Гектор продолжил молча смотреть на меня, но так и не вышел из кабинета. Я плюнул на его присутствие и вновь принялся сканировать взглядом документы.
Мне предъявили лабораторные анализы, записи с камер, показания нескольких свидетелей. Согласно отчёту Службы Безопасности Цварга, моя сестра погибла под колёсами беспилотника в одном из самых тихих и безопасных районов Тур-Рина, рядом с аллеей шоппинг-деревни.
Система управления дала сбой. Официальная версия: «Сбой датчиков, ошибка маршрутизации, внезапное ускорение». Ирония судьбы заключалась в том, что беспилотник как раз транспортировался на утилизацию за выходом срока действия эксплуатации, и даже компания, которая выпускала его, по сути, была невиновна. Как и та, которой беспилотник принадлежал, потому что, согласно закону, она как раз направила объект на свалку и накануне написала отказ от владения транспортом в адрес планеты.
Тяжёлый металлический беспилотник на высокой скорости сбил Одри на одном из перекрёстков через десять минут после того, как она отправила охранников с многочисленными покупками в отель. От её тела не осталось… да, в общем-то, ничего. Оно превратилось в огромную кровавую лепешку.
Я в тысячный раз открыл снимок с места трагедии, на котором алая кровь смешивалась с оборками любимого платья Одри. К горлу подкатила тошнота. Но с упорством маньяка я рассматривал кадр. Вдалеке валялись куски электросамоката… На кой шварх его взяла Одри? Впрочем, это же Одри, ей всегда было лишь бы повеселиться… И всё же. Почему она отослала охранников? Почему вновь полетела на Тур-Рин, ведь два месяца назад уже закупалась там? Неужели женские коллекции меняются так часто? Мне всегда казалось, что сестра относится к шоппингу умеренно… Так, а это что? Посещение «Фокс Клиникс» полугодовой давности?
Я внезапно обратил внимание на одну из приписок следователей. Так как с меня были сняты обвинения (Цварг — планета с закостенелыми традициями, и пока три месяца шло расследование, мне не давали доступа к материалам), я воспользовался положением в обществе и выпотрошил у СБЦ[1] всё. Абсолютно всё, что касалось Одри, за последний год — банковские выписки, запросы такси, зафиксированные перемещения на городских камерах. Конечно, со стороны это выглядело безутешным горем брата, но в душе у меня скребли швархи, и я отказывался верить, что это несчастный случай. Может, сестрёнка перешла кому дорогу, а я об этом и не знал? В таком случае я обязательно отомщу убийце.
— Кассиан, вы слишком много работаете. Оставьте это дело. Служба Безопасности Цварга уже всё перепроверила и пришла к выводу, что это был несчастный случай. — Внезапно в мои размышления вмешался голос помощника. — Я понимаю, вы убиты новостью. Ко всему, ужасно, что вам ограничили передвижение на долгих три месяца, пока шло расследование СБЦ, но вас наконец выпустили из-под стражи и сняли подозрения. Вас ни в чём не обвиняют, и, повторюсь, вы не виноваты. Уже прошло четыре месяца…
— Ага, — ответил невпопад, слепо смотря на заметку следователя.
«Фокс Клиникс». Полгода назад. Причём, как и всё тур-ринское, чуют мои резонаторы, клиника далеко не лучшего качества. Так, небось, «портная», где вышибалы по-быстрому сращивают порванные морды да ночные бабочки ставят себе силиконовые бидоны в грудь. Одри, зачем ты вообще туда пошла, если у тебя здесь, на Цварге, медицинская страховка в лучшей сети поликлиник?!
— …Сейчас, когда за вашу кандидатуру только-только проголосовало большинство жителей, вы наконец-то стали сенатором Цварга. А я вас, Кассиан, во-о-от с таких детских лет помню, — продолжил говорить Гектор, одновременно показывая над полом рост шестилетнего мальчишки. — Я помню, как вы мечтали войти в АУЦ и сколько лет положили, чтобы построить карьеру политика. Пожалуйста, перестаньте думать о мёртвых, вам сейчас в первую очередь нужно жить дальше и уделять внимание имиджу! А вы посмотрите на себя — одни синяки под глазами. Поспите, поешьте уже наконец, а там, может, и собственной семьей займётесь, вам теперь как сенатору очень желательна жена… — продолжал бормотать Гектор.
— Точно, я должен проверить эту клинику лично! У меня даже есть способ!
Я резко поднял голову, вдохновлённый внезапно пришедшей идеей.
— Простите, что? — Помощник завис, явно ожидая от меня не такой реакции на свою речь.
— Гектор, я же теперь сенатор АУЦ, верно?
— Вы сенатор Цварга, а происшествие с вашей сестрой произошло на Тур-Рине. При всём моём уважении, но ваша должность подразумевает политическую деятельность на родной планете — разработку реформ, согласование бюджетов, взаимодействие с общественностью, а не расследование трагической случайности на пускай дружественной, но совершенно иной планете. СБЦ уже перепроверила всё что могла и что входило в её юрисдикцию. Смерть Одри — несчастный случай.
Голос пожилого слуги стал предельно осторожным, а взгляд обрёл оттенок безграничного терпения человека, который пытается убедить буйного пациента, что смирительная рубашка — это стильный аксессуар.
— И тем не менее Служба Безопасности формально работает на АУЦ. Я теперь могу попросить СБЦ выделить сотрудников…
Гектор медленно вдохнул. Медленно выдохнул. Посмотрел на меня так, как смотрят на тех, кто явно решился на глупость, но отговаривать их бесполезно.
— Или нет! — Мысль щёлкала в голове, как старинные часы. — Я могу попросить сделать мне документы на сотрудника СБ. Сенатору не откажут, если просить, разумеется, удостоверение не на эмиссара высшего звена, а на какого-нибудь инспектора! Точно!
— Господин, я просто проясняю. — Гектор сложил руки за спиной. — Вы всерьёз собираетесь поехать на Тур-Рин, чтобы лично проверить подпольную клинику, которая, судя по названию, — он бросил косой взгляд на мои документы, — максимум способна делать ринопластику уличным гангстерам? Вы же понимаете, что Тур-Рин — это не только площадь Золотого Сечения для туристов? Речь идёт о клинике на изнанке! Там даже местная полиция бывает бессильна!
— Да, понимаю.
— Вас три месяца держали под подозрением в убийстве, только что сняли ограничения в передвижении, назначили на престижную должность… и первым делом вы собираетесь ввязаться в очередной скандал.
— Не будет никакого скандала. Я соберу информацию незаметно.
— Кассиан, но если об этом станет известно прессе, вашей репутации придёт конец! Сейчас общественность вам сочувствует как мужчине, который потерял мать, затем сестру, а отец находится в тяжёлом положении. Если же выяснится, что вы так используете свою должность и связи, вы лишитесь карьеры! — Пожилой цварг всплеснул руками.
Гектор