Радость кипела во мне ключом. К радости примешивалась тревога и легкий стыд: как я могла сомневаться в Джаспере! Он сейчас рискует своей жизнью, чтобы спасти меня. Он бросил вызов императору и сенату!
Я сжала руки в волнении.
Визуал: стряпчий Оглетон
— Продержитесь еще несколько дней, Камилла, — дружелюбно сказал Оглетон. — Скоро вы будете на свободе. Дрейкорн вызволит вас, и вы вместе покинете империю.
Лязгнул замок, дверь открылась и надзирательница проводила стряпчего прочь.
Я не находила себе места. Весь день я шагала по камере, выстраивала в голове тысячи предположений, прислушивалась к доносящимся снаружи звукам: вдруг в эту самую минуту Джаспер спешит мне на помощь?
Когда засов на двери лязгнул во второй раз, я подпрыгнула.
— Еще один посетитель, — весело объявила госпожа Верена. Затем заговорщицки подмигнула и добавила полушепотом:
— Обычно это запрещено, но он назвался вашим близким другом, и неплохо заплатил… такой милый молодой человек!
В камеру вошел Кассиус. Госпожа Верена приветливо кивнула и закрыла дверь снаружи.
Я подавленно молчала, не зная, что сказать. Стало невыносимо горько. Я отвела взгляд: не было сил смотреть на цветущий вид и дорогой костюм человека, который оказался предателем. Камеру наполнил аромат одеколона, от которого захотелось сплюнуть на пол.
— Здравствуй, Камилла, — произнес Кассиус спокойно.
Я подняла глаза. Кассиус был бледен, но мой взгляд он встретил твердо.
— Как у тебя хватило духу прийти? — спросила я его и удивилась: я не испытывала гнева, только печаль.
— Я беспокоился о тебе и о Шер. С ней повидаться не удалось… повстанцев держат где-то в другом месте.
— Значит, беспокоился? — довольно спокойно ответила я. — С чего тебе беспокоиться о людях, которых ты предал?
— Позоль оправдаться, — Кассиус криво улыбнулся. — Представляю, что наговорил тебе Оглетон.
— Неужто он сказал неправду? — полюбопытствовала я вяло.
— Нет. Все верно. Я действительно виноват в том, что канцлер знал многое о делах Джаспера.
— И что же, будешь уговаривать меня сотрудничать с канцлером? — бросила я с презрением. — А ведь я считала тебя другом. А Джаспер? Догадываюсь: все эти годы ты не мог простить ему того, что произошло с твоей семьей по вине его отца? Или все дело в деньгах? Можешь радоваться. Джаспер стал изгнанником, меня скоро отправят на жертвенный алтарь. Ты получил, что хотел.
Неожиданно самообладание изменило Кассиусу. Его серые глаза сверкнули сталью, щеки побагровели.
— Замолчи! Все не так. Думаешь, я пошел на это добровольно? Ничего подобного. Я сам стал жертвой в их игре. Хочешь, расскажу, как было дело?
— Жду не дождусь.
Кассиус в волнении хрустнул пальцами и признался:
— Я действительно рассказывал кое-что… всякие мелочи. О тебе, о том, как ты проводишь время с Джаспером. О том, как он к тебе относится. Рассказывал я это не канцлеру. Баронессе Мередит.
Я стиснула зубы и почувствовала, как кровь отлила от щек.
— Как ты мог? — произнесла я сквозь зубы. — Шпионил за мной по просьбе этой женщины!
— Пойми меня, Камилла, прошу! Она оплатила мой карточный долг и попросила о небольшой услуге взамен. Я не мог отказать. Она неплохая бабенка, что бы ты ни думала. Они были близки с Джаспером несколько лет назад, когда умер ее муж. Но последние пару лет их связывали только дружеские отношения. Ленору это не устраивало. Она хотела вернуть Джаспера, вот и решила действовать обходным путем.
— Выходит, ты солгал мне тогда, во время нашей последней встречи, Кассиус? Ты предупредил меня, велел не строить напрасных надежд, говорил о скором браке…
— Соглал, — признался Кассиус. — Меня попросила баронесса. Подумаешь, пустые слова. С тех пор, как ты появилась в доме, Джаспер ни о какой другой женщине и думать не мог. Тьма, да я в первый день вашей встречи смекнул, к чему идет дело. Как он на тебя смотрел! Вот и Ленора решила, что…
— Хватит, Кассиус. Причем здесь вообще баронесса? Ты шпионил на канцлера. Ты выдал ему место нашего убежища в Крысином Подворье.
— Нет, Камилла! Все не так. Ленора водила дружбу с Крипсом. Однажды я явился к ней, но ее не было дома. Зато там оказались Крипе и Моркант. Налили мне вина, затеяли беседу. А потом… ты знаешь, на что способен канцлер. Этот его взгляд… он бывший первый вигилант империи, сильный гипноманипулятор. В голове все помутилось, а он продолжал расспрашивать, задавал вопросы, которых я не помнил. Лишь потом до меня дошло… но было поздно. Да, Камилла, я виноват. Я встретил шулера похитрей меня самого, и проиграл эту партию. Теперь ничего не исправить.
Я потрясенно слушала, затем покачала головой.
— Когда я покинул Крысиное подворье, отправился к стряпчему, но на обратном пути за мной проследили… и здесь я виноват. Был невнимателен. Привел ищеек к вам.
— Уходи, Кассиус, — произнесла я наконец. — Не хочу с тобой разговаривать. Твое невнимание и глупость нам дорого обошлись.
Кассиус посмотрел на меня долгим взглядом, не говоря ни слова, постучал в дверь, призывая надзирательницу, а затем ушел.
От всего, что рассказали визитеры, голова шла кругом. Как же плохо я знала тех, с кем провела бок о бок последние месяцы! А хуже всех — Джаспера. С самого начала я видела, что человек он необыкновенный, но и думать не могла, на что он окажется способен. Джаспер не был политиком, дела Совета Одиннадцати и сената мало занимали его, и участвовал он в них неохотно, повинуясь обычаю или уговорам. Теперь же он возглавил мятежников, отказался от прежней жизни, сжег за собой все мосты. Но упорства и твердости ему не занимать; я ни секунды не сомневалась, что задуманное ему удастся.
Новости доходили в Мешок-с-Костями с опозданием. Посетителей к заключенным допускали редко, газеты в тюрьме были запрещены, но я не упускала случая обменяться парой-другой слов с девушками в помывочной или во время молитвенных служб, надеясь узнать хоть что-то о происходящем в столице. Говорили о масштабных стачках и генерале Линне, перед которым оказывалась бессильным самое хитроумное магическое оружие. Меня переполняли радость, гордость и тревога.
Каждую минуту я в нетерпении прислушивалась к редким звукам, которые доносились сквозь толстые стены тюрьмы. Стоило раздаться в коридоре шагам, я подскакивала к двери, но это оказывалась надзирательница, и я с досадой возвращалась вглубь камеры.
Я провела в Мешке-с-Костями уже