Я замерла на месте, забыв об усталости и страхе высоты.
— Что я должна сделать? Выйти замуж? — прошипела, чувствуя, что сама вот-вот стану змеёй и вцеплюсь в горло жрецу со всей яростью, что бушевала сейчас во мне. — Вы офигели?!
Глава 14
Как бы объяснить этому седому жрецу, что пока не планирую замуж, особенно за хвостатых мужчин, тем более — за двух, как мне намекнул Мелихор. Я, вообще-то, девушка приличная, мне вот эти гаремы совершенно не подходят. Как в песне пелось «если б я был султан, был бы холостой!»
Не готова я ещё сочетаться узами брака, да и с детства представляла себе, как будет выглядеть моя свадьба: я в нарядном белоснежном пышном платье, любимый красавец-жених, подрагивающими пальцами, надевающий кольцо и целующий меня под одобрительное «горько» родных и друзей. Да, может, банально, но я за оригинальностью не гонюсь, а хочу простого человеческого счастья, а не какого-нибудь кровавого ритуала в подземелье в окружении змееподобных.
— Друг на друге женитесь! — зло заявила я, чувствуя, что готова сорваться. — Я у вас что-то ни одной женской особи не увидела, так что вам, наверное, не привыкать!
Смех жреца наполнил пространство храмовой пещеры, отражаясь от стен. Казалось, даже свечение розовато-сиреневых грибов стало ярче, а странные символы, высеченные в скалах, пришли в движение.
— Ш-ш-ш-шаи, ты явно недооцениваешь наш мир! Дело в том, что женщины Глубинных змеев не выходят из своих жилищ, лишённых света. Они отказались видеть окружающий мир ради того, чтобы иметь возможность заглянуть в будущее или прошлое. Все провидицы нагов сейчас находятся под храмовой пещерой в каверне Зорких. Они скованы единой цепью образов, которые стараются разглядеть и описать. И лишь я, как глава клана, имею право спускаться в их обитель. Кстати, именно они и рассчитали твоё появление. Когда кто-то из провидиц достигает фертильного возраста, я прошу добровольца отправиться вниз, чтобы оплодотворить её. Но обратно он уже не возвращается, становясь своеобразным жертвоприношением будущему клана. Черепа этих мужчин я забираю затем на алтарь храма, когда они уже послужили для ритуалов, усиливающих возможности провидиц.
Меня вдруг затрясло от этих слов. Мелихор был прав: мне не понять мир нагов и его жестокие правила. Но кто я такая, чтобы лезть со своим уставом в чужой монастырь?
— А если женщина не хочет стать провидицей? — лишь спросила я дрожащим голосом.
— Ты забыла, что я поведал тебе в самом начале. Всё в нашем мире подчинено лишь выживанию, поэтому каждый наг и нагиня готовы отринуть свои желания для того, чтобы наша раса продолжила существование. Несогласных ждёт лишь одно — изгнание, означающее верную и мучительную смерть. Пещеры вне границ Затопленного шёпота опасны даже для нас, оказаться там страшнее, чем что бы то ни было! Ушедшие вовне, надеявшиеся найти новые земли, более щедрые и не столь суровые к своим обитателям, пропали навечно. Даже пограничные отряды, оберегающие спокойствие нашей обители, не рискуют отходить от великих стен дальше, чем на полёт стрелы, помня, сколько мужественных и сильных воинов исчезло в ужасном Вовне.
— Мне плевать на то, что творится за границами вашего мирка, я хочу лишь вернуться в свой! — отрезала я, понимая, что всё глубже погружаюсь внутрь устройства места, которое, по сути являлось для меня чужим.
То, что увидела в своих видениях, было ужасно и смертоносно, некая неведанная сила, поднимающаяся из глубин пещер, неизвестных и самим нагам. Я могла лишь подсказать, как отразить угрозу и не дать ей проникнуть слишком быстро. Но, возможно, этот мир уже обречён, и чем дольше он продержится, тем дальше нападение тварей на мою родную Землю! Значит, хватит беседовать, нужно понять, есть ли у меня настоящие силы, чтобы противостоять неведомому злу. Я чувствовала, что где-то внутри дремлет удивительная и непонятная мне само́й мощь, но как её разбудить и тем более заставить служить мне?
— Мы пришли, Ш-ш-ш-шаи! — заявил Мелихор, кивая на узкую щель у самого потолка.
— Мы не договорили о моём замужестве! — холодно напомнила я, демонстративно замирая на месте и обозначая, что не сделаю больше ни шага.
— Загляни в своё истинное предназначение и, возможно, ты передумаешь! — церемонно изрёк жрец, делая приглашающий жест.
— Ты не пойдёшь со мной?
Недоброе предчувствие проскользнуло россыпью мурашек вдоль позвоночника.
— Это священное место может посетить лишь истинная Ш-ш-шаи, и тем более, вернуться оттуда! Пока это никому не удавалось.
Мурашки увеличились в размерах, а инстинкт самосохранения потребовал свалить как можно дальше от дыры, за которой поджидал неведомый, и от этого особенно жуткий, звездец.
— Хм... значит, я уже не первая! А если просто не пойду туда? — поинтересовалась, стараясь не выдать страха.
— А разве у тебя есть выход? — насмешливо ответил вопросом на вопрос седовласый с недоброй улыбкой.
Кажется, выбора у меня и впрямь не было: по обе стороны лестницы была пустота, а сам жрец преграждал мне возможность к отступлению, застыв на несколько ступеней ниже меня. Оставалось лишь войти внутрь и встретиться лицом к лицу с неизвестностью. И пусть эта неизвестность пожалеет!
Глава 15
Сделав глубокий вдох, я нырнула в узкую щель, замирая от страха. Что ждёт меня в этой тёмной расщелине, из которой ещё никто не возвращался? Судя по словам Мелихора я была не первой Шаи, которую призвали в этот мир. Даже страшно представить, что случилось с моими предшественницами.
А ведь уже поверила, что наги признали меня своей спасительницей и теперь мы заодно. Сколько ещё испытаний мне нужно пройти? Если выберусь отсюда живой, то весьма серьёзно побеседую со жрецом, прям серьёзнее не придумать! Возможно придётся применить негуманные пытки в виде обжигающего рукоприкладства.
А между тем со мной ничего не происходило, я просто торчала посреди абсолютно обычной небольшой пещеры, в которой не было чего-то из ряда вон выходящего: те же сияющие кристаллы, те же тёмные чуть глянцевые стены, в которых слабо улавливалось моё собственное отражение. Интересно, сколько ещё, а, главное, чего именно мне ждать? Может, можно теперь вылезать? Вопросов у меня было явно больше, чем ответов.
Уже собралась было сделать шаг к выходу, как вдруг моё отражение к каменной стене пошевелилось, махнув мне рукой, хотя я и не двигалась. На всякий случай я потёрла глаза, надеясь, что это мне показалось, но увы… Изображение теперь словно приблизилось и будто готовилось выбраться из