— Спасибо, — выдохнул он.
— Не за что, — тихо ответила я, опускаясь на край дивана. — Тебе нужно что-то приложить к ноге.
— Ты не обязана этим заниматься, — сказал он, приоткрывая глаза.
— Обязана, — упрямо ответила я. — Ты бы сделал то же самое, если бы я упала.
Бека улыбнулся и качнул головой.
— Ты удивляешь меня, Зумрат. Я думал, ты всё ещё боишься нас. Особенно меня.
Я опустила взгляд, чувствуя, как краснеют щёки.
— Иногда боюсь, — призналась я. — Но я понимаю, что вы все… другие.
— Другие? — переспросил он с усмешкой. — Это комплимент?
— Думаю, да, — ответила я и поднялась. — Сейчас принесу лёд.
Когда я вернулась с пакетом льда, он посмотрел на меня уже без привычной насмешки. В его взгляде было что-то другое. Тёплое и уважительное.
— Ты сильнее, чем кажешься, Зумрат, — сказал он, когда я аккуратно приложила лёд к его ноге.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что не каждый решится помочь тому, кого боится. Ты же не убежала. Ты осталась.
Его слова прозвучали просто, но заставили меня почувствовать себя немного увереннее. ***
Бека лежал на диване, откинув голову на подушку и прикрыв глаза. Его лицо было напряжённым, бледным, а губы сжаты в тонкую линию. Я аккуратно держала его лодыжку и видела, как она стремительно опухает. Каждый раз, когда я касалась его ноги, он слегка вздрагивал.
— Это выглядит нехорошо, — тихо сказала я, стараясь не паниковать. — Мне кажется, там что-то сломано.
Он открыл глаза и посмотрел на меня. Его взгляд был тяжёлым, но не злым. Скорее усталым.
— Ты что, врач? — хрипло спросил он, пытаясь улыбнуться, но это получилось плохо.
— Нет, — ответила я. — Но я видела сломанные кости раньше. У нашего соседа коза как-то раз сломала ногу, и это выглядело точно так же.
Он фыркнул.
— Сравнила меня с козой. Отлично.
— Прости, — я смутилась. — Но это серьёзно, Бека. Нога всё больше опухает, и тебе больно даже двигаться. Нам нужно что-то делать.
Он попытался приподняться, но тут же поморщился и схватился за ногу.
— Чёрт. Да, ты права. Это не просто растяжение.
Я посмотрела на его лодыжку и вздохнула.
— Я могу попробовать зафиксировать ногу, чтобы она не двигалась, — предложила я. — Это должно помочь, пока Рашид не вернётся.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь? — спросил он с сомнением.
— Нет, но я попробую, — упрямо ответила я.
Я поднялась и принесла из кухни полотенце и широкую полоску ткани. Вернувшись, аккуратно опустилась перед его ногой.
— Это может быть больно, — предупредила я.
— Да уж, спасибо за заботу, — проворчал он. Но когда я начала фиксировать его лодыжку, он только стиснул зубы и не проронил ни звука.
Я старалась быть как можно осторожнее, но всё равно видела, как на его лбу проступили капли пота. Ему было больно, и я чувствовала себя беспомощной.
— Ты всегда такая упрямая? — спросил он, пытаясь отвлечься от боли.
— А ты всегда такой язвительный? — парировала я, даже не подняв головы.
— Только когда меня заставляют лежать и ничего не делать, — хмыкнул он.
Когда я закончила, Бека осторожно шевельнул ногой и нахмурился.
— Лучше?
— Чуть-чуть, — признал он. — Но всё равно больно.
Я хотела что-то ответить, но в этот момент он посмотрел на меня так пристально, что у меня перехватило дыхание.
— Спасибо, — сказал он. Его голос звучал серьёзно, без привычных шуток. — Ты могла оставить меня там лежать. Но не сделала этого.
— Я бы так не поступила, — тихо сказала я.
Мы молчали несколько мгновений, и я почувствовала, как напряжение между нами растёт.
— Слушай, — вдруг сказал он, разрывая тишину, — ты всегда такая серьёзная?
— А ты всегда задаёшь столько вопросов?
— Только тем, кто меня удивляет, — ответил он с лёгкой улыбкой.
Я смутилась и опустила взгляд. Моё сердце стучало быстрее, чем должно было, а в груди разливалось странное чувство. Может, это просто усталость. Или что-то другое, чего я не хотела признавать.
— Думаешь, Рашид скоро вернётся? — тихо спросила я, чтобы сменить тему.
— Надеюсь, — ответил он. — Иначе мне придётся терпеть твоё общество ещё несколько часов.
Я посмотрела на него, и на этот раз мы оба рассмеялись.
Рашид
Мы вернулись поздно вечером. Усталость навалилась сильнее, чем я ожидал. День выдался длинным. Сначала я с Алимом и Джалилом сдавал на рынок двух молодых жеребцов, а потом мы поехали на соседнюю ферму, чтобы забрать новую лошадь. Ещё одну в нашу коллекцию. Но вместо удовольствия от покупки я весь день думал о доме. О Зумрат.
Я поймал себя на том, что мне хочется вернуться домой быстрее, чем обычно. Хотелось увидеть её. Застать за привычными делами, услышать её тихий голос, почувствовать её присутствие.
Когда мы въехали во двор, всё казалось обычным. Но стоило мне шагнуть за порог дома, как я понял, что что-то не так. В прихожей царил странный беспорядок.
— Что за чертовщина? — пробормотал я, заходя дальше. — Бека! Ты где?
— Здесь, — раздался голос из гостиной. — Иди сюда.
Я шагнул в комнату и застыл. Бека лежал на диване с приподнятой ногой, туго замотанной в бинты. А рядом с ним сидела Зумрат. Она выглядела напряжённой, но старалась держать себя в руках.
— Что случилось? — спросил я, нахмурившись.
— Упал с лестницы, — коротко ответил Бека. — Думаю, что сломал ногу. Но не переживай, твоя жена уже проявила свои медицинские таланты.
Я перевёл взгляд на Зумрат. Она нервно теребила край платка и избегала моего взгляда.
— Ты помогла ему? — спросил я мягче.
Она кивнула.
— Ему было больно. Я не могла оставить его одного.
Я почувствовал, как внутри всё перевернулось. Моё сердце дрогнуло от этого простого признания. Она была напугана, но не растерялась. Взяла на себя ответственность и помогла моему брату.
— Молодец, — сказал я и почувствовал, как уголки губ непроизвольно приподнимаются. — Ты поступила правильно.
— Да, молодец, — пробормотал Бека, махнув рукой. — А теперь давайте уже отвезём меня в больницу. Нога вот-вот отвалится.
Я кивнул Алиму и Джалилу.
— Отвезите его. Пусть врачи наложат гипс.
Братья подняли Беку с дивана и помогли ему дойти до машины. Когда шум в доме стих, я повернулся к Зумрат.
Она стояла посреди комнаты, переминаясь с ноги на ногу, и смотрела на свои руки.
— Ты могла испугаться, но не испугалась, — сказал я, подходя ближе.
— Я боялась, — тихо призналась она. — Но я знала, что должна помочь.
Её голос дрожал, но она не пыталась убежать или спрятаться. Я остановился перед ней и поднял руку, чтобы убрать прядь волос с её лица. Она вздрогнула от моего прикосновения, но не отстранилась.
— Спасибо