– Но у тебя же есть ещё один…
Я вспомнила того типа, благодаря которому мы смогли переночевать в сарае для лопат и прочего инвентаря.
– Это не слуга, – непонятно ответила Степанцова, – и с ним нет проблем, ему не нужны ни кровь, ни свежая плоть.
Тут я почувствовала, как к горлу подступила тошнота.
– Эта информация никак не поможет вам, так что не ждите от меня очередных откровений, – насмешливо сказала Люся, – я услышала вас, вы услышали меня. Думаю, мы поняли друг друга. Кстати, вы не видели Клеопатру? Я с обеда не могу её нигде найти…
– Клео? – зачем-то переспросила я. – Она, наверное, с Кириллом где-нибудь гуляет. А что ты хотела?
– Мне нужно обсудить с ней некоторый нюансы гадательного салона в связи, – тут Степанцова сделала многозначительную паузу, – с изменившимися обстоятельствами.
– Мы тоже её с обеда не видели, – пожала плечами Дашка, – так что тут мы тебе не помощники. Думаю, найдётся. На ужин она точно придёт, Клео его никогда не пропускает.
– Хорошо, – Степанцова одним гибким движением поднялась с земли, и я даже не поняла, как она это сделала: вроде только что сидела, а вот уже стоит. Потом, правда, вспомнила, как ловко Люся умеет лазить по стенам, и удивляться перестала.
Кивком попрощавшись с нами, Степанцова направилась в сторону усадьбы, ну и мы, переглянувшись, неспешно побрели туда же. Есть не хотелось, но силы восстанавливать было нужно, поэтому мы решили сначала поесть, а потом уже обсудить всё, что узнали за этот кажущийся бесконечным день.
Однако чем ближе мы подходили к центральному корпусу, тем тревожнее становилось у меня на сердце: что-то было определённо не так. Судя по лицам друзей, неладное чувствовала не только я.
– А где все? – каким-то хрипловатым, не своим голосом спросила Дашка.
Действительно, обычно вечерами народ с удовольствием сидел на застеклённых террасах и болтал обо всём на свете. Раздавалась музыка, в комнатах отдыха работали телевизоры, и сквозь окна было видно мельтешение на экранах. Из флигеля, где обитали преподаватели и обслуживающий персонал, тоже, как правило, доносился смех или музыка, или громкие разговоры.
Сейчас же вокруг царила тишина, неестественная, давящая на слух, вызывающая головную боль.
Мы невольно прибавили скорость и на крыльцо уже практически взбежали. За стойкой ресепшен стояла Виктория, и я перевела дух: значит, нам показалось и в целом всё в порядке.
Но тут она посмотрела на нас, и вздох облегчения застрял у меня в горле. Это, вне всякого сомнения, была она, администратор Виктория, невозмутимая, даже равнодушная, красивая и знающая всё и обо всём. Но сейчас черты лица её неуловимо изменились, стали суше, острее, а из глаз исчезло безразличие, сменившееся холодной злобой.
– Добрый вечер, Виктория, – стиснув мою ладонь почти до боли, поздоровался Женька.
Администратор ничего не ответила, лишь проводила нас долгим внимательным взглядом. Я на ходу заглянула в комнатку охраны и увидела сидящего спиной к двери дежурного. Он смотрел на мониторы и что-то быстро записывал в тетрадь. Он не повернулся в нашу сторону, и почему-то в связи с этим я испытала невероятное облегчение. Ну его, насмотрелась я сегодня… и, чувствую, это только начало.
В остальном холл был пустым, хотя именно в это время, перед ужином, народ обычно сновал туда-сюда, собираясь группками и обсуждая планы на вечер. Кто-то шёл в библиотеку, кто-то в кафе или оттуда, кто-то просто болтал с ребятами из другой гостиной или обсуждал домашние задания.
Сейчас же и холл, и коридор в жилом крыле были абсолютно пустыми.
– Ребят, мне страшно, – тихо сказала Дашка, когда мы добрались до нашей гостиной, – и мне даже не стыдно в этом признаться.
– Не только тебе, – вздохнул Самойлов, – я вон даже к себе в гостиную заходить опасаюсь. Мало ли кто там и как. Вампир, слуга Лунной Кошки и непонятное древнее существо – зашибись компания!
– Кирилл…
Мне не нужно было ничего объяснять, ребята и сами всё поняли: если дело обстоит так, как мы подозреваем, то ни Кира, ни Клео в усадьбе уже нет.
– Вы тоже думаете, что они ушли? – спросила Дашка, глядя на закрытую дверь нашей гостиной.
– Уверена, – вздохнула я, – потому что… вы только не смейтесь, ладно?
– Какой уж тут смех, – отмахнулся Женька, – говори, Лизхен…
– Я почти уверена, что знаю, кто скрывался за маской Кира, – прошептала я, – хотя более бредовую версию сложно придумать. Но вариантов у меня нет. Он привёл сюда Клео, и он же сейчас её вывел отсюда до того момента, как все выходы перекрыли окончательно. И я почти не сомневаюсь, что в комнате Клео нас ждёт ответ. Но идти туда я боюсь и вас тоже не пущу.
– Давайте тогда пойдём пока к тебе, а там определимся, – предложила Дашка, – а то торчим тут посреди пустого коридора…
Мы осторожно заглянули в дверь и, убедившись, что в гостиной никого нет, проскользнули в мою комнату. Только закрыв за собой дверь, я смогла хоть как-то расслабиться, совсем немного. Мысль о том, что можно включить свет, у меня даже не возникла.
Никто из нас не удивился, обнаружив на столе сложенный пополам листок. Записка была от Клео. Подсвечивая себе карманным фонариком, который, к счастью, нашёлся у Женьки, мы стали читать.
«Лизхен, дорогая! Ребята! Простите, что ничего не могла вам сказать, но это было не в моей власти. Вы даже не представляете, насколько велики ставки в той игре, в которую вы оказались вовлечены. Я ухожу вместе с тем, кто прислал тебе кольцо-невидимку. Береги его, это ваша единственная более или менее надёжная защита. Вы всё делаете правильно, но судьба против вас. Вас не тронут до того момента, пока вы не оживите артефакт. Мы постараемся вам помочь, потому что тот, кого я не могу назвать, сделал свой выбор. Он знает, кому отдать знак, но для этого знак должен быть освобождён, а кроме вас этого сделать никто не может. Обнимаю, с надеждой и любовью, Клео»
А в конце шла приписка совсем другим почерком, резким, размашистым, много говорящим о его владельце.
«Я уже сказал своё слово. Убейте их всех, вам это по силам, теперь я в этом не сомневаюсь, и я спасу ваши жизни. Более того, вы получите награду. Сослужите мне эту службу, и я вас отблагодарю».
Мы молча переглянулись и даже не удивились, когда записка, вспыхнув, рассыпалась невесомым пеплом.
Неожиданно за окном мелькнула огромная тень, и мы, выключив фонарик, метнулись к окну.
***
Наследник Повелителя Ночи стоял в центре двора старинной усадьбы,