София пересказывает мне то, что я примерно и так знаю, поэтому можно особо не прислушиваться. Продажники больше нудят, чем продают, в бухгалтерии запара перед отчётным периодом, логистику неплохо бы пересмотреть, а через неделю у кадровика день рождения, и мне неплохо бы поздравить нашу старушку лично. Вообще, можно было бы обойтись и без отчёта по сотрудникам, но лучше пусть Соня погрузится в рутину по полную макушку. Огорошить предложением я её ещё успею.
— А показатели-то как? — наконец не выдерживаю, перебивая девчонку на пересказе о предстоящих закупках расходников.
— В пределах нормы, но с тенденцией к повышению в следующему месяцу.
Ну ладно, есть в Соне кое-что, что меня действительно привлекает. Или скорее забавляет. И это — её мимика. Девчонка так забавно вздёргивает сейчас бровь, что в своей голове я почти слышу недовольство от того, что оборвал на середине фразы. Хотя она наверняка считает, что прекрасно себя контролирует, в кабинете изображая из себя железную леди.
— Повышение — это всегда хорошо, — киваю, сдерживая улыбку. — Кстати, насчёт повышений… Ты ведь в курсе, что у моего отца в это воскресенье день рождения?
Хм… Дёрнула щекой. Притом высокомерно так, хотя и моментально стёрла это выражение с лица.
— Ну и чем ты недовольна? — не выдерживаю, сдвигая брови.
— Я всем довольна, вам показалось.
— Соня.
Может ну его, это предложение? А то повадится ещё пререкаться… Впрочем, других кандидатур у меня всё равно нет, а сроки поджимают.
— Алексей Николаевич, это ведь я выбирала подарок вашему отцу. Я упаковывала коробку и повязывала бантиком. Открытку подписывала также я. Поэтому да, в курсе, что у Николая Алексеевича скоро день рождения.
— Значит ты знаешь и то, что ему исполняется шестьдесят четыре, — продолжаю, решая проигнорировать наставительный тон. — В следующем году будет шестьдесят пять, и это тот возраст, в котором мужчины обычно выходят на пенсию.
Соня молчит и смотрит спокойно. В принципе, ожидаемо — если ей нечего сказать по существу, трепаться просто так не станет.
— Отец также планирует отойти от дел, и вот мы сталкиваемся с вопросом, кому достанется его компания.
Опять тишина, но в этот раз я замечаю, как едва заметно приподнялась её бровь. Это удивление понятно, ведь по идее вопрос наследования компании должен быть делом решённым уже хотя бы потому, что «ХХХ» — всего лишь один из филиалов, которые по документам принадлежат отцу.
— Всё чаще он говорит о том, что его детище должно достаться самому ответственному в семье. И несмотря на то, что наш филиал процветает, нет-нет, да и заговаривается о том, чтобы подключить к семейному бизнесу Валерика. Мол, семейный человек уж точно справится с подобной ответственностью. Можешь себе это представить?
Помощница моя отводит взгляд в сторону, не комментируя ситуацию, и мне даже становится обидно. Неужели так сложно поддержать начальника? Сказать, что лучше меня кандидата на роль генерального директора не существует, тем более что это правда — я действительно знаю о бассейнах всё от этапа проекта до финишного обслуживания. Но Соня как воды в рот набрала, и хочется узнать, почему.
— Давай, рассказывай чего задумалась, — бурчу, смотря на неё сурово. Но София не боится говорить мне правду, и это ещё один из её немногих плюсов.
— Для более старшего поколения это естественно — доверять тому, кто уже успел обзавестись якорями в нашей быстро меняющейся жизни. Супруг вашей сестры к своим тридцати пяти годам не только успешно женат и имеет должность юриста, но и нажил троих детей. Логично, что в глазах вашего отца он смотрится куда как более благонадёжным кандидатом, чем вы в свои двадцать семь, так и не скрепивший себя узами брака. И, к сожалению, сей факт в состоянии перекрыть все остальные заслуги управленца и специалиста.
Киваю. Девчонка уловила суть.
— В общем-то, ты верно говоришь. И именно поэтому я собираюсь жениться в ближайшее же время.
Глаза у Сони расширяются буквально на секунду, но почти сразу возвращаются к нормальному размеру.
— Мне запланировать в расписании окошко для посещение ювелирного? Согласовать это со свободным временем вашей девушки? В смысле, невесты.
— В ювелирном нет необходимости, кольца уже у меня, — отвечаю спокойно, и внимательно отслеживаю реакцию на лице Сони. — Но предложение собираюсь сделать не Эльвире: у неё всё также действует контракт, из-за которого она не может связывать себя браком.
По-хорошему, нам по её контракту и встречаться-то нельзя. Что за безумные требования у иностранных продюсеров?.. Но запрет только подстёгивает желание, заставляя получать от встреч ещё больше удовольствия. Ох, Эля, Эля…
— Поэтому совершенно другой женщине я собираюсь предложить фиктивный брак сроком на двенадцать с половиной месяцев. Этот период захватывает и юбилей отца, на котором он передаст компанию преемнику.
— Но в нашей стране фиктивные браки незаконны, — задумчиво тянет Соня, хотя я бы не сказал, что она выглядит удивлённой. — Даже не знаю, как вы займётесь поисками невесты…
— Невесту я себе уже нашёл, — демонстративно пожимаю плечами. — И такой вид брака может и не вполне законен, зато весьма выгоден. Ну что, Соня? — хмыкаю, открыто глядя на помощницу. — Пойдёшь за меня замуж за пять миллионов?
За три дня до. Алексей. Продолжаем
На Соню любо-дорого посмотреть. Надо же, какое удивление на личике! И даже рот раскрыла, а ведь всегда пытается казаться такой невозмутимой.
— Алексей… — прокашливается, — Алексей Николаевич, я вас, кажется, как-то не так поняла. Поясните, будьте так добры.
— Всё ты поняла правильно, Зиновьева, — говорю спокойно и строго. Необходимо заручиться её согласием, притом прямо сейчас. — Мне нужна видимость семьи. Фиктивный брак на определённый срок, притом безо всяких форс-мажоров. А тебе сейчас нужны деньги. Очень нужны, Соня, и я тебе их предлагаю. Давай, решайся.
Заканчиваю мягко, чтобы не спугнуть девчонку. У моего помощника нервы, конечно, крепкие, но мало ли. Однако Соня меня удивляет: возвращает на лицо спокойное выражение и просит дать ей две минуты на раздумья. Две минуты — не две недели, так что великодушно соглашаюсь. Время пошло.
Соня молчит. Смотрит на папку перед собой, изредка постукивает пальчиками с короткими ногтями какой-то ритм. Указательный, средний, два раза указательный. Возможно, это даже определённая мелодия, ну или азбука Морзе — никак её не изучу. Но ровно две минуты спустя, когда я демонстративно прокашливаюсь, она вскидывает на меня взгляд, и в нём я вижу исключительно деловой настрой. Давай, девочка, не разочаровывай начальство.
— Позвольте уточнить, Алексей Николаевич, вы хотите, чтобы в течении года я играла роль вашей супруги