Одна за другой пуговицы распахивались, и платье начинало ослабевать на плечах. Когда он добрался до последней, ткань соскользнула вниз, обнажая тонкую комбинацию, которая, промокнув, плотно прилегала к телу. Мокрая ткань подчёркивала каждый изгиб, каждый контур, а тонкая ткань на груди отчётливо выделяла заострившиеся соски, пробуждая в его взгляде огонь, от которого я невольно затаила дыхание.
Рашид на мгновение замер, его взгляд задержался на моей груди. Его дыхание стало глубже, чуть тяжелее, и я почувствовала, как его близость вызывает во мне странную смесь смущения и внутреннего трепета. Он провёл кончиками пальцев по линии ключицы, а затем медленно, почти с благоговением коснулся ткани на моей груди. Я вздрогнула, ощущая, как его прикосновение будто обжигает кожу.
Я заметила, как его взгляд задержался на моей груди, там, где мокрая ткань самым бесстыжем образом подчёркивала мои соски. Его грудь резко вздыбилась от глубокого вдоха, словно он пытался взять себя в руки. Его дыхание становилось всё более частым, прерывистым, как будто он вот-вот лишится самообладание.
— Ты такая красивая, — прошептал он, и его голос обжёг меня больше, чем холодный воздух вокруг.
Его рука осторожно коснулась моего плеча, пальцы едва ощутимо провели вдоль линии ключицы. Я почувствовала жар его кожи, и эта короткая вспышка тепла вызвала дрожь. Напряжение в теле росло, как будто я стояла на краю чего-то опасного и прекрасного.
— Ты боишься меня? — спросил он, его голос был глубоким, обволакивающим, словно погружал меня в свои мысли.
Я кивнула, но тут же замотала головой, смущённая собственными реакциями. Я не знала, что ответить, не могла разобраться в хаосе своих чувств.
— Ты боишься? Или просто не можешь понять, что на самом деле чувствуешь? — его взгляд проникал в самое сердце, тёплый, но с пронзительным, почти первобытным огнём.
Его губы коснулись моей шеи, оставляя горячий влажный след на холодной коже. Я затаила дыхание, чувствуя, как дрожь накрывает меня, не оставляя шанса устоять.
— Рашид… — прошептала я, но он лишь сильнее прижался, его дыхание обжигало мою шею, сбивало мысли.
— Ты должна знать, — прошептал он, его голос дрожал от едва сдерживаемой страсти. — Я никогда не причиню тебе боли.
Его руки обвили мою талию, притягивая меня ближе. Я почувствовала, как его грудь прижалась к моей, а его тепло проникало сквозь мокрую ткань. Его близость пугала меня и притягивала одновременно, заставляя сердце бешено колотиться.
— Если ты скажешь остановиться, я остановлюсь, — он смотрел на меня так, словно я была единственным человеком в его мире.
Моё тело дрожало, а желание поглощало остатки страха, оставляя меня беззащитной перед ним.
Он прижался лбом к моему, выдохнул и, неожиданно отстранившись, тихо сказал:
— Ты не готова.
Его слова были мягкими, но в них чувствовалась твёрдая сдержанность, которая должна была вернуть меня в реальность. Но я не хотела реальности. Я хотела его.
— Я замёрзла, — слова сорвались с моих губ почти неслышно, словно этот момент принадлежал только нам.
Его глаза потемнели. Я не могла понять, это была забота или что-то более глубокое, дикое. Его взгляд говорил гораздо больше, чем слова.
Мои пальцы дрожали, когда я потянулась к его рубашке. Она была мокрой, липла к его телу, подчёркивая каждый мускул, каждую линию. Моё дыхание стало рваным, когда я начала расстёгивать пуговицы, не смея поднять взгляд.
— Помоги мне согреться, — прошептала я, избегая его взгляда, но продолжая двигать дрожащими пальцами.
Он замер, его глаза прожигали меня насквозь, проверяя мою решимость. Потом он ухватился за мои запястья, его пальцы обожгли мою кожу, заставляя замереть.
— Ты понимаешь, что делаешь? — спросил он низким, хриплым голосом, его дыхание касалось моего лица, смешивалось с моим.
Я кивнула, даже не задумываясь, потому что мой разум уже не контролировал происходящее. Я хотела только одного — чувствовать его рядом, забыть этот холод, забыть всё вокруг.
Он отпустил мои руки, позволяя мне двигаться дальше. Когда я расстегнула последние пуговицы, он сам стянул с себя рубашку. Его тело было обнажённым, мокрая кожа блестела в тусклом свете, и я не могла отвести взгляд. Тёмные волосы на его груди, упругие линии мышц, каждая деталь словно притягивала меня, заставляя сердце биться быстрее.
Его пальцы вновь коснулись моей руки, нежно подняли её и положили на свою грудь. Его кожа была горячей, пульсация под пальцами казалась невероятно чувственной. Он направил мою руку вниз, медленно, до самого края пояса его брюк. Я почувствовала, как дыхание сбилось, а мысли спутались.
— Теперь ты согрелась? — его голос звучал хрипло, почти сдавленно.
Я покачала головой, едва способная произнести хоть слово.
— Нет, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от его близости.
Его глаза потемнели, но он не сказал ни слова. Просто подошёл еще ближе, заставляя меня почувствовать, насколько тесно мы замкнуты в этом пространстве. Его руки мягко поднялись к моим плечам, медленно, почти дразняще скользнули вниз, очерчивая каждую линию моего тела. От его прикосновений я словно горела изнутри, а тело предательски отзывалось на каждое движение его тела.
Его губы коснулись моей шеи, оставляя влажный, обжигающий след. Я не могла сдержать дрожь. Он почувствовал это, но не отстранился. Его дыхание стало горячее и, словно обжигало мою кожу.
Его пальцы уверенно скользнули вниз, обхватив мои бёдра, и крепко сжимая их. Это было не просто прикосновение — это было заявление, словно он пытался доказать, что теперь я принадлежу только ему.
— Ты такая притягательная, — прошептал он низким хриплым голосом, его дыхание касалось моего уха, заставляя сердце биться ещё быстрее.
Он ненадолго отступил, чтобы посмотреть на меня. Его взгляд был пылающим, полным необузданного желания. Я почувствовала, как мои ноги подкашиваются от одной только силы этого взгляда.
Рашид снова наклонился, его губы задержались на моей ключице. Горячие, влажные поцелуи обжигали кожу, пока он медленно двигался ниже. Его руки поднялись вверх, нежно, но уверенно обхватили мою талию, а затем скользнули к груди.
— Я потерял голову, — проговорил он, почти шёпотом. Его голос был настолько низким, что от него по спине пробежала дрожь.
Его губы спускались всё ниже, касаясь кожи с таким трепетом, будто он изучал меня заново. Моё дыхание стало прерывистым, а сердце билось так громко, что я была уверена — он слышит это.
Он задержался на мгновение, чтобы посмотреть на