Ирина поморщилась.
– Больше эта тварь в наш дом свой грязный нос не засовывала. Меня ее судьба никак не волновала. Тюриной следовало всю жизнь молиться за нашу маму, потому что она не захотела шума. В тот день, когда кольцо в ее сумке нашлось, мы с Вовой закричали: «Сейчас вызовем полицию! Держи ее!» И тут мама сказала: «Нет! Ни в коем случае! Не надо никому знать о бриллианте. Нас ограбят». Будь у нее другой характер, сидеть бы мерзавке в тюрьме. А еще что было! Это вообще из рук вон! Вы мне не поверите! Тюрина прикидывалась Марсельезой!
– В каком смысле? – не поняла я.
– В прямом, – зашипела Ирина. – Она называлась ее именем и ездила лекции читать. Надо заметить, внешнее сходство у них есть и с годами сохранилось, даже ярче стало.
– Ирина Николаевна, – осторожно прервала я ее, – простите, плохо поняла. Каким образом Галина могла читать лекции вместо Марсельезы?
– Просто, – фыркнула посетительница. – Рот открывала, языком шевелила. Марси разные учебные заведения на части рвали, все хотели, чтобы она к ним приехала.
– Своих педагогов, что ли, нет? – удивился Егор.
Гостья закатила глаза.
– Есть. Сейчас объясню. В городе Большая Помойка Фиговской области есть театр. Там прима-балерина местного розлива. Публика танцовщицу обожает, боготворит, букетами зашвыривает. И вдруг в этот населенный пункт прилетает с гастролями Майя Плисецкая. Конечно, это из области фантастики, звезда подобного уровня по помойкам, даже большим, не ездит, но давайте представим, что случилось чудо. Зрители увидели, например, балет «Кармен-сюита» – и тишина. В первую минуту народ не аплодирует, он изумлен. Оказалось, их прима – вовсе не звезда, она звездой кажется на фоне местного стада. А Майя Плисецкая… Нет слов у тех, кто в зале. Потом, конечно, овация, от аплодисментов люстра качается. И приходит понимание: вот он, настоящий балет, а в Большой Помойке не лебединое, а утиное озеро.
Ирина прищурилась.
– Галька с Марси внешне похожи. Знаете выражение «один типаж»? Это про них. Наглая дрянь решила стать копией моей сестры – постриглась, покрасилась, думаю, еще и на какие-то уколы или процедуры сбегала. Прямо клонами они стали. Я сначала думала, это она так свою убогую любовь к Марси проявляет. Ага! Как же! Когда люди их путать начали, тут-то стал ясен план милой Галочки. Начала гадина ездить с лекциями по городам и весям, каталась по Мухосранскам, в такие места заруливала, куда Марсельеза никогда не отправится, как и Плисецкая в Большую Помойку бы не поехала – звезды в такие места не прикатывают. Если хотите подробности, то с Галькой сами поболтайте, дам ее номерок.
– Спасибо, – поблагодарила я.
Когда Ирина ушла, мы обсудили то, что выяснили, потом Коробков взял телефон.
– Добрый день, Галина Николаевна.
– Здравствуйте, – ответил тихий голос. – Мама не может ответить вам. Если вы по поводу командировки, то она никуда не поедет.
Димон решил продолжить исполнять неожиданную роль организатора мероприятия.
– Почему? Мы заплатим. Размер гонорара обсудим, билеты – за наш счет, питание, машина…
– Мама умерла, – прозвучало в ответ.
– Галина Николаевна скончалась? – опешил Коробков. – Простите, не знал. Примите мои соболезнования. Вы родственница?
– Да, хотя и не кровная. Я приемная дочь, – чуть слышно объяснил дискант. – Мама Галя меня из детдома взяла.
– Как вас зовут? – спросила я.
– Кто это? – испугалась собеседница Димона.
– Наша начальница, Татьяна Сергеева, – представил меня Коробков. – Передаю ей трубку.
– Здравствуйте, – начала я разговор. – Разрешите приехать к вам?
– Зачем? – прошептал голос на том конце.
– Как вас зовут? – повторила я свой вопрос.
– Варя, – донеслось в ответ.
– Вы знакомы с Марсельезой Николаевной?
– С тетей Ельзой? – оживилась девушка. – Да, она с мамой работала.
– Ясно! – воскликнул Коробков. – Адрес ваш уже нашел. Поселок Рики-Тики, дом семь.
– Ой! – испугалась незнакомка. – Как это вы так быстро?
– Скоро приеду, – пообещала я. – Что вам привезти?
– Если можно, корм для Чапика, – попросили в трубке. – Это беспородный котик, ему три года примерно. Он любит сухой, с кроликом. От паштета, конечно, не откажется, но он дорогой. Номер автомобиля скажите – пропуск закажу. Деньги вам за покупку сразу верну.
– Рики-Тики… – заговорил Коробков, когда я положила трубку на стол. – Волоколамское шоссе. Небольшое поселение, дома средней ценовой категории. Тюрина Галина Николаевна прописана в доме номер семь на Сосновой улице. Вместе с ней проживает Варвара Ивановна пятнадцати лет.
Я встала.
– Поеду в поселок, по дороге зарулю в зоомагазин и супермаркет – наверное, у Варвары нет еды. И Чапик точно голодный.
Егор поднялся.
– Прокачусь с тобой. Засиделся в офисе.
– Правильно! – обрадовался Коробков. – Вдвоем веселее! А я тут в одиночестве по разным углам и закоулкам пошарю. Танюша, ты после встречи с девочкой домой поезжай, я к вам приеду часа через три-четыре.
– Меня на домашний ужин сегодня тоже приглашают? – поинтересовался Егор, когда мы выехали на подмосковное шоссе.
Я нажала на педаль газа.
– Лена не обидится, если ты к нам в гости заглянешь?
– Мы расстались, – объяснил Нестеров. – Уже два месяца как.
– Не везет тебе с женщинами, – пожалела я парня.
– Да что-то все одинаковые попадаются, – пожаловался наш психолог. – Сначала они милые, тихие, а потом начинается: купи ей то, купи это, машину она хочет, потом серьги и кольцо к ним, еще надо полететь на Мальдивы, квартира у меня убогая, автомобиль не престижный, работа дурацкая…
– Ты рассказываешь, где служишь? – напряглась я.
– Ага, вот такой я дурак, – хихикнул парень. – Нет, конечно. Когда расспрашивать начинают, говорю, что оказываю психологическую помощь, сам на себя работаю, психотерапевт я. И начинается нытье: «Почему живешь в «однушке»? Такие, как ты, деньги лопатой гребут!» – Егор отвернулся к окну. – Что-то девушки все стали жадные.
– Может, ты их не в тех местах ищешь? В кафе знакомишься, например. Смени локацию, – посоветовала я. – Запишись в библиотеку, купи билет в Консерваторию.
Стало тихо, потом Нестеров нарушил молчание:
– По-твоему, там все незнакомки прекрасные? Скорее всего, я встречу толстых, в очках, без косметики и прически.
– Нельзя все время наступать на те же грабли и удивляться, что тебя постоянно их ручка по лбу бьет, – рассмеялась я. – Толстота – не болезнь, можно похудеть, а вместо оправы со стеклами есть вариант под названием «линзы». И, уж извини за банальность, внешняя красота не обещает красоту внутреннюю. Здорово, если лицо как