Нет, она никак не могла спариться с Чэдом, и не только потому, что её голова была затуманена образом некоего здоровяка-ведьмака.
* * *
Хэнк издал не по-мужски всхлип и грубо вытер слёзы, выступившие на глазах. Его внутренний волк выл, требуя собраться, но ему было всё равно.
Что он должен был чувствовать? Его лучший друг мёртв. Дерек ушёл — навсегда. Даже его засранец внутренний волк не мог назвать его неженкой из-за того, что он расстроился из-за этого.
Хэнк сделал ещё один глоток виски. Он пил в баре, пока его не выгнали за слишком агрессивный наезд на бармена.
«Агрессивный, как же», — угрюмо подумал он. Он просто хотел немного поболтать, и немного пошалить в переулке тоже не помешало бы.
Он снова протёр затуманенные глаза. Он не спал со времени вечеринки в честь Хэллоуина, проведя полночи со своими друзьями, а остальное время — с симпатичной рысью-перевёртышем, которую подобрал на вечеринке. Его волк широко зевнул, и Хэнк последовал за ним. Ему просто нужно немного полежать.
Хэнк, спотыкаясь, прошёл через ворота, его ноги волочили траву, прежде чем он упал на колени, а затем на лицо. Он почесал свой зудящий костюм — он всё ещё был одет как чудовище Франкенштейна, хотя большая часть его грима облезла.
Смутно он думал, где находится, но его глаза не хотели сотрудничать, а земля казалась такой мягкой и такой манящей…
Едва заснув, он почувствовал, как что-то под ним шевельнулось.
— Перестань, — проворчал Хэнк, подозревая, что это один из его многочисленных спящих партнёров.
Для человека, который ненавидел обязательства и прилипчивых женщин, он любил обниматься и часто засыпал со своими соседями по постели.
Что-то снова ткнуло его. «Кто, чёрт возьми, это делает?» Хэнк перевернулся, готовый наброситься на раздражающего его человека, но зрелище перед ним заставило его кровь стынуть в жилах. Его волк взвыл от страха, когда из земли поднялась зелёная рука, а за ней последовало разлагающееся тело зомби.
— Нет, нет, нет! Зомби! Зомби! — закричал он, вскакивая на нетвёрдые ноги.
Вокруг него нежить выползала из могил и неуклюже приближалась к нему.
— Держитесь подальше! — кричал он, но они продолжали идти на него.
Хэнк развернулся и рванул на полную катушку — прямо в каменную статую.
* * *
— И это они спят, а это они бодрствуют…
Ганнер пролистывал фотографию за фотографией своих тройняшек, пока Уэйн зевал, а Эйвери снисходительно улыбалась. Она ожидала, что он устанет делать тысячи снимков своих детёнышей, но до этого дня может быть ещё далеко.
Эйвери вежливо кашлянула, и Ганнер вытянулся. Он был любящим и одурманенным новоиспечённым отцом, но были времена, когда его работа была на первом месте.
— У меня есть свидетель, — сказал Уэйн, — бездомный парень, который называет себя Джорджем Вашингтоном. Сказал, что наша жертва бегала и кричала про зомби и врезалась прямо в статую на такой скорости, что...
— Его голова почти полностью оторвалась, — закончил Ганнер.
— Я говорила с его ближайшим родственником — старшим братом, — добавила Эйвери. — Он сказал, что наша жертва любит выпить лишнего и что у него, вероятно, галлюцинации.
Не то, чтобы зомби не существовало, просто они не тусуются на кладбищах.
— Он сказал, что наша жертва боялась зомби с тех пор, как ему исполнилось двенадцать, и хэллоуинская шутка не удалась.
— Что это была за шутка? — спросил Уэйн.
— Он не сообщил много подробностей, только что-то о нашей жертве, застрявшей в гробу с зомби на восемь часов.
— Угу.
— Кроме того, я узнала, что он близко дружил с другой нашей жертвой — Дереком.
Брови Ганнера дёрнулись.
— Итак, у нас есть две жертвы, которые начинают кричать о вещах, которых они боятся, а затем сразу же случайно убивают себя, и они оба знали друг друга.
Эйвери кивнула, её светлые локоны подпрыгнули.
— Ага.
— Согласно показаниям сестры жертвы номер один, — проговорил Уэйн, — он спал, когда это произошло. А Джордж Вашингтон сказал мне, что жертва номер два спала на земле, прежде чем встать и начать вести себя как жена Авраама Линкольна.
Эйвери и Ганнер нахмурились, а Уэйн пожал плечами.
— Слова Джорджа, и Джордж так же немного разозлился, что наша жертва спит в его любимом месте. В любом случае, похоже, им обоим снились кошмары.
Рик, судмедэксперт, подошёл и присоединился к ним, и Ганнер ввёл его в курс дела.
Эйвери сморщила нос.
— Возможно ли, что их страхи заставляют их умирать?
Рик пожал плечами.
— Ну, технически, люди могут быть настолько напуганы, что у них случаются сердечные приступы или сердечная недостаточность, и это может их убить. Так что это возможно в этом отношении. Но этих двоих, похоже, их страх заставил действовать иррационально, и именно это их и убило.
— Значит, если их страх стал для них реальным, — медленно сказал Ганнер, — они стали действовать, не задумываясь.
— А почему эти два парня? — спросил Уэйн. — За всем этим должен быть какой-то мотив.
— Может быть, есть ещё жертвы, о которых мы не знаем.
Ганнер повернулся к Эйвери.
— Можешь попросить Рафа связаться с ЛЛПД и узнать, есть ли у них подобные случаи?
Раф теперь был связным АСР с ЛЛПД. Учитывая, что он работал на них и был человеком, они сочли его гораздо менее неприятным, чем любого другого члена АСР. Тем более, что некоторые члены АСР были склонны переходить в свои животные формы и преследовать членов ЛЛПД ради развлечения. Честно говоря, это была в основном Исида, и по настоянию Рафа она остановилась. Она не была самым дружественным к человеку перевёртышем в мире — если только человек не оказался её парой.
— Я не могу сказать, что какие-либо из тел, попавших на мой стол, имели хоть какое-то сходство с этими случаями, — произнёс Рик, — но возможно, что люди, страдающие тем же… недугом, могли умереть при менее драматических обстоятельствах и их не видел городской коронер или я. Но я проведу вскрытие — может быть, я найду что-то, чего не увидел у первой жертвы.
— Возможно, криминалисты увидят что-то, чего не видим мы, — предположил Уэйн.
* * *
— Они очаровательны, — согласилась Сидни, когда огромный белый медведь-перевёртыш устремился к ней с фотографией своих тройняшек.
Она не лгала, но уж точно не осмелилась бы сказать что-то ещё.
Ганнер удовлетворённо хмыкнул от её ответа и пошёл искать следующую жертву. Сидни вздохнула с облегчением. У неё не было проблем с огромным мужчиной. Хотя она не назвала бы его спокойным, она также не поместила бы его на одну ступень с Каттером.