Она ухватилась за него в первый же день, когда начала там работать, и не приняла «нет» в качестве ответа. Она решила, что они должны быть вместе, а он… нет.
Дело не в том, что она ему не нравилась. Что там могло не понравиться? Она была милой личностью. Его волк возражал. Ладно, она была более чем мила — чудесна. И «нравилась» было недостаточно сильным словом; он хотел её, желал её, нуждался в ней со свирепостью, которая напугала бы её, если бы Люси знала. Она… выжидающе смотрела на него с легкой улыбкой, изгибающей розовые пухлые губы. Губы, которые выглядели бы красивыми, растянуты вокруг его… ох, блять.
— Я пришёл для прохождения медосмотра, — заявил Диас, эффективно преодолевая растущее сексуальное напряжение.
Каттер мог бы поцеловать его в благодарность. Кот сделал это из своих эгоистичных побуждений, но, по крайней мере, это дало ему отсрочку.
Её улыбка немного дрогнула, но вскоре она вернула её на место.
— Ты тоже пришел на медосмотр? — с надеждой спросила она Каттера.
— Нет, — проворчал он. — Я занят.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но он не дал ей. Каттер грубо развернулся и пошагал по лестнице по две ступеньки за раз, игнорируя разочарование, промелькнувшее на её лице, и насмешливое хихиканье Диаса.
Его волк скалился, ворчал и зарычал, чтобы он остановился, но Каттер не мог. Ему нужно уйти от неё. Она хотела быть с ним, но он не хотел быть с ней. Если бы он не был осторожен, она могла бы убедить его в обратном, так что для него было бы лучше просто держаться подальше.
Он не перестал бежать по лестнице, пока не добрался до своего этажа, протолкнувшись мимо нескольких других агентов, которые кричали на него, чтобы смотрел, куда идёт, и сел, задумавшись, за своим столом.
Дело не в том, что он не находил её привлекательной. Блять, нет. Его волк громогласно согласился с ним. Её соблазнительное маленькое «я» фигурировало в большем количестве его эротических фантазий, чем он мог себе представить. Во всем виновата её соблазнительная задница в форме персика, нет, грудь. Её пышные груди, которые всегда напрягались, пытаясь вырваться наружу. Розовая рубашка, в которой она была сегодня, была особенно привлекательной.
Блять.
Каттер провел рукой по лицу. Ему нужно перестать думать о ней. Гулять по офисам АСР с эрекцией, которой можно забивать гвозди, навлечет неприятности.
Ему нужно сосредоточиться на работе. Он вытащил на своём столе пару файлов и попытался их перечитать. В настоящее время у них два открытых дела, которые Директор хотел, чтобы они быстро закрыли.
Первым было убийство ежа-перевёртыша. Он жил на улице, и соцработник, который его регулярно навещал, сообщила, что он пропал без вести с обычного места. Они нашли его — или, по крайней мере, его останки — примерно в миле оттуда, в мусорном контейнере. Его разорвало какое-то дикое животное или, скорее всего, перевёртыш, учитывая, что от них не было запаха. Кто бы это ни был, он достаточно хорошо заметал свои следы, чтобы выбросить тело в общественный мусорный бак. Из-за отсутствия вещественных доказательств и того факта, что они казались совершенно случайными, они не очень далеко продвинулись в этом.
Второй случай касался тукана-перевёртыша, убитой в день её свадьбы. Даже до того, как её убили, это не могло быть самым счастливым днём в её жизни. Свадьбу устроили её родители, и было много людей, выступавших против брака, и продолжалось много ссор и козней. Им было трудно сузить круг подозреваемых и выделить веский мотив среди всех аргументов. К тому же у них на самом деле не было тела — только кровь, много-много крови.
Каттер фыркнул и закрыл файлы. Он заложил пальцы за голову и откинулся на спинку стула. Что бы сделал Ганнер? Он, наверное, не убежал бы и не спрятался от ежихи-перевёртыша. Его волк усмехнулся над ним. Нет, наверное, нет, — признал Каттер. Он просто не знал, что с ней делать.
Люси решила, что они должны быть вместе, но Каттер — нет. Как бы он ни хотел её, она не подходила ему, она была слишком мила и невинна, она заслуживала пару, который относился бы к ней как к принцессе, а не к тому, кто проснётся от кошмара и попытается задушить её. Каттер сражался со своими собственными демонами, и это была не та битва, которую он хотел разделить с ней. Женщина заслуживала большего.
Проблема заключалась в том, что она, похоже, не хотела принимать ответ «нет». Он пытался быть хорошим, и, бог знает, это было нелегко. Злоба, которую Каттер получал от своего волка, и чувство вины, ощущаемое им каждый раз, когда видел разочарование в её глазах, угрожали свести его с ума. Но она просто не собиралась сдаваться. Единственный выход, который у него оставался, — это быть противным.
Если бы он был жестоким и плохо с ней обращался, — если бы он дал ей почувствовать то, на что он действительно способен, — она скоро отступила бы. Просто мысль о том, чтобы сделать что-то подобное, была неприятна. Каттер хотел, чтобы Люси двигалась дальше и нашла кого-то ещё, на кого бы обратила внимание, но действительно ли он хотел, чтобы она его ненавидела? Он мог жить со своим волком, ненавидящим его — зверь совершенно ясно дал понять, что он думает по этому поводу с тех пор, как Люси впервые вошла в их жизнь и начала терроризировать его, заставляя пойти с ней на свидание. Но сможет ли он на самом деле выдержать это, если Люси действительно будет его презирать?
Каттер вздохнул и закрыл глаза. Жизнь, блять, несправедлива.
Он открыл глаза, когда почувствовал и учуял приближение своего товарища по команде, львицы-перевёртыша, Эйвери. Она швырнула кофе ему на стол, не заботясь о том, прольется ли он из чашки.
— Приятно видеть, что ты слегка прохлаждаешься, пока мы рвём задницы, — огрызнулась она.
Каттер застонал. Эйвери обычно была сдержанна, но он мог догадаться, что её раздражало.
Их команда обычно состояла из него, Ганнера, Эйвери, Уэйна, перевёртыша аллигатора, и Джесси, перевёртыша белки, которая была их техническим консультантом, или компьютерным гиком, чему она была необычайна рада. Шестым членом их команды раньше был медведь-перевёртыш по имени Зейн, но его бесцеремонно уволили. Его заменой стала Эрин, а после того, как она ушла, им был назначен перевёртыш