Там мой ребенок. Мой сын. Который пока еще не увидел всех ужасов этого мира.
Меня накрывает новый приступ рыданий.
Что со мной будет дальше?
Куда я пойду? Как буду растить ребенка, если даже мой муж не встанет на мою сторону⁈
Я даже выйти отсюда не могу. Ни сбежать. Ни решить. Ни защитить себя.
Если я останусь…
Он заберет ребенка.
Он не позволит, чтобы я растила его по-своему.
В лучшем случае, меня оставят рядом, как тень. Как обслуживающий персонал. Как женщину, которая родила.
А жить он будет с другой.
Я опускаюсь на пол и крепче приживаюсь к двери. Несколько минут смотрю в потолок. В доме тихо, и я слышу только свое тяжелое дыхание. Время тянется медленно. Совершенно непонятно, который сейчас час. Может вообще прошло уже несколько дней моего заточения.
Я снова набираю побольше воздух в легкие, когда в дверь тихо стучат.
— Пошла вон… — хриплю я. — Уходи…
Но меня настигает только тишина. Ни злорадного смеха, ни язвительного голоса Дилары.
Может просто показалось?
Но именно в эту секунду шепот вдруг повторяется.
— Тсс… Это не Дилара.
Я замираю.
— Это Фатима.
Сестра Абсалама.
Я вспоминаю её лицо за ужином. Спокойное, внимательное, слишком наблюдательное. Она была единственной, кто за этот вечер не проронил ни слова.
— Чего тебе надо? — устало спрашиваю я. — Тоже пришла дать мне ценные наставления?
Пауза.
— Нет, — тихо отвечает она. — Я пришла помочь.
Я резко выпрямляюсь. Сердце начинает биться быстрее.
— Помочь? — голос дрожит. — Как ты можешь помочь? Я тут сижу взаперти. Да и что ты можешь сделать против Абсалама и своей матери?
За дверью слышен ее осторожный вдох.
— Я могу помочь тебе сбежать.
Мир будто на секунду останавливается.
— Что?.. — шепчу я. — Сбежать?
— Да, — отвечает она коротко, но я всё равно не понимаю.
Не верю.
— Что значит… сбежать? Почему? Почему ты вообще мне помогаешь?
Её голос становится тверже.
— Потому что тебе здесь не место. Ты не нравишься моей матери, и я знаю, что она тебя со свету сживет. Не даст ни тебе, ни малышу спокойно жить.
Мои пальцы сжимаются в кулаки.
— Она уже спелась с этой Диларой, — продолжает Фатима. — И поверь, они найдут способ настроить Абсалама против тебя.
Холод пробегает по позвоночнику.
— Моя мать умеет ждать. Умеет давить. Умеет ломать.
Я закрываю глаза.
Да. Сейчас Фатима повторяет ровно то, что я уже успела понять.
— Ты не заслуживаешь такой жизни, — тихо говорит Фатима. — Поверь. Никто не заслуживает.
Я долго молчу, прижимаясь лбом к холодной двери. Дерево пахнет лаком и чем-то чужим, чужой жизнью, в которой мне больше нет места.
— Спасибо, Фатима, но не стоит. — голос звучит глухо, будто не мой. — Мне все равно некуда идти. У меня ничего нет. Ни денег… Ни работы. Он достанет меня где угодно. Ты не знаешь Абсалама. Он найдёт. Всегда находит.
За дверью слышно её тихое дыхание.
Я жду ответа и чувствую, как внутри снова поднимается паника.
Спустя секунду слышу шуршание, и под дверью медленно появляется уголок плотного конверта.
Я замираю.
Смотрю на него, будто это что-то опасное.
Потом тянусь дрожащими пальцами.
— Что это?
— Деньги, — тихо отвечает Фатима. — Всё, что у меня есть.
Мир снова покачивается.
Я разрываю край конверта и заглядываю внутрь.
Купюры.
Достаточно много, чтобы безбедно существовать еще несколько недель.
Мои губы дрожат.
— Там есть еще и адрес, — продолжает она. — Ты должна приехать туда и сказать, что ты от Фатимы. Тебе помогут. Без вопросов.
Я прижимаю конверт к груди.
Слова благодарности застревают в горле, превращаясь в новый поток слёз.
Никто.
Никогда.
Не делал для меня ничего подобного.
— Я… Я не знаю, как тебя благодарить…
— Не надо, — мягко перебивает она. — Просто уезжай.
Я снова заглядываю внутрь конверта, будто деньги могут исчезнуть. Будто это сон. Будто сейчас дверь откроется, и меня снова заставят вернуться в ту жизнь, где у меня нет прав.
Металл тихо скользит по полу.
Я вздрагиваю.
Под дверью появляются ключи.
Они блестят в полоске света от уличного фонаря.
Я поднимаю их дрожащими пальцами.
— После полуночи, — шепчет Фатима. — Все будут спать. Выйдешь через задний вход. Я оставлю его открытым.
Моё сердце начинает биться быстрее.
Слишком быстро.
Это происходит на самом деле.
— И главное… — её голос становится твёрдым, — не возвращайся. У тебя не будет другого шанса.
Слова падают тяжело. Я сжимаю ключи в ладони так сильно, что металл впивается в кожу.
Перед глазами мелькает всё: дом, лицо свекрови, холодный взгляд Абсалама, кольцо моей матери на пальце другой женщины…
И мой ребенок!
Мой ангелок, которого я сейчас ношу под сердцем.
— Ради него… — шепчу я, и закрываю глаза, когда из-за двери слышится тихий ответ:
— Ради себя тоже.
Глава 14
Абсалам
Я просыпаюсь от тёплого дыхания у своей шеи.
Мягкие руки обвивают меня сзади, ногти слегка касаются кожи, и сонный голос шепчет что-то неразборчивое.
— Ммм… Останься… Ещё немного…
Я узнаю этот голос, даже не открывая глаз.
Дилара.
Я медленно открываю глаза и смотрю в потолок. Комната залита бледным утренним светом. Воздух пахнет её ночными кремами. Сладкими, густыми, чересчур приторными для раннего утра.
Она прижимается ко мне плотнее.
Красивая.
Очень красивая.
Статная фигура, длинная шея, гладкая кожа, идеальные черты лица. Женщина, на которую оборачиваются. Женщина, которую приятно показать миру. Женщина, которая подходит мне.
По статусу.
По внешности.
По тому, как держится на людях.
Её присутствие рядом усиливает меня. Делает образ завершённым.
Я поворачиваю голову и смотрю на неё. Дилара улыбается сонно, лениво, уверенно. Так улыбаются женщины, уверенные в своей власти над мужчиной.
И да, я испытываю к ней чувства.
Сильные.
Она будоражит кровь.
Но даже в этот момент внутри поднимается другое воспоминание. Резкое, как удар.
Аля.
С ней было иначе.
Там был пожар.
Крышеснос.
С ней я терял контроль, забывал себя, ломал собственные правила.
Дилара это не огонь.
Она дополнение.
Правильный штрих к моей жизни.
Но матерью моего ребёнка… Матерью моего рода… Она быть не может.
В ней нет той глубины.
Той мягкости.
Той тишины.
Рука Дилары скользит по моей груди.
— Не уходи… — шепчет она. — Сегодня никуда не надо…
Я аккуратно убираю её руку.
— У меня много дел.
Она приподнимается на локте, её волосы падают на плечо.
— Ты всегда занят, Абсалам…
— В другой раз.
Я поднимаюсь с кровати. Пол холодный, но это мгновенно возвращает ясность.
Она смотрит на меня с лёгкой обидой, но быстро