— Что происходит? — спрашиваю я.
Олег опускается на одно колено.
У меня останавливается сердце.
Он достаёт из кармана маленькую бархатную коробочку, открывает её. Внутри кольцо.
— Арина, — говорит он, — я не умею говорить красиво. Я не умею подбирать слова. Но я умею любить. Я люблю тебя. Я люблю тебя не только за то, что ты спасла мою дочь. Я люблю тебя за то, что ты есть. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Чтобы мы просыпались и засыпали вместе. Я хочу прожить с тобой всю жизнь. Ты выйдешь за меня?
Я смотрю на него. На мужчину, который полгода назад не умел говорить о чувствах. Который стеснялся своих шрамов. Который учился быть отцом.
— Да, — шепчу я. — Да, Олег. Да.
Он надевает кольцо мне на палец. Встаёт, обнимает, целует. Катя хлопает в ладоши, Игорь улыбается.
— Я так и знала, — говорит Катя. — Я знала, что вы будете вместе.
— Ты умница, — смеётся Игорь. — А я… я рад, мам. За тебя. За всех нас.
Я смотрю на кольцо, на Олега, на детей. И чувствую, как мир встаёт на свои места. Всё, что было — страхи, боль, одиночество, — осталось в прошлом. Впереди — новая жизнь. С ним. С ними. Счастливая. Настоящая.
— Я люблю тебя, — говорю я Олегу.
— Я люблю тебя, — отвечает он.
За окном — весна. В доме — счастье.
Мы — семья.
Эпилог
Год спустя
Солнце садится за горизонт, окрашивая небо в розово-золотые тона. Я сижу на веранде загородного дома, который Олег купил прошлой осенью — потому что я обмолвилась, что мечтаю о саде. Он запомнил. Он вообще запоминает всё, что я говорю, даже то, что я сама забываю через минуту.
Он сидит рядом, держит меня за руку, гладит большим пальцем обручальное кольцо. Свадьба была скромной, в узком кругу: Вероника с Андреем (они поженились за месяц до нас), Катя, Игорь, Илья Андреевич, Даша. Никакого пафоса, никаких посторонних. Только наши.
— Ты не жалеешь? — спрашивает Олег, не глядя на меня. Смотрит на закат.
— О чём? — спрашиваю я.
— Что связалась со мной. — Он усмехается краем губ. — Я сложный человек.
Я смеюсь.
— Олег, — говорю я, поворачиваясь к нему, — я психолог. Я выбрала самого сложного пациента.
Он усмехается, но в глазах — тепло.
— Я больше не пациент.
— Нет. — Я сжимаю его руку. — Ты — мой муж. Что, кстати, гораздо сложнее.
Он наклоняется, целует меня — не торопливо, со вкусом, как целуют любимую женщину, когда знают, что впереди вечность.
Из дома выбегает Катя. За ней — щенок, которого мы завели весной. Катя просила, Олег не смог отказать. Теперь это лохматое чудо грызёт всё, что плохо лежит, и спит на диване, свесив лапы.
— Вы вечно целуетесь! — кричит Катя, закатывая глаза, но я вижу, как она улыбается.
Щенок прыгает на Олега, пачкает лапами его светлые брюки. Олег ругается беззлобно, скорее для порядка, а сам гладит пса по голове.
— Фу, — говорит он. — Нельзя.
Пёс не слушается. Катя смеётся. Я смотрю на них и чувствую, как сердце наполняется чем-то огромным, тёплым, невыразимым.
Катя закончила учебный год с твёрдыми четвёрками. Она больше не лучшая ученица, не отличница, не гордость школы. Она — просто Катя. Которая улыбается. Которая рисует закаты. Которая спорит с учителями, но не потому, что хочет быть правой, а потому, что у неё есть своё мнение.
Она называет меня мамой. Не вместо Елены — как ещё одного человека, который её любит. Сначала было «мама Рина», а теперь просто «мама». Когда она впервые сказала это, я расплакалась. Олег обнимал меня и ничего не говорил — просто был рядом.
Елена приняла это. Не сразу, не легко, но приняла. После долгого разговора, в котором я сказала ей: «Я не заменяю тебя. Я просто рядом. У Кати может быть две мамы, которые её любят. Это не соревнование». Елена плакала. Потом приезжала на сеансы — честно, не пропуская. Катя не хочет жить с ней, но приезжает на выходные. Иногда остаётся на ночь. Я не спрашиваю, как там. Знаю, что Елена старается. Это главное.
Терапия с Еленой прошла успешно. Она до сих пор звонит мне иногда — не как пациент, как подруга. Мы обсуждаем Катю, её успехи, её рисунки. Елена научилась хвалить. Научилась говорить «я горжусь тобой». Научилась молчать, когда хочется критиковать.
Она до сих пор ревнует. Но теперь эта ревность — не яд, а фон. Мы обе знаем: Катя любит нас обеих. По-разному, но сильно. Этого достаточно.
Игорь закончил университет. Вернулся в родной город, нашёл работу по специальности. Сам. Сказал, что хочет быть ближе к нам. Он подружился с Олегом — они вместе ходят на рыбалку, обсуждают машины, смотрят футбол. Олег называет его «сыном», Игорь — «Олег Викторович», но я знаю, что это только вопрос времени. Скоро он скажет «папа». Хотя это не обязательно.
Вероника и Андрей живут душа в душу. Она научилась доверять, он — быть терпеливым. Детей сначала они не хотели. «Мне и Андрея хватает», — говорила Вероника. Но через пару месяцев пришли к нам — оба светящиеся счастьем — и сообщили, что Вероника беременна, и скоро они станут настоящей, полной семьёй. Беременность была трудной, но Вероника мужественно выдержала и родила прекрасного здорового мальчика. Андрей был на седьмом небе от счастья.
Часто на выходные они приезжают к нам — пожарить шашлык, поболтать. Катя радостно исполняет роль старшей двоюродной сестры — катает Артёмку по дорожкам сада между фруктовыми деревьями. Я вижу, какая она ответственная. В отца.
Вероника слегка поправилась, округлилась, но уже не переживает насчёт своего возраста. Андрей пылинки с неё сдувает. Я вижу, что они счастливы. По-своему, шумно, ярко, как и положено Веронике.
Олег обнимает меня, прижимает к себе. Я чувствую тепло его тела, слышу, как бьётся его сердце. Ровно, спокойно.
— О чём задумалась? — спрашивает он.
— О том, как всё изменилось, — говорю я. — Год назад я боялась выйти из своей скорлупы. Думала, что мне там лучше, безопасней. Что всё, что мне нужно, — это работа, пациенты, одиночество.
— А теперь?
— А теперь — ты. Катя. Игорь. Пёс этот лохматый. — Я улыбаюсь. — Сад, о котором я мечтала. Закаты.
Он целует меня в висок.
— Я люблю тебя, — говорит он.
— Я тебя тоже, — отвечаю я.
Катя подбегает к нам, щенок за ней.
— Папа,