корзину. Пальцы машинально делали привычные движения, но мысли уносили меня далеко отсюда. Перед глазами снова вставала сцена из ванной. Его руки на моей талии. Его взгляд, который прожигал меня насквозь. Каждый раз, как я вспоминала об этом, по телу пробегал холодок… или всё же жар?
Я глубоко вздохнула, надеясь успокоиться. Но стоило услышать шаги за спиной, как сердце снова заколотилось так, что дышать стало трудно. Я знала, кто это. Его шаги я уже узнавала. Тихие, уверенные, медленные.
«Не оборачивайся. Просто продолжай делать своё дело», — уговаривала себя. Но мои руки вдруг перестали двигаться.
— Ты снова на кухне, — его голос раздался мягко, но я почувствовала в нём нечто большее. Как будто он наблюдает за мной. Смотрит.
— Я подумала, что братья голодные, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Не получилось.
— Ты слишком много работаешь, — сказал он и подошёл ближе.
Я чувствовала