— Торопишься куда? — спросила она.
— Не совсем, — ответил я. — Что-то вроде свидания.
— Ого! — оживилась Юрико-тян. — А кто она? Откуда? Как зовут? Красивая? Сколько ей лет?
Вопросы посыпались как из рога изобилия. Мне даже пришлось остановить её, потому что Юрико хотела знать абсолютно всё и даже немного больше.
— Да я её едва знаю! — рассмеялся я. — Зовут Рена, понравилась, позвал погулять, всё.
— Кадзуки, это точно ты? Тебя никто не укусил? — нахмурилась сестра.
Да, это прежний Кадзуки при виде женского пола дрожал и блеял. Я пусть тоже не профессиональный сердцеед, но такого пиетета не испытывал, и не видел ничего особенного в том, чтобы позвать понравившуюся девушку на свидание. Как говорится, можно по лицу получить, а можно и впендюрить.
— Самостоятельная жизнь меняет людей, — улыбнулся я. — Съедешь от родителей — поймёшь.
— Ой, я бы хоть сейчас уже съехала, — вздохнула сестра.
— Поступишь в универ, в общежитие переедешь, — сказал я.
— Ты только не начинай! — взмолилась она. — Мне родители уже все уши прожужжали! Я, может, не хочу? Я фотографией заниматься хочу! Это можно и без диплома делать!
— Можно, — согласился я. — В модельный бизнес небось метишь?
Я смерил её хрупкую фигурку оценивающим взглядом. Ну да, сейчас как раз такое в моде, героиновый шик и всё в таком духе. У Юрико-тян есть все шансы стать новой иконой японского модельного бизнеса. Мне этот стиль никогда не нравился, но общемировая мода моего мнения не спрашивала.
— А тебе какая разница? — ощетинилась Юрико.
Ну, точно метит.
— Могу помочь, — бросил я, закуривая новую сигарету. — В теории. Если моё собственное дело выгорит…
— Помочь? Ты? — удивилась она.
— А ты думаешь, я только булочки пожирать умею? — усмехнулся я. — Привыкай, я уже не тот Кадзуки-кун, которого ты знала.
— Я уже заметила… — пробормотала она.
— Ты снимать хочешь или сниматься? — спросил я.
— Лучше снимать, но и сниматься тоже хотелось бы… — задумчиво проговорила сестра.
Модельный бизнес наверняка весь контролируется якудза, целиком и полностью. Теми кланами, кто занимается торговлей людьми, борделями и прочими тому подобными вещами. Кодзима-икка и ему подобные.
— Попробую чего-нибудь придумать, — сказал я. — И диплом не потребуется. И зарабатывать будешь столько, что Кейташи локти кусать будет от зависти.
— Столько же, сколько ты? — улыбнулась сестра.
— Это вряд ли, — усмехнулся я.
Если у меня получится влезть в Кабуки-тё через хост-клуб, оттуда уже недалеко и до модельного бизнеса. Не самое престижное и прибыльное направление, конечно. Но для старта сгодится, это всё равно лучше, чем ходить и сшибать мелочь по идзакаям и барам. Плату за защиту пусть собирают рядовые быки, для меня настало время более крупных операций.
Я снова посмотрел на часы.
— Ну, мне, похоже, пора идти, — сказал я.
Юрико-тян вздохнула.
— Значит, и мне пора… Туда… — сказала она.
— Да ладно тебе, если не слушать, то вполне терпимо, — сказал я. — Давай, не вешай нос, мы с тобой ещё всем покажем.
— Ага… — без особого энтузиазма ответила она.
— Не вешай нос, говорю! — прикрикнул я. — Обещаю тебе, всех порвём. Если что, держи в курсе происходящего. Я позвоню.
— Ладно, ладно… Удачи тебе там, на твоём свидании, — улыбнулась сестра. — Если всё получится, обязательно познакомь.
Мы распрощались, она побрела домой, я пошёл обратно к спортзалу. У меня ещё был небольшой запас времени, и я не особо спешил. Привёл себя в порядок, купил в комбини мятную жевачку, почистил туфли одноразовой салфеткой.
Возле спортзала наткнулся на парней-спортсменов, моих сегодняшних соперников. Все трое, со спортивными сумками на плечах, насторожились, увидев меня, но я благодушно улыбнулся и протянул им руку для рукопожатия. Пусть здесь больше принято кланяться, парни, избравшие кикбоксинг вместо дзюдо, должны прекрасно знать, что это означает.
Все трое пожали мне руку по очереди. Видимо, стояли тут и болтали после тренировки, прежде чем разойтись по домам.
— Кимура Кадзуки, — представился я.
— Кобаяши Рю, — представился в ответ высокий парень с длинными руками, тот, что был в красном шлеме.
— Сузуки Кайто, — произнёс другой, тот, что был в синем.
— Ендо Юта, — представился третий.
Вот и познакомились.
— А ты правда якудза? — спросил Сузуки-кун.
Я усмехнулся.
— Хонда-сан запретил мне общаться с вами на подобные темы, — сказал я.
— Я думал, это он так, шутит, или вроде того… — хмыкнул Кобаяши.
Все трое посмотрели на меня уже совсем другим взглядом. Уважительно-заинтересованным, как если бы я сказал революционным матросам, что Ленина видел.
— Ты это… Не подумай… Это нам тренер сказал тебя отлупить как следует… — сбиваясь и запинаясь, сказал Ендо-кун.
— Да брось ты, — ухмыльнулся я. — Тренировка вышла, что надо. Всякое бывает. Может, в другой раз уже я вас отлуплю.
— Троих сразу вряд ли, а по одиночке… Попробуем, мне и самому интересно, — сказал Кобаяши-кун.
— Замётано, попробуем, — сказал я.
Только желательно на ринге и в перчатках.
— А ты чего вернулся? — спросил Сузуки-кун. — Зал сейчас закроется уже.
— Рена-тян меня ждёт. Вроде как, — сказал я.
Ендо Юта вдруг набычился и недобро взглянул на меня, в его взгляде блеснула ревность. Извини, друг, но кто не успел, тот опоздал.
— Завтра придёшь? — спросил Кобаяши.
Я прикинул список дел на завтрашний день, вспомнил о просьбе Оды Кентаро.
— Если успею, — пожал я плечами. — Дела.
— Ага, мы тут будем, если что, — сказал он.
Мы распрощались, не слишком тепло, но и без какого-либо негатива. Я бы на их месте поступил так же, тренер сказал — надо сделать, ответственность за последствия целиком и полностью на нём. Точно как в среде якудза, все мы, рядовые члены, лишь пули, выпущенные боссом. Инструмент, орудие.
И меня положение безмолвного орудия не устраивало ни в коей мере.
Я наконец заглянул внутрь спортзала. Рена как раз готовилась его закрывать, и, завидев меня, улыбнулась и махнула мне рукой.
— Я думала, ты не придёшь! — воскликнула она.
— Это почему? Я же пообещал, что приду, — удивился я.
— Не знаю, — улыбнулась Рена. — Ко мне уже пару раз пытались подкатить в зале, но все куда-то исчезали. Переставали ходить даже. Я уж думала, со мной что-то не то!
Она засмеялась звонким девичьим смехом, и я вдруг подумал, что самая важная часть женской привлекательности — это искренняя улыбка. Если женщина смеётся над твоими дебильными шутками, это гораздо более ценно, чем размер груди или объём талии.
— Думаю, они были сражены наповал твоим обаянием. Настолько, что не смогли встать, — улыбнулся я.
Рена миленько заулыбалась, подхватила сумку и мы пошли к выходу. Я подождал, пока она выключит свет и закроет тренажёрку на ключ. Конечно, я бы