Мирно беседуя на житейские темы, мы, отстояв во всех пробках, приехали в поселок, быстро нашли участок Тюриной, зашли в дом и, в конце концов, уселись в комнате, которая играла роль столовой.
Глава десятая
Я начала разговор издалека.
– Красивый коттедж.
– Да! – обрадовалась Варя. – Мама весь интерьер сама придумала.
– Давно ты с Галиной Николаевной живешь? – тоже вступил в беседу Егор.
– Она меня удочерила в два года. Я этого вообще не помню и до десяти лет ничего не знала. А потом под Новый год позвонила женщина из опеки, сказала: «Сироте Варваре Тюриной положен бесплатный билет на Кремлевскую елку», – и оставила номер телефона. Мама, когда домой вернулась, удивилась, набрала номер, а там отвечают: «Магазин…» Кто-то захотел поссорить нас с мамочкой, сказал «сироте», а я же давно любимая дочка. – Варя сделала глоток чая. – Можно взять конфету?
– Конечно, они все твои, – ласково разрешил Егор. – А как Галина Николаевна себя повела в той ситуации?
– Мы поговорили, мамочка сказала: «Хотела позже сказать тебе правду, но, раз уж так вышло, слушай». И сказала, что я из приюта. Родители неизвестны, меня нашли на автобусной остановке. Никаких документов при мне не было. Мама приехала в интернат с благотворительной помощью, увидела меня, сразу полюбила и забрала домой. Все!.. Ой, забыла, звали меня в интернате по-другому. Мамочка имя мне не сказала, но оно ей не понравилось, поэтому я стала Варварой. Если по-английски, то Барбара.
– Сейчас документы у тебя есть? – спросила я.
– Паспорт, – кивнула школьница. – Я Варвара Николаевна Тюрина. День рождения мамочка мне тоже поменяла, теперь он десятого июня – это день, когда она меня забрала из приюта. И отчества у нас не случайно одинаковые.
Я молча слушала подростка. Похоже, ей еще и год рождения подправили. Варя не выглядит на пятнадцать. Маленькая, худенькая, речь, как у совсем наивной малышки. Сейчас старшеклассницы другие.
– Вы с мамой жили вдвоем? – продолжал Нестеров.
– Да, – улыбнулась Варвара. – Она часто из дома работала, группы вела. Люди не со всякими психологическими проблемами сами справляются, мамочка им помогала. В командировки еще летала по два-три раза в месяц. За них хорошо платили. – Варя прижала руки к груди. – Мы так здорово жили! А потом мамуля уехала, как всегда, лекции читать, и все, не вернулась вовремя. Потом позвонили из полиции и сказали, что нашли… ну… мертвую женщину. Это оказалась моя мама. Вот. Все.
– Все? – переспросил Егор.
Варвара молча кивнула.
– Извини, пожалуйста, что причиняю тебе боль, – тихо произнесла я, – но нам надо задать несколько вопросов. Ты говоришь, что мама умерла…
– Да, – кивнула школьница.
– Когда человек завершает свой жизненный путь, его тело хоронят, – продолжил вместо меня Егор. – Где могила Галины Николаевны?
– Не знаю, – прошептала девочка.
– Можешь сказать, из какого отделения полиции с тобой беседовали?
Варя опустила голову.
– Нет.
– Человек не назвал имя? – спросила я.
– Сказал быстро, я не запомнила. Очень испугалась такой новости, все сразу забыла.
– Можешь максимально точно передать слова того, с кем говорила? – попросил Нестеров.
Варя обхватила себя руками.
– «Добрый день, вас…» Э-э-э… «Вам звонят из отделения полиции…» Ой, не помню название. «Ваша мать, Галина Николаевна Тюрина, погибла. Несчастный случай. При женщине не было документов, поэтому тело похоронили в общей могиле». Все.
– Так, – пробормотала я. – И ты теперь одна?
Варя кивнула.
– В школу ходишь? – спросил Егор.
– Лето началось, каникулы у нас, – напомнила школьница. – Экзаменов в гимназии нет, она частная. Только в одиннадцатом будут выпускные. Все потом пойдут в институт при этой гимназии – тех, кто учился в нашей платной школе, берут без вступительных. Я туда на первый курс точно попаду.
– Здорово, – улыбнулся Егор. – На кого там учат?
– Можно стать психологом, менеджером, еще кем-то, не помню, – вздохнула Варя.
– Ты не можешь жить одна, – сказала я.
– Почему? – удивилась девочка.
– Нужны деньги, это первая причина, – пустился в объяснения Нестеров и посмотрел в свой телефон.
– У мамули остались хорошие накопления, на моей карте сейчас денег достаточно. И наличка есть, и онлайн-банк работает.
Егор увлекся чтением сообщения, поэтому разговор продолжила я.
– Конечно, ты не младенец, но жить одной, без попечителя, можно только с шестнадцати лет. И для этого потребуется разрешение опеки.
– Никто не знает, что мамы нет, – возразила девочка. – И сейчас каникулы. В соцсетях я ничего не пишу. Я только в школьном чате состою, потому что это обязательно, больше нигде. Шестнадцать через неделю мне исполнится… Нехорошо так себя вести!
– Ты о чем? – не поняла я.
Варя нахмурилась.
– Вы попросили разрешения приехать, я могла ответить «нет» и не беседовать с вами. Я согласилась, а вы теперь меня пугаете опекой? – Варвара встала. – Забирайте все, что привезли, и уезжайте. Деньги у меня есть. Зачем попросила Чапику еду привезти? Я умею водить машину, но пока прав нет. Не хотелось на велике в магазин ехать, неудобно на нем мешок домой везти. Но раз вы решили сдать меня опеке, покиньте мой дом. До свидания.
– Татьяна не имела намерения пугать тебя, – начал объяснять Егор. – Просто объяснила, что…
– Прощайте, – сердито повторила школьница.
Я встала.
– Хорошо. Корм Чапику – подарок.
– Не беру ничего от чужих людей, – отрезала подросток. – Уносите презентик.
– А где машина Галины Николаевны? – неожиданно поинтересовался Нестеров.
Девочка, похоже, растерялась.
– Машина? – переспросила она.
– Вы живете за городом, – сказала я. – Как сюда на городском транспорте доехать?
– Ну… – забормотала школьница, – сначала на метро до конечной, там сесть на автобус, он довезет до деревни, а от нее пешком.
Егор склонил голову к плечу.
– Сейчас задал тот же вопрос интернету. Он ответил, как Варя, но уточнил: до Рики-Тики никакой общественный транспорт не ходит, а от села до шоссе, где остановка маршрутки, идти три километра.
– У мамы есть машина, она меня в гимназию отвозила, потом сама куда-то ехала. Или если из дома работала, то ехала назад, в поселок. Сейчас ее машина в гараже.
– Ты сказала, что Галина Николаевна уехала в город и не вернулась, – напомнил Егор. – Как тогда ее машина оказалась в гараже?
Пару секунд подросток молчала, потом покраснела.
– Неужели непонятно? У мамочки две иномарки!.. Уходите! Больше не хочу видеть вас, никогда! Если не уберетесь, вызову полицию!
– Что думаешь об этой беседе? – поинтересовался Егор, когда мы выехали на шоссе.
– Девочка очень старалась, лгала как умела, но получалось плохо, – ответила я. – Рассказ про звонок из отделения – не самая хорошая выдумка.
Нестеров усмехнулся.
– Да уж. Тело