Из украшений на Соне только маленький кулончик — подарок моей матери, да обручальное кольцо. Как по мне, так даже лучше — ничто не отвлекает от созерцания всего остального, к тому же притягивает взгляд к распущенным волосам. Но после встречи этим вечером мать, улучшив момент чтобы её слышал только я, в недовольстве покачала головой. Мол, как бы бедно поначалу не жили они с отцом, тот находил средства на украшения для неё. А из меня получился какой-то неправильный муж.
Я, разумеется, даже не обиделся — действительно, неправильный. Фиктивный, ровно как и весь наш с Зиновьевой брак. А что до подарков — не принимает их моя супруга. Даже браслет от отца так ни разу и не надела, потому что твёрдо решила оставить в нашей семье, и ей не хочется брать то, что придётся возвращать.
Вообще-то в середине лета я принёс для неё красивые серёжки. Изящные, как мне показалось, и вполне подходящие под общий стиль. Тем более, ушки то у Сони проколоты, просто ювелирки никакой нет. Однако моя супруга открыла коробочку, внимательно осмотрела презент и поинтересовалась, чем они не угодили моей нынешней пассии. А уж когда заявил, что подарок выбирался специально для неё, взгляд поменялся на весьма скептический. Ну что-то в духе «я-то вижу, что ты врёшь, но так и быть, притворюсь будто поверила». Коробочка легла в тот же ящик, в котором уже покоился подарок отца, и к серьгам она, разумеется, даже не притрагивалась. А зря, ей бы пошло.
Провожу взглядом по изящной шее супруги — она как раз обернулась к нашему главному бухгалтеру, откинув перед этим часть волос за плечо. Плечи у неё тоже красивые. По ним так и тянет провести рукой и ощутить нежность кожи. Хотя кого я обманываю — не только по плечам, и, кажется, единственное, что меня спасало от простуды в последнее время, так это жаркая погода за окном. Каждое моё утро начиналось с ледяного душа, и им же заканчивался день. София после такого посматривала на меня с уважением, заявляя, что сама вряд ли решится даже на контрастный душ, не говоря уже о моржевании, хотя это и полезно для иммунитета, а я только кивал, прекрасно понимая, что только сам себя загоняю в тупик.
Наши отношения с Соней перешли на какой-то весьма странный уровень. Мы слишком близки для деловых партнёров, но далеки от уровня любовников. Возможно, я бы смог назвать нас друзьями, но давайте смотреть правде в глаза: мужчина никогда не станет дружить с женщиной. Практически любое их общение, если это не связано с работой, так или иначе будет завязано на том, что мужчина хочет уложить свою подругу в постель, и я, разумеется, не исключение. Когда на выходных мы смотрим какой-нибудь детектив или фантастику, я ощущаю тепло тела Сони, ведь на диване мы сидим весьма близко друг к другу. Волнение такого же уровня происходит и в машине по дороге в офис и обратно. Так или иначе, мы очень часто врываемся в личную или даже интимную зоны друг друга, но это ни к чему не приводит. Мягких моих намёков София попросту не замечает, а брать быка за рога мешает этот чёртов контракт. Вот если бы всё случилось как-то само собой…
— Привет, именинник! — слышу над головой. Это я что, так глубоко ушёл в свои мысли?
Поднимаюсь с места и принимаю поздравления от Мишки: опять Ковалёв отправил вместо себя своего юриста. Впрочем, оно и логично — Михаил приходится директору какой-то там роднёй.
В руки мне вручается бутылка коллекционного коньяка и плоская коробка. Пожалуй, открою потом. К тому же сейчас меня гораздо больше интересует не презент, а то, каким взглядом Миша смотрит на мою супругу.
— Привет, мышка-Соня, — лыбится этот балбес во все свои тридцать два. — Выглядишь просто шикарно!
София мило улыбается гостю, и мне начинает хотеться уменьшить количество зубов у Михаила. Как по мне, двадцати девяти будет вполне достаточно.
— Как твои занятия по латиноамериканским танцам?
А вот теперь я возмущён уже официально. С чего это какой-то там левый юрист вообще в курсе, куда ходит моя жена? Я, может, сам только полтора месяца назад узнал, что София сменила направление — те, которые «с перчинкой», начинаются пораньше и она больше не успевала к их началу. Да и мне, если честно, так стало поспокойнее.
— Продолжаю посещать, — кивает Михаилу жена. — А как твои успехи?
— Да вроде бы перестал отдавливать ноги партнёрше. Подаришь мне сегодня один танец?
— Разумеется.
Ещё один обмен улыбками проходит под аккомпанемент из моего ошарашенного — нет, офигевшего взгляда. А стоит Мишке отойти, оборачиваюсь к жене и без обиняков интересуюсь:
— Сонь, а откуда столько информации о жизни друг друга?
В ответ же получаю не менее удивлённый взгляд, словно спросил полнейшую глупость.
— Лёш, да ты чего? Миша ведь ходит в тот же центр, что и я, только в параллельную группу — сестре составляет компанию на бачате. Ты дважды заезжал за мной, неужели вы с ним так и не столкнулись?
— Нет.
Бурчу, и утыкаюсь в тарелку, на которой покоится холодная буженина. У Сони и она, кстати, получается вкуснее, и потому отвлечься от дурацких мыслей совершенно не получается.
Вот вроде бы всё честно Соня рассказала, и повода для ревности у меня нет. Но неприятный осадочек остался, а и без того не слишком радостное настроение идёт на спад. Осматриваюсь по сторонам, чтобы занять себя хоть чем-то, но первое, на что натыкаюсь взглядом — отец. И он сейчас явно чем-то недоволен.
День 347. Алексей. Продолжаем
Застолье постепенно переросло в активное веселье. Даже отец принял участие в одном из конкурсов, но будем откровенны, последний шарик у него не увели исключительно из уважения к сединам. Ну и потому, что он тут как бы самый главный босс.
К этому моменту все уже начисто забыли, что изначальным поводом для праздника был мой день рождения, и мне от этого только легче. Не знаю, возможно я просто слишком много ожиданий вкладывал в этот день,