– Разумеется, – он взглянул на меня с лёгким упрёком, мол, чтобы я да не нашёл? За кого ты меня принимаешь?
– Расскажешь?
– Ну, во-первых, хочу тебе сказать, Леон, что дело здесь поставлено с размахом. В городах вампирами контролируется всё, что имеет отношение к деньгам. Они ведают тем, кто и какое финансирование получит, какой будет процент в меняльных и залоговых лавках, какой налог будут платить торговцы. И вот последнее – принципиальный момент. Фишка в том, что в Оверхилле практически нет промышленности, это не то что не техногенный мир, это мир, в котором не производится практически ничего. Всё: от кастрюль до коммуникаторов – завозится из других миров. Улавливаешь?
– Пока не очень, – честно ответил я, – но ты ведь мне объяснишь, правда?
– Товары поставляются из других миров, следовательно, огромное значение имеют торговые пошлины, а также кредиты, потому как далеко не всегда у торговца есть необходимый оборотный капитал, то есть живые деньги для того, чтобы оплатить товар, – пояснил Феликс, видимо, поняв, что мне надо всё – ну или почти всё – разжёвывать.
– А таможенными делами у нас ведают Родригес, – я кивнул и, взяв со стола чистый лист бумаги и карандаш, начал чертить, – а кредитами рулят Зильвер. Но при этом главной всё же считается семья Морелли, так как именно в неё входит единственный в Оверхилле вампирский князь.
– Зришь в корень, – похвалил меня Феликс, и почему-то стало очень приятно, хотя мне казалось, что к подобным моментам я давным-давно приучил себя относиться равнодушно, – и, судя по всему, кое-кому захотелось изменить ситуацию. Вспомни, что говорил князь вчера: сменить правящую семью можно либо полностью её уничтожив, либо доказав, что её деятельность наносит ущерб интересам всего вампирского сообщества. Устранить такой крупный клан очень сложно, да и не станут вампиры так разбрасываться сородичами. А вот доказать, что их деятельность вредит интересам Стриберга – это уже гораздо реальнее.
– И что ты выяснил?
– Судя по документам, последние несколько месяцев осуществляется планомерная, тщательно продуманная деятельность по предстоящей дискредитации клана Морелли, это мне, например, совершенно очевидно. Ещё пара месяцев, и все контракты, которые аналитики клана – а мы помним, кто у них в аналитиках – представляли как наиболее выгодные и перспективные, оказались бы пустышками. Выглядит всё чрезвычайно привлекательно, но на деле для их осуществления нет ни финансовой базы, ни соответствующих документов.
– И кто у нас такой умный? – спросил я, хотя ответ, в общем-то, был очевиден.
– Я бы сказал, что в стороне остался только клан Болатти, но это исключительно потому что они вообще работают достаточно автономно, просто обеспечивая Оверхилл денежными знаками. Их контракты практически все – внутримировые. Зато именно у них наиболее прочные и разветвлённые связи с Регнашаутом, это нужно будет потом иметь в виду.
– Предлагаю после завтрака поговорить с Франческо, а потом, скорее всего, и с князем Джулианом.
– Хорошо, – не стал спорить Феликс, – подожди минутку, я соберу документы, а ты пока зайди за Агатой, ладно? Встретимся уже в трактире.
Я не стал спорить и так и сделал: прихватил по пути ведьмочку, уже вовсю кокетничавшую в коридоре с каким-то молодым вампиром, который и проводил нас в нужное помещение.
Именно в этом трактире я впервые увидел толстого вампира: все попадавшиеся мне до этого были поджарыми, даже худощавыми. Некоторые, типа Луиджи, могли похвастаться рельефной мускулатурой, но владелец трактира был именно толстячком. Симпатичным, кругленьким и на удивление приветливым.
– Меня предупредили, что сегодня нужно будет кормить необычных гостей, – тарахтел он, выставляя на наш стол тарелки с аппетитно пахнущей едой, – поэтому всё уже готово. Приятного аппетита!
Поблагодарив хозяина, мы принялись за еду, которая оказалась удивительно вкусной, а Феликс пополнил свой запас пластинок, содержавших, как я теперь знал, концентраты веществ, помогающих поддерживать энергию таким, как он.
Отодвинув тарелки, я налил себе какого-то горячего напитка из большого кувшина, стоявшего на столе, но не успел сделать ни одного глотка, потому что Агата внезапно принюхалась и резко сказала:
– Поставь чашку, Леон. В этом напитке есть добавка, которая безвредна для вампиров, да и я отделалась бы головной болью, а вот для человека она смертельна. Это пыльца цветка, который у нас в Калеанте называется эмерана, а как здесь, в Оверхилле, не знаю. Просто у него очень необычный для растения аромат, похожий на… – девушка поморщилась и прищёлкнула пальцами, – на… ванильный крем.
Я не успел ничего сказать, так как в трактир вошёл Франческо и сразу направился к нам.
– Добрый день, – поздоровался он, усаживаясь за стол и жестом показывая трактирщику, что ему ничего не нужно, – как спалось? Что удалось узнать?
– Леона только что пытались убить, – сердито глядя на него, сказала Агата, – и если бы я не узнала запах, то вы сейчас имели бы труп человека, которого на должность руководителя Отдела регистрации назначил лично князь Лоренцо Чилларио. Сотрудники Отдела неприкосновенны, это официально подтверждённый факт.
– Убить?! Чушь какая! – воскликнул Франческо. – Не может быть!
– А вы проверьте, – сейчас Агата совершенно не напоминала ту весёлую девчушку, которая бодро скакала, радостно размахивая самодельными разноцветными помпонами. Перед нами была разъярённая ведьма с пылающими зеленью глазами и удлинившимися крепкими ногтями, больше похожими на когти. – Есть сейчас в Стриберге хоть одна ведьма?
– Кажется, как раз сегодня должны были забирать монеты из хранилища, – задумчиво ответил Боттаро, – может быть, они ещё здесь. Сейчас узнаю…
Он быстро набрал сообщение на коммуникаторе и внимательно посмотрел на меня:
– У меня есть чёткое ощущение, что ваше появление, я имею в виду Отдел, стронуло с места какие-то очень важные вещи. Мне сложно объяснить свои предчувствия, но они до сих пор никогда меня не обманывали.
Булькнул коммуникатор, и Франческо, прочитав сообщение, ответил, а потом убрал средство связи в карман.
– Сейчас сюда подойдёт фиора Лаура, мы успели её застать, и я попрошу её проверить ваше утверждение, фиорита Агата, так как брошенное вами обвинение очень серьёзно.
– Я в своих словах уверена, – фыркнула наша ведьмочка, – и не сомневаюсь в вердикте вашей фиоры Лауры.
– Независимо от этого, Франческо, мы с фиором Феликсом хотели бы с тобой поговорить… приватно, – сказал я, – так как на основании документов, которые ты нам передал, мой партнёр сделал очень интересные выводы.
– Хорошо, но сначала давай дождёмся фиору ведьму, – согласился вампир.
Ждать пришлось не слишком долго, и достаточно скоро в трактир вошла, точнее, вбежала достаточно молодая женщина, одетая просто и удобно: в свободные светлые брюки и такую же рубашку, перехваченную на