Я готов терпеть эту боль, — боль возвращения! И принцесса мне с этим поможет. Непонятно, как она смогла выжить без меня во дворце, где её ненавидел каждый: от евнуха, до наложницы короля, но эта отсрочка оказалась для меня довольно полезной. Что же, я обязательно вновь найду способ перехитрить эту девчонку и вернуть себе свободу, а также былую силу целиком. А для этого она должна умереть!
Но сначала…
Глава 6
Йе Рим
Я протянула парню руку. Дальше сидеть на снегу было просто опасно для его здоровья.
Он посмотрел на неё так, будто в ней находится кинжал!
Я терпеливо выдохнула. Отмороженный. Чего с него взять?!
— Хватайся, — потопила я, и он тут же послушался.
Вообще, он странный какой-то… Смотрит на меня волком, но беспрекословно слушается и не спорит.
Когда я потянула его на себя, он, наконец, понял, что я пытаюсь сделать, и поднялся со снега.
Наши лица оказались рядом. Близко… Он сипло втянул воздух, при этом зрачки его янтарных, недоумённо вытаращенных глаз, на несколько секунд расширились, будто застыв в этом положении…
Глаза невероятно красивые, глубокие, словно целая вселенная. Прозрачная янтарная глубина, подсвечиваясь лучами солнца, была усеяна, будто преломляющими этот свет тёмными штрихами, из-за чего создавалось некое ощущение зеркального лабиринта… Наградила же природа парня глазами красивыми настолько, что даже его глупое выражение лица, не помешало мне очередной раз зависнуть, рассматривая их.
Увлеклась настолько, что незаметно для себя подалась ещё чуток вперёд, даже успела ощутить дыхание на своей коже, но парень отскочил от меня, будто я прокажённая!
Не будь он актёром, зацелованным толпой поклонниц, я бы даже поверила, что он здесь из себя святую невинность разыгрывает…
— Не будь таким пугливым. Я всего лишь рассматривала твои глаза. Они красивые. И, если что, — я не кусаюсь, — решила немного подколоть парня.
— Зато я кусаюсь, — буркнул он себе под нос, но как-то смущённо.
— Кстати, а как тебя зовут?
— Зовите, как обычно, принцесса.
— Слушай, я просто спросила твоё имя. Неужели так сложно его назвать?!
— Это приказ?
— Да. Это приказ, — раздражённо отзеркалила я.
— Су Хо, — ответил он, не скрывая недовольства.
— Нормальное имя. Не какой-то ведь Зигмунд Завёртович. Зачем спектакль было устраивать?! — проворчала я.
— Моё имя уже давно никто не произносит. И вам не стоит, принцесса.
Ох, ну что за вселенская печаль?! Можно подумать, передо мной не молодой человек, а умудрённый годами старец, разочаровавшийся в жизни!
«Ничего, и не с таких меланхолию сбивали!» — заговорил во мне тренер.
Глава 7
Хорошая тренировка не только мозги на место вставляет, но и выбивает из головы всех поселившихся там тараканов.
Ну вот, я уже мысленно красавчика на поруки взяла… Стоп! А этого болезного тренировать вообще можно, и подъём в гору он выдержит? У него бесспорно шикарные кубики, но…
— Слушай, а ты ничем не болеешь? Я понимаю, что спрашивать такое не слишком тактично, но тебя будто скрутило, а потом мне и вовсе показалось, что ты увеличиваешься в размерах… Одежда даже затрещала… То есть, я спрашиваю для того, чтобы знать, что предпринять, если подобное повторится раньше, чем мы доберёмся до места. Как мне действовать в подобном случае?
— Бежать, — коротко ответил он, но после паузы добавил, — но это не поможет.
— То есть, ты болен настолько серьёзно, что, даже если я приведу врача, он тебе не поможет?! — уточнила я. Блондин же эмоционально вообще никак не отреагировал на мой вопрос. — Почему тебя с таким здоровьем вообще взяли в проект? Нет, я, конечно, понимаю, что внешность у тебя нереальная и ты их козырь, но нельзя же человека со слабым здоровьем одевать вот в эту ветошь?!
Парень усмехнулся.
— Что?! Разве ты не согласен?! Холодно же в этом рванье! Почему ничего более тёплого сверху не надел?
— Только не говорите, принцесса Йе Рим, что вас действительно беспокоит чья-то судьба. Особенно моя.
— Похоже, спрашивать или просить тебя о чём-то действительно бесполезно, — разочарованно выдохнула я.
Сначала госпожа, потом принцесса… Уже боюсь представить, какое обращение последует дальше. Слишком уж бодро иду на повышение. И на все вопросы у него какие-то странные ответы.
— Зачем просить? Приказывайте, как привыкли, — склонил он голову.
— Нет, ты невыносим! — воскликнула я, но, поняв, что эмоциями делу не поможешь, тут же успокоилась. — Хоть немного согрелся? — Киваю на фольгушку. — Её нужно сложить. На подъёме много веток и они разорвут одеяло так, что оно вмиг станет бесполезным. Я дам тебе его снова, когда мы поднимемся и окажемся на ровном участке, без веток. Договорились?
— Мне не нужно. Забирай, — отдаёт, но задерживается, рассматривая уголок, поворачивая его к себе то золотой, то серебристой стороной. — Никогда не видел столь тонкого металла. Что за мастер изобрёл сей артефакт? Не слышал о таком.
— Честно говоря, понятия не имею, кто изобрёл фольгушку, но определённо испытываю к нему огромное уважение. Сможешь забраться вверх по склону? Он не слишком крутой.
— А вы, принцесса? — с подозрением посмотрел на меня.
— Я справлюсь. По крайней мере, на мне соответствующая одежда и мне не грозит превратиться в снеговика. А вот ты… — я шагнула и намотала, на вновь опешившего от моего близкого присутствия парня, свой шарф. Всё равно с горнолыжным костюмом он не выполнял своей функции. Просто мне с детства нравятся мягкие и пушистые шарфы. Я нахожу в них нечто домашнее и уютное, поэтому ношу даже в тех ситуациях, когда в них нет необходимости. А ещё, в тайне от всех, сама их вяжу! У меня собралась целая коллекция шарфиков в шкафу.
Сейчас мне шарф действительно ни к чему, а вот Су Хо такой широкий длинный шарф всю грудь прикроет и шею. По-хорошему ему бы этот шарф на голову вместо платка повязать, но я не решилась портить причёску. Наверняка стилисты долго трудились над тем, чтобы его белые волосы лежали в таком идеальном творческом беспорядке, добавляющем парню некой дерзкой дикости. Да и местные