Дверь мне открыла не она, а какой-то растрёпанный долговязый парень в очках, и я замер на пороге, в недоумении глядя на него. В то, что мать может изменять отцу, я просто не мог поверить, и во мне сейчас боролись желание вышвырнуть его из дома без лишних слов и желание во всём разобраться.
— Кадзуки-кун? Кто это тебя так? — спросил парень, нахмурив брови точно так же, как Кимура Кацухиро.
Только после этого я узнал в нём старшего брата. Приехал Кимура Кейташи, любимый старший сыночек. Хорошее настроение отчего-то вмиг куда-то подевалось. Возможно, это реакция самого Кадзуки, не моя, но я невольно испытывал неприязнь к этому человеку. Пусть он и был моим кровным братом, связывала нас только общая фамилия.
— Кейташи-кун… — я глянул на него исподлобья. — Тебя что, выгнали из университета?
— Что? Ха! Нет, конечно! — самодовольно улыбнулся брат. — Я приехал на каникулы.
— Очень жаль, — буркнул я, проходя в дом.
Внутри поселилось ощущение, что я пришёл сюда зря, и мне стоило скоротать время где-нибудь ещё.
Глава 4
Даже атмосфера в доме семьи Кимура неуловимо изменилась. Мать порхала вокруг старшего сына, расспрашивая его, как погода в Саппоро, какие в университете Хоккайдо преподаватели, нашёл ли он себе девушку, нужны ли ему деньги и так далее. На меня она даже не взглянула, несмотря на то, что моё лицо сейчас было похоже на отбивную. Поздоровалась и вернулась к малютке Кейташи. Даже несмотря на то, что я был совсем не тем Кадзуки-куном, я почувствовал укол ревности. Пожалуй, я только что стал понимать Кадзуки-куна гораздо лучше.
— А у тебя как дела, Кадзуки? — спросил брат. — Ты работу нашёл?
— Ага, — прихлёбывая чай, ответил я.
— Даже интересно, какую ты работу нашёл без диплома, — ничуть не скрывая своего превосходства, сказал брат. — Охранником? Рабочим на стройке?
Мне захотелось ударить его по самодовольной физиономии, разбить в мясо.
— Черпаю говно столовой ложкой, — ответил я.
— Кадзуки! — возмутилась мать.
— Что? Это не я задираю нос так, словно окончил Тодай, а не один курс в Саппоро, — пожал я плечами.
— Перестань! — рыкнула мать. — Кейташи-кун приехал на каникулы, не надо их ему портить!
А ему значит, можно портить мне вечер.
— Ты сам виноват, Кадзуки, — заявил брат.
Захотелось послать его по известному адресу, но я сдержался. Иногда приходится прикусить язык, хотя будь на месте Кейташи кто-то другой, я не был бы столь терпеливым.
Вместо того, чтобы раздувать конфликт, я предпочёл сосредоточиться на еде. К приезду Кейташи-куна мать постаралась особенно сильно, выставив на стол все его любимые блюда, так что я положил себе в тарелку кусок рыбы и начал молча его разделывать.
— А похудеть тебе всё ещё не помешало бы, — сказал Кейташи.
— А тебе не помешало бы захлопнуть хавальник, — ответил я.
— Мальчики! — вновь возмутилась госпожа Кимура.
— Не я это начал, — флегматично заметил я.
— А кто, я? — фыркнул брат.
Он, кажется, даже и не понял, в чём дело. Оставался искренне уверен в своей правоте, что неудивительно, когда мама и папа решительно ему поддакивают и дуют в задницу. И так, кажется, было всегда.
А мать, тем временем, даже не спросила, что у меня с лицом. В присутствии Кейташи ей, похоже, было плевать на весь остальной мир.
Я взглянул на часы, уходить ещё рано. Шататься по району мне как-то не хотелось, лучше посидеть здесь, у родителей. Пусть даже находиться в обществе старшего брата мне было откровенно неприятно. Увы, далеко не всегда братские отношения это когда ты на рыбалке ногу проколол, а брат тебя домой тащит десять километров. Иногда бывает и вот так.
Кейташи тем временем разливался соловьём. Какой он умный, успешный и всё такое, какое его ждёт блестящее будущее после окончания университета и что компании уже чуть ли не в очередь выстроились, чтобы взять его на стажировку. Это после первого-то курса. В каждой реплике я отчётливо чувствовал если не ложь, то полуправду, перемежающуюся с постоянными уколами в мою сторону. Госпожа Кимура, однако, принимала все эти россказни за чистую монету.
— Мы с папой тобой очень гордимся, сынок, — улыбнулась она.
Я скривился так, будто прожевал лимон. Покончил с едой, убрал за собой, рухнул в кресло.
— Спасибо за ужин, — сказал я.
— А, Кадзуки… Да, конечно, — рассеянно ответила мать.
Моего ухода никто даже и не заметил. Это не слишком сильно меня задело, потому что было вполне ожидаемо, но на душе всё равно было как-то погано. Я побрёл по улице, зажав сигарету в зубах и пиная камешек. Я даже не сразу заметил сестру, идущую мне навстречу, и, судя по её виду, пребывала она точно в таком же расположении духа.
— Юрико-тян! Привет! — окликнул я её.
— О, это ты, Кадзуки… — вздохнула она. — Дома был? Что там, Кейташи приехал?
— Ты не рада? — ухмыльнулся я.
Мы остановились на тротуаре, чуть в стороне от идущих людей, чтобы никому не мешать.
— Мама все уши прожужжала… — буркнула сестра. — Два раза меня в магазин гоняла, чтобы Кейташи покушал его любимые блинчики…
Я усмехнулся. Похоже, сестрёнка тоже не в восторге от того, что на каникулы приехал старший брат.
— Домой ты, похоже, не торопишься, — сказал я.
— Нет, — сказала Юрико. — Я и так специально в школе задержалась. А то там опять начнётся… Учись хорошо, а то никуда не поступишь, будешь, как Кадзуки… Ой!
Надо признаться, передразнила старшенького она довольно похоже. Я снова засмеялся. Общество сестры нравилось мне куда больше.
— Пойдём, посидим тогда, вон, на площадке, — предложил я.
Мы расположились на детской площадке. Сестрёнка уселась на скрипучие качели, а я сел на угол песочницы, всё равно никого из местных детей тут не было.
— А тебя кто так… Ну… — она показала на лицо.
— На тренировке, — сказал я. — Я снова в зал хожу, здесь, в Кита-Сэндзю. Может, чаще будем теперь видеться.
— А я не люблю спорт, — заявила Юрико.
Немудрено, с таким-то физруком. Я бы тоже держался подальше от уроков физкультуры, если бы их вёл престарелый извращенец.
— Я тоже, — сказал я. — Но заниматься надо.
Она пожала плечами, раскачиваясь на качелях.
— У тебя как дела? Всё в порядке, никто не обижает? — спросил я.
— Всё хорошо, Кадзуки, — улыбнулась она.
Кажется, ей понравилось, что я за неё беспокоюсь.
Удивительным образом приезд старшего брата сблизил нас обоих. Словно мы объединились против общего врага, хотя, само собой, я не считал Кейташи-куна врагом. Мелкой неприятностью, не более.
Я снова