— Да-да, острый аналитический ум моего супруга подсказал ему, что молодые женщины, вышедшие замуж, имеют обыкновение уходить в декрет вскоре после данного события.
— Практичный ум ректора подсказал ему то же самое, — подхватила Энни, — так что все дружно озаботились поиском толкового напарника для тебя, которому можно доверить кафедру.
— Для семейной дамы с детьми полставки — уже приличная нагрузка, — кивнул Зетри и обернулся на дробный стук в дверь. В приёмный покой заглянула Мэгги Мэйс, и помощник целителя поднялся со стула: — Энни, Кэсси, хорошего вам дня, а моя смена закончилась.
— Да уж видим, — рассмеялись подруги и дружески помахали магине с боевого.
Мэгги смутилась, но ответила не менее приветливо. После объявления о заключении брака между Кассандрой Валенса и главой имперской безопасности отношение Мэгги Мейс к магической ботанике и к преподающей предмет нэссе разительно переменилось в лучшую сторону — причём не по причине страха перед влиятельным лордом Левиттом. Помощник целителя наконец-то всерьёз обратил внимание на горячо влюблённую в него девушку — и Мэгги парила как на крыльях.
Если и эта парочка поженится, столичный бомонд скончается от разрыва сердца.
Полгода спустяНовости центрального королевства, о которых кричали на всех углах, настолько выводили из себя юную принцессу Дарта, что её удивляла сила собственного негодования. К своим восемнадцати годам она твёрдо усвоила непреложные истины, что в мире аристократов и высокой политики порядочность и благородство не в чести, а кровные связи — отнюдь не гарантия родственной привязанности. Она же давно знала, что королевские дети — разменные монеты на поле «большой игры», а любые искренние самоотверженные порывы — наказуемы!
Её мать жила пленницей в золотой клетке, погрузившись в мир сплетен и чужих страстей, отвлекающий от мира реального, в котором у неё нет ничего, кроме пустоты. Мать всегда окружала стайка фрейлин, встречавших её пробуждение ворохом «сенсаций»: кто застукал жену в компании любовника; кто сбежал из столицы с любовницей; кого понизили, а кого повысили в должности и почему. Необходимость обсудить все пикантные подробности и мотивы шокирующих происшествий отнимала у матери всё время, что она могла бы посвятить детям, и те росли под равнодушным присмотром прислуги. Впрочем, безразличие матери задевало принцессу меньше, чем жестокий деспотизм отца. Она часто мечтала о том, чтобы и он забыл о ней, как мать! Но нет — отец регулярно порол её за «недостаточно учтивые манеры», за «беспорядок в комнатах» и за «баловство младшего брата, которое превратит мальчишку в тряпку». Старший брат с детства смекнул, что лучший способ избежать наказаний — во всём подражать отцу и ни в чём ему не перечить, но Ландира не могла перебороть себя… да и не хотела! Даже после того, как погибла мать при обрушении веранды верхнего этажа во время бури.
— Лана, ты у себя? — прошептал братик, приоткрывая тяжёлую дверь и заглядывая внутрь. Увидел сестру, подбежал к ней и крепко обнял, прижавшись. — Кого к нам присылают вместо сбежавшего папы? Кого-то столь же страшного?!
— Нет, не страшного, не волнуйся.
Ласково погладив пушистые волосёнки семилетнего брата, Лана подумала, что трусливое бегство за океан от службы имперской безопасности — закономерный итог никчемного существования отца. Поговаривали, он жутко перепугался, когда вскрылись какие-то его махинации, направленные против могущественной конторы. Вроде бы отец связался с кровавым убийцей и ему грозила позорная казнь через повешение по приговору Объединённого Совета пяти королевств. Впрочем, подробностей она не знала — отец сбежал превентивно, не дожидаясь ни суда, ни Совета, как только прознал, что его сообщников арестовали. Хотелось бы Лане верить, что СИБ — лучшая альтернатива отцу, только она давно перестала верить в сказки, да и все сведения о политике безопасников подтверждали её опасения. Во главе влиятельной конторы стояли люди столь же беспощадные и равнодушно разрушающие судьбы людей в угоду чертовым «политическим интересам»! Чего доброго, её отдадут на откуп горцам, словно элитную кобылу, как хотел отдать отец! Впрочем, как раз с горцами у империи и так теперь крепкие связи…
— Говорят, к нам ссылают кого-то, а ведь ссылают только преступников и злодеев, да? — прошептал брат, пытаясь детским умом разобраться в грязных интригах взрослых.
— Да, но не всегда. — Вздохнув, Лана постаралась донести нехитрую мысль, что мир не состоит лишь из чёрных и белых цветов: — Принца Эзара наказали и выгнали из страны за то, что он вступился за брата.
— Как папа бил тебя за то, что ты меня защищаешь? — Голубые глазки пытливо заглянули в её глаза, и Лана кивнула. — Тогда этот принц хороший, да?
— Очень хороший! — запальчиво воскликнула Лана. — Знаешь, какой он умный? Преподаватель артефакторики чуть не каждый день рассказывает о гениальных изобретениях, вышедших из-под рук его высочества Эзара Карузерса. Он родился кронпринцем центрального королевства, его сосватали за принцессу соседнего с нами Эмирата, но та полюбила его брата. Эзар отказался жениться на любимой девушке брата и за это его лишили права на престол и сослали к нам! Представляешь, кронпринц крупнейшего королевства будет теперь у нас обыкновенным штатным артефактором!
— Ну, если ему нравится сидеть в лаборатории и мастерить артефакты, то его не сильно наказали, да?
— Ты не понимаешь, его лишили статуса и положения в обществе — совершенно незаслуженно!
— Статус — это очень важно? — нахмурил бровки брат. — Ты же говорила, что важнее сам человек, чем его положение в обществе?
— Так и есть, но меня выводит из себя несправедливость решения, принятого королём Каруза и поддержанного службой имперской безопасности! СИБ мог бы пресечь самодурство короля, но посчитал, что союз с горцами имеет большее значение, чем какие-то там справедливость и благородство.
В дверь постучали. Явился дворецкий, сообщивший, что опальному принцу Каруза приготовлены лучшие гостевые апартаменты дворца. Помявшись, пожилой дворецкий, тепло относящийся к принцессе, рискнул предупредить:
— Бывшего кронпринца сопровождает сам глава имперской безопасности — ему может не понравиться, что вы встречаете ссыльного как дорогого почётного гостя.
— Мне без разницы, сопровождай принца хоть сам сатана, желающий убедиться, что нашего нового артефактора поселят в тёмном подземелье, — вспыхнула Лана. — В этом