Зато полиция вернула семье останки Вити – учитывая количество прошедших с тех пор лет, в подробности вдаваться никто не стал, смерть мальчика списали на трагическую случайность. Похороны проходили в самом узком кругу. Из-за состояния матери Таня не рискнула приглашать других людей. И мальчик упокоился под давно сделанным памятником в присутствии Тани, Петра и матери. Но Римма Борисовна спустя несколько дней все равно пришла на кладбище.
Подходя к свежей могиле, она вновь наткнулась на сторожа Ивана. Тот стоял с краю дорожки и смотрел на захоронение отца и сына. Обернувшись на звук шагов, он приветственно кивнул.
– Жалко пацана, – сказал Иван, глубоко затянулся вонючей недорогой сигаретой и пошагал прочь.
Оперативное совещание решено было провести у Риммы Борисовны. Когда июльская жара начала стихать, а с дачных участков потянулся густой аромат шашлыка, хозяйка дома, Марья Власьевна и Таня собрались на веранде. Вопросов на повестке, собственно, было два. Первый: судьба Дома с башенкой. И второй – изыскания Риммы Борисовны, о которых она решилась рассказать друзьям.
С первым вопросом удалось покончить достаточно быстро – здесь бразды взяла в свои руки Марья Власьевна, которая держала связь с Полиной Семеновной.
– Повторная комиссия назначена на 7 августа, – объявила она. – Сразу за ней, если это сочтут необходимым, состоится слушание. А значит, у нас осталось две недели на то, чтобы привести все в порядок. Если мы не хотим, чтобы Дом тихо разрушился или, того хуже, в Неприновке появился отель с кучей машин и чужаками, блуждающими по озеру, предлагаю распределить дежурства и вести работы непрерывно.
Предложение было принято единогласно. К дежурствам решено было подключить и Сергея Петровича – он на заседании не присутствовал, но Марья Власьевна пообещала уведомить его отдельно.
Тане и Петру, как людям работающим, достались выходные. Римма Борисовна взяла себе понедельник и вторник, Сергею Петровичу досталась среда, а Марье Власьевне – пятница. Четверг – день чаепития – оставили в резерве.
Со второй темой оказалось сложнее. Римма Борисовна долго думала, как к ней подступиться – особенно в присутствии Тани. Наконец, она собрала волю в кулак.
– Но, как мы помним, чтобы окончательно закрыть этот вопрос, нам надо уладить мои недопонимания, – она деликатно кашлянула. – С местными жителями.
Марья Власьевна уже хотела по привычке с фальшивой небрежностью отмахнуться от нее, но Римма Борисовна строго продолжила.
– Все усугубилось со смертью бабы Веры. Местные жители считают, что это мой визит взволновал старушку и довел до удара, – она выдержала паузу. – Я действительно виновата в смерти бабы Веры.
Таня и Марья Власьевна изумленно уставились на нее.
– Но не в том смысле, в каком все думают, – милосердно продолжила Римма Борисовна. – Я глубоко убеждена, что старушку убили. И произошло это из-за моего визита.
Марья Власьевна красноречиво подняла брови – так высоко, что они приподняли ее и без того высокую прическу. Таня просто непонимающе смотрела на Римму Борисовну и нервно теребила тонкими пальцами легкий летний палантин.
– Но с чего вообще ты это взяла? – осторожно спросила Марья Власьевна.
– Во-первых, пропавшие фотографии. Во-вторых, торт, – торжествующе пояснила Римма Борисовна. – Ночью мы обнаружили у нее в холодильнике торт, который я ей не приносила. Когда я была у старушки всего за несколько часов до этого, его не было. Ольга его не приносила. Значит, у бабы Веры был кто-то, чей визит закончился для нее смертью. Нам необходимо доказать это местным жителям.
На веранде воцарилась тишина. Римма Борисовна мельком глянула на фотокарточку мужа и мысленно попросила у него сил.
– И я уверена, что сделать это нам поможет Витя. К бабе Вере пришли сразу после того, как я пришла к ней с расспросами о школе для того, чтобы найти часовню. Я уверена, что смерть мальчика и бабы Веры связана.
– Но Витя погиб из-за несчастного случая, – тонко пискнула Таня. – В полиции так сказали.
– Они сказали, что у мальчика была пробита голова, – беспощадно кивнула Римма Борисовна. – Конечно, он мог пробраться на лесопилку, упасть в погреб и удариться головой.
Таня и Марья Власьевна с облегчением кивнули, словно получили доказательство того, что их подруга не сошла с ума.
– Но вряд ли он мог после этого плотно захлопнуть над собой крышку, – отрезала она.
Таня тихонько всхлипнула. Марья Власьевна побарабанила пальцами по столу.
– И что нам прикажешь делать? – спросила она.
– Искать того, кто был в Неприновке тогда и сейчас, и кому это могло быть выгодно, – предположила Римма Борисовна.
– Ха! Да таких половина старшего населения.
– И все ходили на заброшенную лесопилку? – ловко парировала Римма Борисовна.
Ее подруга замолчала.
– На самом деле, – продолжила Римма Борисовна, – у меня уже есть кое-какие наработки. Во-первых, – она бросила на Таню извиняющийся взгляд. – Михеевы.
Таня дернулась.
– Первые, кто может хоть как-то быть связан со старой часовней.
– Это были их отец и дед, причем тут братья! – вскинулась Таня. – И вообще, никто никогда в глаза не видел тот схрон. Может, это и вовсе часть легенды.
– Ну, как мы успели увидеть, – Римма Борисовна многозначительно посмотрела на Таню, – схрон действительно существовал. Не в каждой часовне можно найти подвал.
Но их подругу это не успокоило.
– И что же теперь, всех собак вешать на одну семью? Просто потому, что кто-то когда-то якобы грабил обозы? – негодовала она.
– Я не предлагаю вешать всех собак, – мягко сказала Римма Борисовна. – Я просто говорю, что на это надо обратить внимание. Тем более, – она выдержала паузу. – По словам соседки, Андрей Михайлович был единственным чужаком, который заглядывал к бабе Вере. В том числе, уже после моего появления в Неприновке.
Таня вдруг задумалась.
– Могила папы, – сказала она. – Когда мы приехали, она была чистая, ухоженная. Как будто туда кто-то регулярно приходил. Я думала, мама, но у мамы давно нет сил. Что, если это кто-то, кто причастен к гибели Вити?
Она с надеждой посмотрела на собравшихся. Римма Борисовна качнула головой – это похоже было на правду.
Глава 15 Новые улики
Когда гости разошлись, Римма Борисовна в задумчивости осталась сидеть на террасе. Она принесла из спальни старый портфель и теперь медленно перебирала поблекшие листы в витиной тетради, словно надеясь обнаружить там подсказку. Что изучал мальчик? Что