Когда заходим в квартиру, слышу звук телевизора и облегченно выдыхаю. Помогаю Кириллу занести оборудование. Заглядываю в комнату. Влад спит, укрывшись одеялом с головой. Ну, надеюсь, что спит, а не остывает.
Прохожу в комнату первая и аккуратно снимаю с его головы одеяло, а он вздрагивает, хватает меня за руку и выкручивает ее так, что у меня темнеет в глазах от боли.
Вскрикиваю и хватка тут же ослабевает.
– Блин, теть Наташ, – обессиленно падает Влад обратно на подушку. – Прости, не признал спросонья. Больно?
– Щекотно, – обиженно тру ноющую руку.
Влад морщится, но, бросив взгляд мне за спину, тут же весь напрягается и, несмотря на то, что выглядит еще хуже, чем утром, кажется жутко опасным.
– А это что за хрен? – рычит.
– Я те ща дам, “что за хрен”! – слышится бас Добрынского. – Наташ, выйди.
8. Инвалид
– Я же сказал тебе: чтобы не было никого! – смотрит на меня волком Влад, скидывая одеяло и садясь.
Матерь божья! Он в одних трусах. Низкие черные боксеры лишь подчеркивают достоинства фигуры и заставляют покрыться румянцем, потому что эти достоинства, кажется, больше среднестатистических.
– Слышь, командир, ты не в том положении, чтобы указания раздавать, – Кирилл проходит в комнату.
– Джинсы с футболкой принеси мне из ванной, – смотрит на меня Влад хмуро, игнорируя Добрынского.
– Так, вы только не подеритесь, пожалуйста, – кошусь на Кирилла.
– Я инвалидов не бью, – усмехается он.
Быстро выхожу из комнаты. В ванной хватаю с веревки джинсы Влада и замираю с ними в руках, потому что они мокрые. Видимо, он постирал их с утра и повесил сохнуть. Футболка тоже влажная. Вешаю джинсы обратно, возвращаюсь.
– Они еще не высохли, – рапортую, поймав на себе хмурый взгляд.
Влад ничего не отвечает, но, сжав челюсти, резко встает с дивана.
– Ты куда? – удивленно кладет ему руку Кирилл на плечо и давит, чтобы тот сел обратно.
Не успеваю даже ойкнуть, как Влад ныряет ему под руку и, оказавшись за спиной, хватает моего Добрынского удушающим за шею, легонько бьет ногой под колени и аккуратно опускает на диван.
Кирилл хрипит, его глаза закатываются, и он падает лицом вниз без сознания. Сам Влад, покачнувшись, оборачивается ко мне.
Вот тебе и инвалид.
– Ты… что сделал? – ошарашенно смотрю на него и пищу еле слышно, потому что не могу поверить в увиденное, но горло сжимает от ужаса.
– Очнется через пять минут, – морщится Влад и хромает в ванную.
– Это врач, – возмущаясь, иду следом за ним. – Он приехал пулю вытащить, а ты его вырубил!
– Послушай, – цедит он сквозь зубы, снимая штаны с веревки, – я, вроде, говорю на русском языке? Неужели так трудно сделать так…
– Они же мокрые, – удивленно перебиваю его, глядя на то, как он натягивает джинсы.
– Как я просил! – рявкает Влад, дергаясь в мою сторону.
Испуганно отшатываюсь, но он лишь снимает с веревки футболку и надевает на себя, а затем устало вжимается спиной в стену и закрывает глаза.
– Ты что, уходишь? – хмурюсь. – В мокром? Там холодно.
Влад внезапно усмехается и, вздохнув, открывает глаза.
– Я взрослый мальчик, теть Наташ, разберусь.
Влад аккуратно, но твердо отодвигает меня в сторону и выходит из ванной. Я понимаю, что он гораздо опаснее, чем я предполагала, и огромного Добрынского вырубил в считанные секунды, но вместо того, чтобы отпустить с миром и перекреститься, я обгоняю его и, раскинув руки, преграждаю дорогу.
– Ты же ранен, – выдыхаю.
Влад закатывает глаза и пытается убрать мою руку, но я уворачиваюсь и обхватываю его за бока.
– Наташ, – сердито усмехается он и пытается отодрать меня от себя, но я цепляюсь крепче.
– Что, тоже вырубишь? – вскидываю голову, чтобы посмотреть в наглые зеленые глазищи.
– Наташ, ты не понимаешь, – морщится он, качнувшись. – Спасибо за заботу, но я пойду.
– Какая забота? Мне не нужен еще один труп! Полегчает – и катись на все четыре стороны.
– Еще один труп? – усмехается, зависая на моих глазах ненадолго, и снова пытается меня отодвинуть, но внезапно дергается так, что я сама отпрыгиваю.
Добрынский, обхватив Влада за шею, уворачивается от его слепого удара и держит до тех пор, пока тот не оседает.
– Я тоже так умею, – хмурится, перехватив его под мышки и затаскивая обратно в комнату. – От Наташки еще никто не уходил… живым. Да, Наташ? Тяжелый, кабан!
Кто не знает, история травматолога Добрынского тут: https:// /shrt/ABWS
КАК ПРИРУЧИТЬ ХОЛОСТЯКА
Въехать в зад дорогущей тачке. Банально? А если я – бородатый мужик под два метра ростом, заведующий травматологии, который поцарапал машину проверяющей из министерства? Да не простой, а самой вредной стервы из всех, что встречал! Она приехала нагнуть мое отделение из-за жалобы, а мне надо разгрести этот звездец и как-то договориться. Желательно полюбовно, конечно. А если она не поддастся моему очарованию, закрою ее в морге, глядишь, станет посговорчивее. Отличный план, мне кажется! Что может пойти не так?
Читать: https:// /shrt/WwAG
9. Неблагодарный пациент
– Кирюш, – выдыхаю, направляясь следом. – Ты поаккуратнее, он же раненый.
– Волк, а ты чего так переживаешь-то? – усмехается, пыхтя. – Если кони двинет, тебе его лечить будет привычнее.
– Он сказал, случись чего его по частям выносить, – вздыхаю, помогая Добрынскому, закидываю ноги Влада на диван.
– О как, – дергает бровями. – Почему?
– Чтобы у меня проблем не было.
– Ты посмотри, какой заботливый, – язвительно замечает друг. – Не вздумай по частям. Посадят, даже если ты не виновата. Хотя, если он у тебя помрет с огнестрелом, тебя и так посадят.
– Вот спасибо. Я бы предпочла, чтобы он не умер. – вздыхаю.
– Ну, смотря, как ассистировать будешь. Ты его, главное, не вскрой по привычке. Все в твоих руках, короче.
– Очень смешно, – усмехаюсь.
– Принеси пакет с ремнями и КЛЯПОМ, нужно его зафиксировать, пока не очухался, а то больно резвый для умирающего.
Непроизвольно начинаю давиться рвущимся наружу смехом.
О, кляп!
Кирилл потащил меня в секс-шоп, чтобы купить шарик в