Внутри всё холодеет. Я открываю письмо.
«Уважаемая Арина Сергеевна!
Этический комитет Российского психологического общества рассмотрел Ваши письменные пояснения, а также приложенные документы (отчёт о завершении активной фазы терапии несовершеннолетней пациентки Морозовой Е.О., положительное заключение о динамике, рекомендации о переводе на поддерживающий режим).
По итогам заседания Комитета (протокол № 12-ЭК от 25 марта с.г.) принято следующее решение:
1. Признать, что в действиях психолога Вяземской А.С. не установлено нарушений Этического кодекса РПО, поскольку отношения с отцом пациентки возникли после завершения активной фазы терапии и не оказали негативного влияния на её результаты.
2. Жалоба Морозовой Е.В. признана необоснованной. Дело прекращено.
3. Рекомендовать психологу Вяземской А.С. впредь более тщательно документировать этапы завершения терапии во избежание подобных ситуаций.
Комитет поздравляет Вас с успешным завершением разбирательства и желает дальнейших профессиональных успехов.
С уважением,
Председатель Этического комитета РПО
Доктор психологических наук, профессор Е.В. Смирнова»
Я не верю своим глазам. Всё. Закончилось. Жалоба не подтверждена. Я реабилитирована.
Звоню Илье Андреевичу. Он отвечает после первого гудка.
— Ну что? — спрашивает он.
— Прочитали? — улыбаюсь я.
— Прочитал. Я же говорил: у тебя всё будет хорошо.
— Спасибо вам, Илья Андреевич. Вы меня поддержали. Я…
— Ничего я не делал, — перебивает он. — Там сами разобрались. Твои документы, твои отчёты. Я только подтвердил твою квалификацию. Остальное — твоя заслуга.
— Всё равно спасибо.
— Поздравляю, Арина. Ты заслужила. И… будь счастлива. Ты имеешь на это право.
— Постараюсь, — обещаю я.
Он отключается. Я смотрю на телефон, на письмо, на свои руки. Они не дрожат. Внутри — облегчение. Такое сильное, что кружится голова.
День идёт своим чередом. Пациенты, беседы, отчёты. Я чувствую, как напряжение, которое копилось неделями, постепенно отпускает. В обед — звонок от Игоря.
— Мам, привет! — голос у него бодрый, но я слышу в нём что-то ещё. Беспокойство.
— Игорек, здравствуй! Что случилось?
— Я приехал, — говорит он. — У меня тут дела — собеседование. Вернусь после окончания университета, наверное, сюда работать. Захожу домой, а тебя нет и, похоже, что ты тут давно не появлялась.
Я молчу. Я совсем забыла его предупредить, что живу теперь у Олега. Вся эта история с Еленой, с жалобой, с письмом — вытеснила всё из головы.
— Игорь, прости, — говорю я виновато. — Я… я не предупредила. Я живу теперь… в другом месте.
— У него? — тихо спрашивает он.
— Да, — отвечаю я. — У Олега. Мы вместе. Я сейчас на работе, у меня ещё один пациент. Потом я домой. Запиши адрес и приезжай вечером. Поужинаем вместе.
Я диктую адрес Олега. Игорь записывает.
Мы прощаемся. Я смотрю на телефон и думаю о том, как быстро летит время. Ещё недавно Игорь был мальчишкой, который боялся темноты и просил почитать на ночь. А теперь он — взрослый мужчина, который принимает мой выбор. Который не осуждает и доверяет мне.
Перед выходом Даша заглядывает в кабинет.
— Арина Сергеевна, — говорит она, — у меня для вас запись на завтра. Елена Морозова. В одиннадцать утра.
Я удивлена.
— Елена? — переспрашиваю.
— Да, — кивает Даша. — Она позвонила сама. Сказала, что хочет записаться на консультацию. Что вы её знаете.
Я молчу. Елена. Всё-таки решилась. Ну что ж, хорошо. Надеюсь, я ей помогу. Это должно пойти на пользу Кате.
— Хорошо, — говорю я. — Пусть приходит.
Даша кивает и уходит.
Я смотрю в окно. Елена идёт ко мне за помощью. Она признала, что у неё проблемы. Это — шаг. Важный для неё.
Вечером за мной заезжает Олег. Я сажусь в машину, и он сразу замечает моё приподнятое настроение.
— Что случилось? — спрашивает он. — Ты светишься.
— Меня реабилитировали, — говорю я. — Жалоба Елены не подтвердилась. Я свободна.
— Я знал, — он улыбается, сжимает мою руку. — Я в тебя верил.
— И ещё, — продолжаю я, — сегодня у нас гость. Игорь хотел сделать мне сюрприз, приехал на выходные, а меня нет дома. Я дала ему твой адрес.
— Очень кстати, — загадочно говорит Олег.
— И это ещё не всё, — я смотрю на него, — Елена записалась ко мне на сеанс. На завтра.
Олег поднимает бровь.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Сама позвонила.
— Может, она наконец-то поняла, что ей нужна помощь, — задумчиво говорит он. — Я рад. Больше не за неё, а за Катю. Если Елена вылечит себя, дочери будет легче.
— Я думаю так же, — киваю я.
Мы едем молча. Я смотрю на Олега и замечаю, что он тоже какой-то радостно-взволнованный. Или моё настроение ему передалось?
— А у тебя что случилось? — спрашиваю я. — Ты сегодня странный.
— То, что должно было случиться уже давно, — отвечает он, не глядя на меня.
— И что же?
— Увидишь.
Он загадочно улыбается и переводит тему. Я не настаиваю. Но любопытство разгорается.
Дома Катя уже накрывает на стол. Не на кухне — в гостиной. Скатерть, свечи, красивая посуда. Я удивлённо смотрю на Олега.
— Это по какому поводу? — спрашиваю я.
— Игорь приезжает, — просто говорит он. — Надо встретить гостя достойно.
— Ты никогда не устраивал таких ужинов, — замечаю я.
— Для твоего сына — можно, — он пожимает плечами. — Он теперь часть моей семьи.
У меня перехватывает дыхание. Я не знаю, что ответить. Я чувствую себя такой счастливой в этот момент.
Звонок в дверь. Катя бежит открывать. Игорь стоит на пороге — высокий, красивый, с рюкзаком за спиной. Увидев Катю, улыбается.
— Привет, — говорит он. — Я попал по адресу?
Катя кивает, пропуская его.
Я выхожу из кухни.
— Сынок, как я рада тебя видеть, — обнимаю его.
— Я тоже рад, — он целует меня в щёку.
Появляется Олег. Игорь здоровается, протягивая ему руку. Я вижу крепкое мужское рукопожатие, и мне почему-то становится тепло. Я смотрю на них и чувствую, что они нравятся друг другу. Они приняли друг друга.
Мы садимся за стол. Катя сияет, Игорь рассказывает о Питере, о сессии, о том, что решил вернуться работать сюда после окончания. Олег слушает, задаёт вопросы, шутит. Всё так естественно, будто мы — семья. Настоящая. Давно сложившаяся.
После ужина Катя тащит Игоря в свою комнату — что-то срочно надо ему показать.
Мы остаёмся с Олегом вдвоём.
— Спасибо тебе, — говорю я. — За этот вечер. За то, что так относишься к Игорю. По-отечески. Для меня это очень важно.
— Он — твой сын, — просто отвечает Олег. — Значит, мой тоже.
Я обнимаю его, прижимаюсь к груди. Он целует меня в макушку.
— Арина, — говорит он.
— Да?
— У меня к тебе разговор. Серьёзный.
Я отстраняюсь, смотрю на него. Его лицо — серьёзное, но в глазах — тепло.