— Это поможет восстановить силы! — сообщил лекарь. — Теперь нужно отдохнуть, чтобы быстрее справиться с последствиями перехода.
С этими словами он направился к другим пациентам, которые точно нуждались в его помощи сильнее, чем я. Синеволосый и татуированный застыли с двух сторон ложа, словно каменные истуканы, то ли собираясь охранять мой сон, то ли контролируя, чтобы я никуда не сбежала. Только вот сил на побег у меня точно не было, поэтому просто лежала на каменной платформе, наблюдая за жизнью лазарета. Вокруг стонали, кашляли и бормотали раненые. Некоторые наги смотрели на меня с любопытством, другие — с безразличием. Я чувствовала себя чужой, инородным человеком в этом странном и жестоком мире.
«Ну и чёрт с вами! Я здесь оказалась не по собственной воле, и вы мне тоже не особо нравитесь, вообще недолюбливаю змей!» — подумалось мне сквозь накатывающую дрёму.
Наконец, странное притирание оказало своё действие, и я провалилась в сон, который был беспокойным и полным кошмаров. Я видела себя то человеком, то змеей, то чудовищем из глубины. Но страшнее всего был холод, который пронизывал всё моё тело, казалось, что внутри меня поселилась вечная мерзлота, которой не страшно никакое глобальное потепление.
Даже сквозь сон услышала, как клацают мои зубы от холода. Казалось, что никогда не смогу согреться и сама превращусь в ледяной, безучастный ко всему камень, на котором лежала. Но вдруг произошло что-то странное… Я почувствовала себя так, словно меня засунули в раскалённую вафельницу: спереди и сзади стало горячо и твёрдо. Попробовала стряхнуть сонную муть, но вместо этого лишь глубже провалилась в забытье, радуясь тому, что наконец-то согрелась.
Не знаю, сколько времени длилось моё небытие, но когда проснулась, то почувствовала себя немного лучше. Только вот пробуждение подарило мне новый сюрприз: я обнаружила себя зажатой между двух мощных тел моих спутников, обнимавших меня с обеих сторон сквозь тонкую ткань накидки. Боже, ни разу ещё не просыпалась в объятиях двух мужчин, да не просто мужчин, а самых настоящих нагов. Сквозь шелковистую ткань я ощущала каждую мышцу их рельефных, мощных тел, от которых шёл жар, вызывающий внутри меня ответную реакцию. В районе пупка и ниже начал разгораться настоящий пожар, грозя заполнить всё моё тело и выжечь дотла последние мысли, которые и так вяло трепыхались в голове. Что-то безумно порочное и волнительное было в происходящем, поэтому я просто взвизгнула, испугавшись не самих красавцев, а моей странной реакции на их близость.
— Отпустите меня, нахалы! — запищала с видом барышни-курсистки, увидевшей пьяного лифтёра.
— Кажется, ей лучше! — с усмешкой произнёс синеволосый, неспешно и грациозно сползая с камня.
— Неблагодарная человечка! — в тон ему ответил татуированный.
Оставшись без тепла нагов, вдруг ощутила себя одинокой и слабой! На меня совсем не похоже: я же привыкла не полагаться на мужиков! Но тело больше не дрожало, и я смогла немного приподняться и попробовать понять, что делать дальше.
— Я хочу одеться… — произнесла, обращаясь к своим то ли охранникам, то ли тюремщикам.
— Наряд для Шаи готов! — с поклоном, после которого последовала лукавая усмешка, произнёс синеглазый, кивнув на свёрток, лежавший в изголовье.
— Что значит Шаи? Почему вы называете меня так? — не выдержала я.
— Шаи — это спасительница на языке шериус! Та, что предсказана легендой!
— С чего вы решили, что я — Шаи?
— Лучше тебе ей оказаться, человечка! — резко бросил татуированный, обжигая тяжёлым испытующим взглядом. — А теперь одевайся, хотя мне нравилось смотреть на твоё обнажённое тело. Тебя ждут в храме! Там мы и проверим, действительно ли ты там, кто нам нужен!
Храм... Это звучало как-то зловеще. Что меня ожидает в храме? Суд? Жертвоприношение? Или, может быть, ответы на мои вопросы?
Глава 6
Непослушным подрагивающими руками я всё же, наконец, облачилась в одежду, принесённую моими спутниками. Пока я одевалась, они прикрывали меня от взоров остальных, заслонив своими широкими спинами.
С чувством стиля и умеренности у нагов явно имелись проблемы, а, может, я просто слишком привыкла к удобным джинсам и неприметным свитерам. Сейчас, облачённая в длинное золотое платье из струящейся ткани с глубоким декольте и более чем игривыми разрезами по бокам, чувствовала себя нелепо и несколько сковано. Любое неосторожное движение грозило оголить слишком много плоти. Хотя недавно я ощущала свою наготу почти естественной, но обретя одежду, вдруг стала стесняться оголённого тела.
Спутники обернулись ко мне, и в их янтарных глазах мелькнул странный огонь, а узкие зрачки-чёрточки расширились, заполняя почти всю радужку. Это было одновременно пугающе и маняще, словно я всматривалась в тёмные, бездонные омуты, так и зовущие погрузиться на глубину.
— Нас ждут! — напомнил татуированный с обычной резкостью.
Я встала на ноги и с удивлением поняла, что они меня уверенно держат, а после пары шагов к ним вернулась сила. Только вот идти по каменной пещере в полутьме, которую рассеивал лишь лишь свет странных грибов и кристаллов, оказалось тем ещё испытанием. Но я решила, что больше не покажу змеям своей слабости. Они ещё узнают, что я не просто человечка, а сильная женщина, которая заслуживает уважения.
С этой мыслью я и спешила за татуированным, слыша, как позади с мелодичным тихим шуршанием следует синеволосый, завершая нашу странную процессию. Мы шли по узким коридорам, поднимаясь все выше и выше. Стены становились все более ровными и украшенными, а свет — все ярче.
Наконец, мы вошли в огромный зал, потолок которого терялся где-то в высоте. Кажется, это и был храм. Пещера была освещена тысячами огней, испещряющих стены, и образующих странные знаки. В центре зала стоял огромный недобро поблескивающий алтарь из чёрного обсидиана.
А вот то, что на алтаре лежали кости, черепа и какие-то блестящие предметы, мне сильно не понравилось. Вдоль лопаток метнулась россыпь мурашек, а колени предательски задрожали. Вокруг алтаря стояли наги в белых одеяниях, а на их лицах виднелись закрытые чёрные маски с прорезями для глаз.
У меня появилось желание оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Свидание с неприятным жмотоватым Лёшей казалось мне сейчас прекрасным и желанным, — лучше бы я сама его в кафе пригласила тогда, может, и не оказалась в этом жутком месте…