– Спасибо, – выдыхает Влад хрипло.
Кирилл собирает инструменты и постепенно относит их в машину, а я укрываю обессиленного Влада одеялом. Отстраняюсь, но он ловит меня за руку. Замираю, не зная, чего ожидать.
– Нормальные у тебя руки, – усмехается.
Не знаю, что на это ответить.
– Чай будешь? – спрашиваю.
– Попозже.
Киваю и ухожу на кухню ставить чайник, когда он разжимает пальцы.
– Кирюш, иди чай пить, – зову Добрынского, когда он возвращается обратно. – Есть хочешь?
– Не, давай чайку, – улыбается он. – Сладкого нет, конечно же?
– Слушай, где-то баранки были, кажется, – шарю по ящикам. – Вот они. А, подожди, колбаса есть. – заглядываю в холодильник. – Хлеба только нет.
– Ну, с голоду не умрем, – усмехается он, запихивает в рот кусок колбасы и закусывает баранкой. – Ты в курсе, что живых пациентов кормить нужно? Бульончика ему, там, сварить, кашу. В идеале, с мясом. У тебя деньги есть или опять все раздала?
– Да есть у меня, – смущаюсь. – Завтра куплю ему мяса.
Перед тем, как уйти, Кирилл пристально смотрит на меня.
– Мне не нравится все, что происходит, – вздыхает. – Обещай, что будешь мне сообщать о том, что ты жива.
– Хорошо, – соглашаюсь.
– Три раза в день, – хмурится.
– Договорились, – усмехаюсь. – Спасибо тебе за помощь, ты настоящий друг.
Проводив его, убираюсь на кухне и возвращаюсь в комнату. Влад спит. И я тоже безумно хочу спать, потому что уже идут вторые сутки без сна. Пельменей я в холодильнике не обнаружила, а, значит, с голоду мой пациент точно не умрет.
Ползу в душ, а потом натягиваю теплые носки и со вздохом аккуратно залезаю на диван, перебираюсь ближе к стенке, забираю одну подушку и тонкий декоративный плед, устраиваюсь “валетом”, головой в противоположную от головы Влада сторону.
Облегченно выдыхаю, устраиваясь поудобнее. Завтра воскресенье, у меня выходной. Высплюююсь! Я настолько вымоталась со вчерашнего вечера, что мне сейчас абсолютно плевать, что я сплю с неизвестным левым мужиком в одной кровати.
Закрываю глаза и тут же вырубаюсь мертвым сном.
Просыпаюсь и, приоткрыв глаза, потягиваюсь. За окном светло, а я затекла так, будто проспала всю ночь в одной позе. Натягиваю на себя одеяло, устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза. Можно еще поваляться.
Полежав, осознаю, что мне слишком свободно. Подскакиваю на диване, понимая, что Влада рядом нет. Только хочу слезть и посмотреть, на месте ли вещи, как слышу какой-то звук. Прислушиваюсь.
С кухни доносятся шорохи. На месте, значит. Жрет, поди? Ну, в таком случае, это прекрасно – пациент с хорошим аппетитом быстрее идет на поправку. Не знаю, наестся ли эта туша баранками с колбасой, но, надеюсь, что до обеда перекантуется, а там я уже схожу и куплю что-нибудь более съедобное.
Заворачиваюсь в одеяло плотнее, как в кокон, и отворачиваюсь носом к стене. Вспомнив, что обещала Кириллу сообщать о степени своей живости, записываю ему сообщение и снова откладываю телефон.
Зевнув, закрываю глаза и начинаю дремать. Мне снится что-то приятное из детства.
– Теть Натааааш, – раздается близко над ухом, и я вздрагиваю, мигом скидывая сонное оцепенение. – Ты что, решила окуклиться до весны?
– У тебя совесть есть? – хрипло стону, оборачиваясь. – Ты, вообще-то, умирающий.
Влад сидит возле меня на диване и, нависая, с интересом разглядывает мою сонную недовольную мину.
– Что, женщин после сорока никогда не видел по утрам? – смотрю в ответ с усмешкой. – Да, мы отекаем, храпим и пускаем слюни.
– Фига се, – приподнимает брови.
– Ага, – зеваю, отворачиваясь. – Иди, поиграй тихонько.
Стону, потому что Влад разворачивает меня за плечо обратно.
– Ну, что тебе надобно, старче? – вздыхаю.
– Теть Наташ, уже обед.
– Свари пельмени, – прошу его, закрывая глаза. – “Спасение утопающего и бла-бла-бла”.
– Да я мясо пожарил, пошли есть.
Глаза распахиваются сами собой. У меня не было мяса.
– А откуда ты его взял? – щурюсь.
– Доставку заказал, – усмехается. – У вас тут в Москве с голоду сдохнет только ленивый.
– Ты еще и не местный? – вздыхаю и все-таки сажусь.
– Ну, типа того. Недавно переехал.
Подозрительно смотрю на него и вспоминаю слова Кирилла про шпиона. А вдруг? Хорошо, что пока он у меня под присмотром, не натворит ничего. Но, все же документы его нужно пробить.
– А сам откуда? – взгляд непроизвольно сползает на мощную шею, к обнаженной груди и ниже. Смотрю на пластырь, но ох уж это периферийное зрение! К счастью, Влад в штанах. Но есть пресс, на который тоже можно смотреть бесконечно. Идеальная анатомия.
– С Ростова.
– Здорово, – улыбаюсь, не поверив. – Как себя чувствуешь?
– Голод не тетка, пришлось оживать, – усмехается. – Я так понял по твоему холодильнику, что ты не очень любишь готовить? Давай, я буду готовить, а ты мыть?
– А, давай, ты не будешь готовить, а я не буду мыть? – морщусь и ищу под одеялом свои шерстяные носки, которые я сняла во сне, нахожу один, натягиваю.
– Вау, – Влад внезапно берет меня за щиколотку второй ноги и тянет на себя. Кажется, даже не прикладывает особых усилий, но я съезжаю ближе к нему и чуть не заваливаюсь на спину.
Упираюсь ладонями в диван и смотрю, как Влад разглядывает мою стопу, а затем молча отпускает ее.
– Что “вау”? – уточняю, глядя на него.
– Ноги красивые, – усмехается.
– Где? – смотрю на свои ноги и шевелю пальцами. – Ноги как ноги.
– Теть Наташ, у всех разные предпочтения, – нагло улыбается и подмигивает мне Влад. – Вот тебе какие мужчины нравятся?
– Молчаливые, – подмигиваю ему и натягиваю второй носок.
11. Аргумент
В квартире у меня всегда свежо, но после сна воздух кажется особенно бодрящим. Достаю из шкафа кофту, натягиваю и ползу на кухню.
Надо же! Он приготовил стейки и даже сварил макароны! Нарезал салат из огурцов и помидоров.
Влад ставит чайник и садится за стол.
– Слушай, оденься, а? – смотрю на его голый торс и передергиваюсь