— Носороги? — повторила его мать с немалой долей насмешки. — Ты собираешься сходить с ума по женщине, которая наполовину носорог?
— Только хорошие стороны, — поддразнил он.
— Есть ли у носорога хорошие стороны?
«Они довольно похотливые», — подумал он, и ему пришлось заставить себя не издать грязный и, возможно, несколько задумчивый смех.
— Я общался с ней всего несколько минут, но она показалась мне милой.
В АСР, где существа всех видов собрались вместе, и не подумают ничего плохого о спаривании друг с другом. Никому не покажется странным, что ежиха спарилась с волком, а тигрица — с человеком. Но за пределами АСР многие люди предпочитали оставаться в рамках своего вида. Ковен, к которому принадлежала его мать, был очень разборчивым, и ни один из членов не был пойман живым на свидании с перевёртышем. Они считали их не более чем животными.
Кристин фыркнула.
— Это не окончательно. Ты не можешь считать её своей парой только из-за этого.
— Я никогда не говорил, что она моя пара, это ты…
— А как насчёт твоей девушки, Трины?
Курт стиснул зубы.
— Трина не моя девушка.
Неважно, сколько раз она появлялась в его спальне каждую ночь. Они встречались одиннадцать месяцев, а это было на десять месяцев и двадцать восемь дней слишком долго.
— Я ни на секунду не верю, что твоя пара может быть наполовину носорогом. Должна быть какая-то другая причина твоего нынешнего затруднительного положения. Я посмотрю.
— Спасибо, мама, но не пропусти вечеринку в «Тапэвэа» из-за меня.
Кристина бросила на него суровый взгляд.
— Это гораздо важнее. Я не допущу, чтобы мой сын спарился с носорогом-перевёртышем… Я имею в виду, что мой сын…
Курт поднял руку и кисло посмотрел на неё.
— Давай закончим этот разговор.
Его мать, по крайней мере, имела благородство выглядеть немного смущённой.
— Я позвоню тебе, когда что-нибудь найду.
Он сказал «спасибо», вытерпел ещё несколько воздушных поцелуев и ушёл, надеясь, что его магия не превратит его машину в гигантскую зефирку по дороге домой.
«Пара, да?» Ему нравилось гулять допоздна, пить с друзьями и делать всё, что он хотел. Но вспышка будущего, где он проводил ночи с Сидни, свернувшись вокруг неё, пока они смотрят телевизор, едят пиццу и рано ложатся спать, имела свои достоинства.
* * *
Чэд чувствовал себя как дома. Он нашёл запас пива Сидни, который она хранила для своего отца и братьев, и теперь смотрел по телевизору соревнование стальных перевёртышей.
К его чести, он уже заколотил её окно и сумел поставить дверь на петли. Они обе нуждались в замене, но она была уверена, что сможет положиться на Дензела, который разберётся с ними, когда приедет. Иметь чрезмерно заботливых братьев было не так уж и плохо.
Теперь, испытав полное облегчение — во многих смыслах, — она подошла к Чэду, чтобы вытащить его из её напряжённой кушетки и из её квартиры.
— Итак, Чэд…
Его глаза скользнули в её сторону, и пиво замерло перед его губами.
— Ах, чем я могу тебе помочь?
Его бровь нахмурилась.
— Я имею в виду, — поправила она, — была причина, по которой ты зашёл? Я имею в виду, что я благодарна за то, что ты это сделал, но мне просто интересно…
Чэд прочистил горло.
— Да, в субботу будет ралли грузовиков-монстров. Мне было интересно, не хочешь ли ты пойти со мной. Мне нужно купить билеты.
— Нет, спасибо, Чэд.
Он, казалось, не слышал её.
— Похоже, это будет круто, я куплю тебе билет. Хочешь сначала поужинать или съесть гамбургер, пока мы там?
— Спасибо за предложение, Чэд, но я не хочу идти, — твёрдо сказала она.
Его бровь снова нахмурилась, и Сидни осторожно присела на край дивана, опасаясь, что её лишний вес полностью его раздавит.
— Ты действительно хочешь жениться на мне?
Чэд улыбнулся и кивнул.
— Но почему? Ты даже не знаешь меня. Раньше мы почти не проводили время вместе.
Чэд был довольно дружен с парой её братьев, когда рос, но всего пару недель назад он не сказал ей и двух слов. Её отец никогда не позволял Сидни играть с другими детьми из аварийного дома — они были в два раза больше её, и их игры были слишком грубыми.
Хмурый взгляд вернулся.
— Твой папа сказал, что это хорошая идея.
— И это всё? — раздражённо спросила Сидни.
Чэд пожал плечами.
— Он сказал, что ты будешь хорошей парой. Он сказал мне сделать это.
— Но разве ты не хочешь большего?
— Мне подходит.
Сидни провела руками по лицу. Она никак не могла спариться с Чэдом. Неужели её отец серьёзно? Она знала, что он постоянно беспокоился о ней, но действительно ли он хотел навязать ей пару, которую она не хотела?
«Да, вероятно, он это сделал», — подумала она с несчастным видом.
Его собственное спаривание было устроено — её мать была дочерью носорога и человека, из стада Урсы. Устроенные спаривания для закрепления тёплых и пушистых чувств между стадами были обычным явлением, но немногие носороги-перевёртыши хотели человека. Если спаривание было организовано, меньше всего они хотели ещё одного носорога, чтобы их дети тоже не были носорогами. Но её отец, похоже, не возражал. Он в принципе согласился на спаривание, однажды вылетел в Урсу, чтобы встретиться с её мамой и убедиться, что они совместимы, и на следующий день прилетел обратно, взяв её с собой. Он должен был провести там пару недель, знакомясь с ней, но ему это было не нужно. По его словам, с того момента, как он встретил её, он знал, что они поладят, и, к счастью, любовь вскоре выросла. Но это были они, и Сидни сомневалась, что у неё возникнут чувства к Чэду. Он был достаточно хорошим парнем, но она боялась, что после двадцати лет с ним она может задушить его во сне. «Кроме того, он и в подмётки не годился Курту…»
Непрошеная мысль задержалась, и Сидни попыталась прогнать её. Нет, она встречалась с Куртом всего около четырёх минут — она не должна так думать о нём. Кроме того, она не собиралась остепеняться — вопреки тому, что думал её отец. Она ещё много не испытала — на самом деле всего, но некоторые вещи не были заманчивыми.
Чэд вернулся к просмотру телевизора, избавив её от дальнейших дискуссий. Да, это может быть её жизнь. Сидни была благодарна, когда появился Дензел, и она смогла уйти в свою комнату, чтобы возиться со