— Как… долго? — шёпотом, будто боялась спугнуть ответ.
— Несколько дней. — тихо сказал я. — Но все равно, важно другое. Ты здесь. А всё остальное подождет.
— Ради этих двух слов ты и рвал жилы? — с каким-то скептицизмом спросила Вейла, но несмотря на это, тон у неё был заботливым что ли.
— Не начинай, пожалуйста. — мысленно ответил девушке. — Ты же сама все знаешь.
— А я что? Я ничего. Я просто тут поплачу в уголке от умиления. — фыркнула она, но мне казалось, что это было больше наигранно.
В процессе перепалки с Вейлой, успел проверить пульс у Ани, он был вполне стабильным, отчетливые шестьдесят семь ударов в минуту. Приемлемо для такой ситуации. Попробовал расширить свою способность на ее организм, чтобы проверить энергетически. И, к удивлению, это вышло совсем без труда. Мне предстала девушка совсем в другом спектре. Из-за чего, грубо говоря, видел линии ее энергосистемы. Пусть по ощущению она еще была слабой, но она, черт побери, была. И была сформирована.
— В-вы же не уйдете? — спросила ученица с какой-то детской прямотой.
— Нет, не уйду. — сказал сразу, приподнимая уголки губ. — Даже если к нам будут ломиться или стучать в дверь.
— Никому не открывайте. — проворчал Нюхач, убирая винтовку на колени. — Вот заладили… Я тут для красоты, что ли?
— Для красоты ты не подходишь. — ответил ему беззлобно. — Ты скорее наш якорь спокойствия, в бушующем океане.
— Ага. Спокойствие — это моё второе имя. — буркнул мужик, но в голосе определялась усталость.
Аня улыбнулась, как будто и не было всех этих дней между жизнью и смертью. Я заметил, как она потянулась свободной рукой ко мне. Неуверенно, подобно ребенку, который учится заново. Подал ей свою ладонь, в которую тут же легли длинные и тонкие пальцы, сильно сжимающие, в попытках проверить, настоящий ли я?
— Вы… — она остановилась, потому что слова слиплись. — п-правда были з-здесь? — я заметил, как небольшие капли падают ей на колени, а по щекам, не скрытым волосами, текли две тонкие дорожки слёз.
— Всю дорогу. — ответил ей с нежностью. — И буду дальше.
Она кивнула, даже не пытаясь спрятать облегчение. К влажным ресницам не липли большие слова. И мне это нравилось многим больше любых тостов.
— Давай ешь уже, развели тут… — вмешалась Вейла с недовольным голосом, но без своих излюбленных театральных пауз. — А то ты так себе болячек заработаешь, как там у вас… гастрит вроде. Неловко выйдет. — подвела она итог своим мыслям.
— Уже. — сказал ей мысленно и вслух попросил: — Нюхач, что-нибудь съедобное есть? Голоден как волк.
— Справа. У тебя под ногой сумка с едой. — отозвался тот. — Я, между прочим, так и думал, что ты первым делом полезешь жрать… то есть, есть.
— О как, приятно знать, что предугадываешь наши пожелания. — не удержался я от смешка.
— Не за что. — хмыкнул бывший лесник. Но я видел, как он с облегчением отвел взгляд от нас в сторону лагеря. Люди, которые давно потеряли своё, редко выдерживают такие картины со спокойствием.
Я поставил на стол какие-то хлебцы длительного хранения. Вместе с ними несколько шоколадных батончиков. А ещё нашлось что-то похожее на брусок с орехами, который быстро разломал на три одинаковые части.
Одну взял сам, а вторую и третью протянул моим спутникам. Девушка послушно взяла, и с благодарностью откусила небольшой кусочек. Жевала вдумчиво, подбирая с губ крошки, как будто это было самым изысканным блюдом. Нюхач же просто взял свой кусок, и закинул его в рот.
Так мы и сидели молча. Наслаждаясь нашим незамысловатым совместным завтраком.
Мужчина коротко доложил, что мимо нашего дома проходил патруль солдат. Ничего любопытного в их маршруте не было. Просто обход периметра. Но, было то, что удивляло. В прошлый раз они так далеко не заходили пешими. Неужели это было связано с той группой людей? Однако эти мысли быстро ушли на второй план, потому что и без того было что обсудить.
Вечер подкатил за нашими беседами стремительно, как вода в подземном лотке. Небо вытянулось чистым стеклом — без единого облачка. Из-за крыш ползла ровная, сухая синева, и через пару минут её уже прорезали мириады звезд. Не жёлтые, не праздничные, скорее холодные, похожие на рассыпанную соль по черной железной поверхности. Свет от них был ярким и притягательным, казалось что город купался в лучах, и светился сам по себе.
Аня заснула очень быстро, это было не мудрено, после всех событий, она ещё долго продержалась. Я уложил её на кровать, подсовывая под ноги сложенное одеяло.
На секунду задержал ладонь над местом, где по идее у неё должен был проступить символ стадии. Об этом мы ещё поговорить не успели. А раздевать девушку было бы не очень тактично.
Но меня порадовало, что был отклик от силы. Пусть и тихий. Потом прикрыл дверь так, чтобы она не щёлкнула, и вернулся в комнату, где Нюхач уже устроился у окна на привычном для себя посту.
Город подтянулся следом за нами, он явно хотел напомнить о себе. Где-то около шахт лифта позвякало — звук прошёл вниз, скатываясь куда-то на глубину, где его уже не было слышно. Первой ассоциацией был стеклянный шарик, который подростки кинули, чтобы проверить, насколько там глубоко.
Ветер ткнул в раму, и стекло в лоджии ответило тонким дребезгом. Снаружи, через улицу, лагерь так же проживал свою жизнь. Опасливым шёпотом разговаривая с постояльцами, чтобы, не дай бог, не разбудить какую-нибудь тварь.
Я присел на край стола, рядом с компаньоном. Звёздный свет распластался по подоконнику и тонкой лентой уходил на пол. В нём всё казалось более выпуклым: потёртость на ламинате, царапины на ножнах, пыль на спинке стула.
— Что ж, пора идти. — сказал я негромко.
— Куда ты в этот раз собрался? — не оборачиваясь, спросил Нюхач. Он видел меня боковым зрением, и этого ему хватало.
— Ближе к ним. — кивнул я в сторону лагеря. — Хочу раздобыть информации, если получится, может и узнать откуда они, и куда двигаются.
— Опять сам пойдешь? — в его голосе были некоторые недовольные нотки, но он старался их не показывать.
— Да, пока один. Ане ещё многому надо научиться, а уходить вдвоем с тобой, чтобы оставить её? — я покачал головой. — На такое не пойду.
— Понял тебя, командир. — повторил он и всё-таки повернул голову. — Сигналы на случай опасности?
— Нет времени о них думать. — меня радовали его предосторожности, но сейчас с этим было тяжко. — Да и если что, думаю, ты поймешь. — я повернулся в сторону выхода, и решил добавить. — Но если