Остаётся надеяться, что он не заразный. В любом случае его надо как-то дотащить до ближайшего медпункта.
Я перевернула парня, и, перевесив его руку через своё плечо, попыталась с ним подняться.
Для азиата он оказался слишком уж высоким. На голову выше меня. И что ещё более важно — увесистым. — Нормальный мужик, — одобрительно прокомментировала я, с трудом его подняв.
Как-то читая биографию понравившегося мне в фильме айдола, я споткнулась на его параметрах. При росте сто восемьдесят сантиметров он весил пятьдесят шесть килограмм. Тогда, ради интереса, я посмотрела данные других актёров. Их параметры не слишком отличались. Я уж начала подозревать, что у них генетическая особенность, например, кости полые, как у птиц. Иначе я такой вес взрослого мужика объяснить не могла. Мой папа весит добрую сотню, которая состоит из крепких костей и добротного мышечного волокна. И эти сладенькие тростиночки на ветру в дорамах, по сравнению с моим папой, вызывали скорее умиление, чем женский интерес. Экземпляр же, повисший на моих плечах, привлёк меня своей внешностью с первых секунд знакомства. Жаль, что с ним нужно побыстрее распрощаться. Слишком уж странный.
Сделав пару шагов со своим обмякшим грузом, я поняла, что одна вверх до дороги его не дотащу. Здесь, было относительно пологое место, с лёгким уклоном, но стоило поднять глаза наверх, туда, откуда мы скатились, я поняла, что по такому склону, с высоким рыхлым снегом, ещё и в жутко неудобных горнолыжных ботинках, я заберусь к дороге разве что одна и ползком.
Оставив эту идею, я дотащила парня до ближайшего дерева, которое оказалось всего в паре шагов. Прямо на снег бессознательного парня уложить было нельзя. Хорошо, что у меня выработалась привычка: везде с собой носить фольгушку. Так я называю одеяло спасателя. Изловчившись, чтобы парень не завалился, я расправила фольгушку и накинула её на парня, серебристой стороной внутрь. Только после этого, я аккуратно отстранила его от себя, чтобы посадить возле дерева.
Парень не приходил в себя.
Как же не хватает телефона!
Глава 3
Теперь ни в жизнь без него шагу не сделаю! Который раз убеждаюсь, что самое необходимое всегда нужно иметь при себе! Особенно с моей склонностью попадать в нестандартные ситуации. Мне как-то и в тайге на дереве ночевать приходилось. Но там, правда, больше повлияла склонность отца устраивать для меня нестандартные ситуации…
Зато сейчас, благодаря школе жизни, я совершенно не паникую. Мы не в тайге, где опасность, кроме диких животных, ещё и болота представляют. Мы на горнолыжном курорте с большим количеством отдыхающих. Чуть выше дорога до которой просто нужно добраться по нашему следу. А там уже идти вниз к подножью. В медпункте парню окажут необходимую помощь, а также сообщат съёмочной группе.
Вспомнился разговор, свидетелем которого я стала, спускаясь вместе с девушками в лифте гостиницы. Они обсуждали, что в горах ведутся съёмки фильма.
Взгляд невольно задержался на красавчике. Надо же… Есть люди, которые даже находясь без сознания, выглядят прекрасно.
Вот я даже поспорить готова, что передо мной главный герой. Однако, зря его обесцветили. Хоть белый цвет ему и идет, особенно на фоне зимнего пейзажа, но мне кажется, на черном его нереальные янтарные глаза, смотрелись бы ещё более выразительно.
Стоп! Глаза!
Они же на меня смотрят!
— Очнулся!
— Госпожа, вы ещё здесь? — прозвучало так, будто он крайне удивлен этому факту. Но его внимание быстро переключилось: парень обнаружил, что укрыт и ещё с большим удивлением рассматривал фольгушку.
— Как я могла бросить тебя здесь одного без сознания?! — я приблизилась к парню и достав остатки воды протянула ему. — На попей и попробуем выбраться.
Он послушно выпил всё до капли. Впрочем, бутылёк сам был немногим больше двухсот миллилитров, бо́льшую часть я уже потратила.
— Как ты себя чувствуешь?
— Непривычно, госпожа, — он очень странно на меня посмотрел.
— Вот. Съешь протеиновый батончик. Выглядишь будто снова сейчас сознание потеряешь. Это мой любимый вкус. Думаю тебе тоже понравится.
— Вы даёте это мне?
— Здесь вроде как, кроме нас двоих никого нет, — не дожидаясь пока парень сообразит, я сама открыла упаковку и засунула ему в рот.
В ответ получила два расширенных от удивления глаза.
Глядя на столь забавную мордашку с батончик во рту я фыркнула. У тебя привычка по каждой мелочи их пучить?
— Госпожа, вы только что дали мне подношение?! — уже во всю жуя и щурясь от удовольствия, спросил парень.
— Называй как хочешь. Но ты слишком слаб и силы тебе не помешают.
— Понимая, что это придаст мне сил, вы всё равно это сделали? — очередной странный взгляд со смесью удивления и неверия.
— Ну да. У нас впереди непростая дорога. Я очень надеюсь, что мне не придется тащить тебя на себе. Ты слишком тяжелый. И почему ты так странно разговариваешь? В роль вживаешься?
— Что вы задумали, принцесса Йе Рим?
Глава 4
Хон Су Хо*
На мои слова принцесса нахмурилась.
Думала я её не узнаю в этой странной одежде? Глаза чем-то непонятным, явно колдовским прикрыла. Зря старалась.
Я всегда легко читаю людей и их намерения. Даже в мысли лезть необязательно. Всеми движет одно и то же.
Но в этот раз я чувствую себя некомфортно. Из-за контракта, связывающего меня с королевским родом, я не способен прочесть её мысли, и, самое необъяснимое для меня, — предсказать действия!
Как правило, люди слишком предсказуемы. И она была такой около пяти лет назад. Но ни действий, ни намерений сегодняшней принцессы, я объяснить не мог! Особенно эти её приступы заботы, от которых шерсть дыбом становится. Хочется зарычать и встать в оборонительную стойку.
Её предки хитростью заманили меня в ловушку и поработили, заставляя делать то, что претит всей моей сущности. Благодаря моей силе они создали процветающую империю и поколениями удерживали в ней власть.
Но какой ценой для меня?! Мало им было унизить божество, уничтожить все мои святилища, кроме одного неприметного и самого древнего, что ныне сокрыто водой. Они лишили меня могущества, оставив лишь крохи сил, и те использовали в своих целях. Но и этого им оказалось недостаточно! Эта королевская семейка ничтожеств пошли дальше: они заковали меня в магические путы. Я и без того вынужден им подчиняться, выполнять приказы, не в силах противостоять или навредить, а ошейник лишь подчеркнул моё рабское положение и отсутствие хотя бы малейшего уважения к тому,