Вольтанутая. От нашего мира — вашему
Глава 1
Скоровогорки
Дорогие друзья, давайте определимся сразу: я не тупая! Это понятно?
Лёгкая дислексия и небольшая невезучесть — ещё не приговор. Главное, что с инлетеле… интилете… Главное, что с интеллигентом у меня полный порядок. В меру развит, некоторые люди даже хвалят за нестандартное думанье. А ещё память отличная. Ну и вообще, я классная, так девчонки говорят. И некоторые мальчишки.
Так, могу иногда слова перепутать, забыть, слоги местами переставить, споткнуться на длинных.
И да, я учусь на филфаке, сама поступила. Сейчас идут последние практикумы, первые зачёты. А потом новогодние выдохные и экзамены.
— Формы малого фольклора мне сейчас назовёт… Вольтова Анастасия! — глядит на меня колючими глазками Эльвира, преподша по устному народному творчеству, и предвкушает. По лицу вижу — ох как предвкушает!
Я очень медленно, чтобы не подорваться раньше времени на словесных минах, и чуть кося одним глазом в тетрадку, говорю:
— Посло…вицы, загадки, потешки, кол-лыбельные, — Фух! Почти справилась! Ещё немного. От стресса по спине бегут эти самые, как их там. — Скорово… скоровогорки!
За спиной слышу сдавленные смешки. Но я-то знаю, что они не надо мной смеются, а над ситуацией.
— Какие ещё «с коровы горки»? — едко передразнивает меня Эльвира. — Настя, вы же понимаете, что ваша особенность в нашем случае — профнепригодность? И это не смешно. Дальше — будет хуже! Сложная терминология, огромные художественные тексты — Толстой, Джойс, Драйзер, Голсуорси… Темп, который вы не выдержите. Я из хороших побуждений вам советую: пока много времени не потеряно, идите туда, где ваши особенности не будут создавать препон. В мире много замечательных профессий. Не усложняйте себе жизнь.
— Я аудиокниги слушаю на скорости… Я люблю читать! Я всё успею. Есть медотики для…
— Медотики! Одного «любить», Насть, иногда недостаточно.
— Эльвира Разифовна, — у старосты нашей группы, Веры — тоже особенность: любую несправедливость она считает личным вызовом. — Зачем вы так говорите?
— Как? — колючие глазки оставляют меня и берут на прицел старосту.
— Нечестно. Вы её сейчас гнобите!
— Не путайте, Вера, белое с горячим! — пресекает её та.
Что бы это значило?
Но волна уже пошла.
— Это некорректно! — бросает кто-то с задних парт слишком громко.
— Непедагогично! — возмущённо доносится с другой стороны.
— В первой группе учится девочка с особенностями, её даже в пример ставили! А Настю вы клюёте! — добавляет Вера.
— Вы в курсе, что вам всем ещё сдавать экзамен по моему предмету? — будто бы в шутку, говорит Эльвира.
— Давление на студентов! Мы протестуем! — среди воцарившейся тиишны раздаётся голос единственного парня нашей группы. По-моему, он за весь сильвестр пришёл на учёбу впервые.
— Вы вообще кто? — морщится Эльвира, щурясь. — Ладно, отставить дискуссии. Следующий вопрос.
Занятие заканчивается, и девчонки на выходе поддерживающе хлопают меня по плечу, даже те, с кем я совсем не общаюсь. Ну вот. А говорите, «потерянное поколение»!
Мне нужно забежать в общагу, перекусить, немного сдохнуть и топать на зачёт по ОБЖ.
Из комнаты выхожу уже за пять минут до назначенного времени, зимний ботинок цепляется за шляпку гвоздя, торчащую из порожка. Раздаётся злобный треск. Другой зимней пары у меня нет. И это целая ката… беда! Приходиться примотать подошву к носку скотчем. Там не так много оторвалось. И бежать!
Шпарю через дорогу. Левая нога у меня теперь главная, правая — скользит следом на этой штуке. Радует, что зачёт я точно сдам. Сто процентов. Ведь чтобы его сдать, всего-то нужно купить методичку по технике безопансости в образовательных заведениях, которую написал преподаватель. И показать ему! Блин.
Методичку оставила на обувной полке. Разворачиваюсь.
— Вольтова, не в ту сторону гребёшь! — кричат мне однокурсницы, соседки по общажному этажу. Они-то идут в ту.
Когда я добираюсь до нужной аудитории, попадаю в самый хвост очереди. Все стоят с книжками в руках. Жалко преподов! Это ж какая тяжёлая работа — всему курсу в «зачётку» сделать запись, так и рука отвалиться может!
Проходит часа полтора, показываю свою книгу. Препод портит первую страницу дарственной подписью, потом неторопливо ставит мне «зачтено».
А на улице уже темно. Но как красиво! Эти штуки на столбах и заборах висят, которые с лампочками. Ёлки, опять же, наряжены во дворах. Скользко только, особенно правой ноге.
— В общагу, Насть? — спрашивает Вера, обгоняя. Она всегда ходит быстро и немного с подскоком. Это называется походкой пингвиника.
— Не, в магаз, — отвечаю.
— А, ну тогда давай, пока!
— Пока! — машу варежкой и сворачиваю во двор, чтобы срезать путь.
Во дворе тоже красиво. На заборчике весело мигают эти самые… как же они называются? Синие и зелёные огни сменяются жёлтыми и красными. В доме, подковой огибающем двор, окна светятся теплом — кому-то сейчас хорошо и уютно. Расправив дублёнку, я сажусь на холодные качели и кайфую, любуюсь огоньками, но недолго.
У одной штуки слева синие и зелёные лампочки перестают работать. Это всё портит! Четыре тушки работают чётко, а пятая — гаснет после красного и жёлтого. Контакты отошли. Но у меня же с собой скотч, надо подмотать. И снова будет хорошо!
Тэкс! Сную варежки в карманы, выуживаю оттуда же скотч. Иду спасать Новый год. Я сапсан!
Забираюсь на сугробчик.
— Делов-то, с мулькин хвост! — бормочу под нос и аккуратно снимаю штуку с заборчика. — Зато детишки порадуются!
Штука цепляется проводом за железную шишечку кованого заборчика. Хочу аккуратно снять, но правый ботинок подводит. Как поедет в сторону! Я, собственно, следом. Одной ногой — следом, а вторая циркулем в снег втыкается. Растяжка-то у меня хоть и неплохая, но не резиновая! На шпатель пока садиться не умею, но чую, через полсекунды научусь.
Замираю, мышца на ноге дрожит на пределе возможностей. Колено предательски подгибается, и я лечу на снег, дёргая на себя провод.
Раздается треск. Мир дёргается, как старый телевизор перед выключением. Пахнет палёной дублёнкой.
«… Надо было отключить от пропитания!» — слишком поздно проносится в голове.
«Гирлянда! Точно, эта штука называется 'гирлянда»!
Глава 2
РЦП
Это женская консультация, да? Как меня сюда электрическим разрядом выплеснуло?
Узкие