— Всё правильно, ты молодец. — одобрила Вейла мои действия. — Вот так и надо работать с энергией, ты отлично учишься. Запомни это ощущение. Теперь давай заканчивать.
— Так ещё рано же… — буркнул я. — Ещё круг…
— Назад, Алекс, ты и без того сделал больше, чем планировалось изначально.
Спорить с ней не было желания, поэтому просто выпустил остатки энергии наружу вместе с дыханием, и шагнул со знака.
Деревья вокруг всё так же продолжали ровно и спокойно стоять. Где-то в их кронах что-то щёлкало, и оттуда падали тонкие чешуйки света, растворяющихся и не успевающих долетать до нас.
— Не забывай. — сказала Вейла напоследок. — Ты всегда рядом со следующей ступенью, ты и есть «следующая ступень».
— Опять ты изъясняешься загадками.
Мир сжался кольцом, когда я покачал головой на её заявление. Мрамор ушёл из-под ног, а поляну накрыло тьмой. Так обычно закрывается заслонка. Я открыл глаза там, откуда уходил. В комнате, где пахло чаем и пылью.
Глава 4
Голод накрыл не как привычная пустота в животе, а как тяжёлый, тупой звон, раздавивший грудь изнутри. Я даже на секунду перепутал его с откатом от использования энергии. Дыхание сбилось. В висках что-то коротко перестукивалось, а пальцы стали гораздо теплее, чем обычно. Хотелось есть. Нет, не просто перекусить — жрать.
Забавно, однако, с развитием я всё реже вспоминал про еду, организм перестраивался, как это объясняла моя наставница. А тут… как отрезало.
— Вейла, это последствия поглощения кристаллов? — спросил, так и не вставая. Голос вышел хрипловатым, диким. Горло просило хоть какой-то жидкости.
— А ты думал что все будет так просто? — фыркнула она. — В конце, когда ты начал тянуть свою собственную энергию. К нашему общему сожалению, сделал это с некоторым избытком. Но это не самое страшное, что вообще могло бы случиться. — неопределенно закончила она.
— Понял тебя. — выдохнул. — Сегодня продолжать поглощение можно?
— Пока нет. — тут в её голосе появились более серьезные нотки. — Но, чтобы не терять попусту энергию, можем попробовать замедлить их распад. — выдала она важную информацию. — И да, нам бы в идеале получить экранированную емкость для них. Чтобы не беспокоиться о том, что останемся без возможностей для развития.
— Записал и поставил галочку. — буркнул недовольным тоном, она всегда выкладывает важную информацию в самую последнюю очередь. — Добавил это в список дел, идет сразу после «выжить и не накосячить».
— В идеале — в список «прямо сейчас». — проворчала она в ответ, но гораздо мягче. — Ладно. Позже. Все равно мне тебе ещё объяснять, что для этого нужно. Хотя мог бы хоть раз и сам информацию поискать! Но у тебя сейчас дела поважнее: посмотри, что там за пределами комнаты.
Её тон прозвучал не загадочно, а скорее деловито. Я силой воли раскинул сферу. После всего произошедшего, она так и не стала шире, хоть мне казалось, что и должна была. Зато картинка внутри сделалась чище, как будто кто-то протер стекло. Зернистость ушла, контуры собрались в кучу. Звуки слились не в гул, а в отдельные слои: здесь — шелест шторы, там — скрип карниза за окном.
Я сосредоточил внимание на соседней комнате, той самой, где Нюхач устроил у окна наблюдательную зону. И если до этого там был один силуэт, собранный с ровным дыханием, и винтовкой в руках. То сейчас силуэтов было два.
Ноги ожили раньше головы, и я сорвался в соседнюю комнату. Дверь поддалась под напором ладони, но силы я не очень рассчитал, и та гулко хлопнула о стопор.
Меня встретил теплый полумрак помещения, запах каши и тонкая струйка пара над крохотной горелкой. Аня сидела ко мне спиной, чуть согнувшись, одной рукой придерживала кружку, другой — мешала что-то ложкой. Плечи дернулись вверх на резкий звук. И весь мир сразу сузился до единственной линии между мной и ей.
— Аня… — воздух вылетел, словно до этого я держал его в себе сутками напролет.
Она дёрнулась, резко подпрыгнув, едва ли не задев локтем горелку. Я успел поймать её в движение и уже не отпускал. Обнял так, как обнимают самых близких людей.
Прижал со всей силы, мне было страшно. Мне казалось, что она снова может исчезнуть из моих объятий. Все это было похоже на то, как если бы я пытался «вшить» её обратно. Потому что именно мир хотел у меня забрать ученицу. Туда, в объятия, ушёл весь шум дома, гул ветра и даже раздирающий голод. Осталось только дыхание девушки где-то около моей груди.
— У-у-учитель?.. — раздался хриплый голос снизу, с легкой заминкой на первой букве, как тот самый «шаг в пустоту».
— Тсс. — прижал я её к себе ещё сильнее, поглаживая по голове. — Молчи. Я здесь. Слышишь? Здесь.
Я держал её, и только спустя мгновение понял, что держу слишком уж сильно. Кости под пальцами протестующе заныли, плечи жестко упирались в мой торс, и в этот момент она выдохнула, с трудом выталкивая слова:
— У… тель, в-вы м… ня заду-у-шите…
Отстранился от неё ровно на ладонь, чтобы видеть лицо ученицы. Глаза у девушки сверкали, сейчас в них не было лихорадочного блеска. Кожа — не белая, а теплее, чем должна быть у того, кто только что выплыл из провала. Губы хоть и были потрескавшиеся, но больше не отдавали синевой.
— Всё-всё. — сказал уже другим голосом. — Отпускаю. Ты главное больше не уходи так далеко.
— Я и не с-с-собиралась. — едва заметно улыбнулась она и тут же пошатнулась. Ноги ещё помнили постель лучше, чем пол, хоть и не так уж много времени она в ней провела.
Подхватил её под локти, усаживая на ближайший стул. На горелке стояла обычная вода, которая уже успела закипеть. Поэтому спустя минуту, в наших чашках булькал чай. Нюхач, до этого сидевший у окна, кашлянул сухо и предупредительно:
— Тише, командир. Стены тут не самые толстые, мало ли заметят нашу радость. Будет совсем не хорошо.
— Помню. — коротко кивнул ему, так и не оторвав взгляда от Ани. — Бери чай, и присоединяйся к нам.
— Уже. — пробормотал лесник, и накрыл горелку какой-то жестянкой. — И да, я тоже рад, что ты в строю, Аня.
Девушка попыталась что-то сказать, но вместо фразы получился какой-то сиплый звук. Я обхватил её ладонями металлическую кружку. Тёплое железо выровняло дрожь. Она сделала глоток, потом ещё один, и на третьем смогла