Арабелла испугалась не меньше него. Сегодня она впервые не только увидела, но и услышала призрака. Сейчас уже не ощущала его присутствие, лишь мелко дрожала. Только одно обстоятельство радовало: она снова обрела свободу. Оттолкнула принца, каждое прикосновение которого вызывало чувство брезгливости. Даже не думала позвать на помощь, дабы не погубить свою репутацию. Мечтала лишь сбежать и забыть обо всем.
Она бы так и поступила, но Эдуард решил иначе. Вынул из ножен кинжал, полоснул себя по щеке и бросил оружие на пол. Крикнул стражников. Заявил, что Белла изобразила недомогание, попросила о помощи. Уже на балконе пыталась его соблазнить, а после убить. Весь вид девушки: спущенное с плеч платье, растрепанные волосы, нездоровый блеск в глазах, — подтверждал его слова.
— Никого не интересовали мои… ее мотивы, как и то, что ей не под силу было бы справиться с мужчиной. Девушку увели, допрашивали всю ночь, морили голодом и только два дня спустя позволили увидеться с матерью. Месяц спустя состоялось заседание суда. Оно проходило за закрытыми дверями, и все же слухи просочились. Пытаясь сохранить репутацию, семья отреклась от преступницы. Последнюю, несмотря на публичное раскаяние, сослали на рудники. А он… — Белла смахнула слезы и продолжила, — сидел в зале и наслаждался ее унижением.
— Тише. — Кристиан подошел беззвучно, развернул Арабеллу к себе. — Все позади.
— Нет, — всхлипнула девушка. — Он наслаждается жизнью, а я превратилась в ничтожество. Кто знает, сколько таких, как я или тот призрак, на его совести? Все сходит ему с рук. Еще и вы говорите, что мне что-то угрожает.
— Не стану обманывать, риск есть…
— Так вы солгали! Хитростью вынудили меня признаться!
— Отчасти. Я должен знать, с кем делю кров и пищу. Но разве тебе не стало легче?
Белла прислушалась к себе. Вместо злости она ощутила пустоту, будто освободилась от тяжкого груза, обрела некое подобие покоя. Даже чувствовала себя увереннее, поскольку заклинание и правда не убило ее.
— Вы все равно не имели права… не должны были так поступать. Я поверила вам…
— Прости, — произнес Кристиан, взял Беллу за руки. — Иногда нужно быть жестким, даже жестоким.
Прикосновение теплых, немного шершавых ладоней, близость некроманта, который постоянно нарушал границы и не думал о приличиях, снова качнули чашу весов. Хрупкое равновесие, воцарившееся в душе Беллы, оказалось под угрозой. Нет, она не чувствовала угрозы, глядя на свои маленькие руки в руках некроманта, скорее волнение. Почему-то стеснялась смотреть в его глаза, хотя никогда не считала себя робкой.
— Но выбор тебе все же придется сделать, — продолжил Кристиан. — Сейчас я могу уничтожить самые болезненные воспоминания. Ты забудешь все дурное и сможешь просто жить здесь или в другом месте, если получится снять ошейник. Либо я могу попытаться уничтожить печать и выпустить твой дар на свободу, но предупреждаю: будет больно, очень больно. Отказаться от прошлого и начать все сначала или принять себя и отомстить — решать тебе.
Глава 16
Белла мечтала сама решать, как ей жить. Лита, почти забытая богиня судьбы, что вечно рушила все планы, дала ей такую возможность и одновременно посмеялась. Как можно было добровольно отказаться от прошлого, воспоминаний, радостей и печалей, которые сделали Арабеллу той, кем была? Она и правда могла начать жизнь с чистой страницы, без оглядки. Не об этом ли она мечтала последние месяцы — стать такой, как все, влюбиться и выйти замуж, обретя наконец долгожданное счастье?
На другой чаше весов — полный тайн мир магии, дар, от которого, если верить Кристиану, не получится отказаться, возможность доказать всем, но в первую очередь себе, что она не сломалась.
— Как я могу вам доверять? — спросила Белла, высвободила руки, отошла на несколько шагов. — Вы можете дать слово, что не обманете меня, не воспользуетесь ситуацией в своих интересах?
— Как, например? — уточнил некромант. Сложил руки на груди, оперся бедром о стол. — По всем законам ты принадлежишь мне. Мне не нужно чье-либо разрешение, чтобы продать или подарить тебя, даже убить.
Светлая Элве, будь милосердна, дай сил! Она почти забыла о своем рабском положении, но Кристиан быстро опустил ее с небес на землю. По-прежнему не щадил ее чувства. Не лгал, но Белла чувствовала, что недоговаривал нечто важное. Он и правда мог принудить ее сделать все что угодно и все же дал возможность выбрать или иллюзию выбора. Нарочно подталкивал принять непонятный дар богов, забыть о нормальной жизни.
— Я… — говорить отчего-то было тяжело. Разумом она понимала, что сделала верный выбор, но что-то внутри воспротивилась, будто в ней самой жило две души, что никак не могли прийти к согласию. — Мне не нужна магия.
Метка горела огнем. Пальцы сжали ткань юбки. В горле пересохло.
— Хорошо, — произнес Кристиан. Привычная маска безразличия скрывала его чувства: рад, разочарован — непонятно. — Год, два, больше — скольких воспоминаний ты готова лишиться?
— Как вы сделаете это? Проникнете в мое сознание?
Белла уже не была уверена в том, что поступала правильно. Впрочем, в ее ситуации не было ничего правильного, только выбор, который должен был определить ее дальнейшую жизнь. Она стояла на перепутье, уже подняла ногу, чтобы сделать первый шаг, но замерла в нерешительности.
— Я не менталист. Некроманты работают немного грубее. Я начисто сотру воспоминания, но не увижу ничего из того, что ты хотела бы скрыть.
— Как?
Арабелла понимала, что нарочно тянула время. Оправдывала себя тем, что слишком рисковала, не имела права на ошибку, как не могла абсолютно доверять Кристиану. Он мог солгать, но попытаться узнать больше все же стоило.
— Через метку. Печать, наложенная на тебя, ослабла. Есть такие ночи в году, когда магические связи истончаются. Достаточно слить немного силы, и можно вовсе разрушить их. Нет, на заклинание, наложенное на тебя через ошейник, это правило не распространяется. У него другая природа. Я говорю о том, что влияет на живое и мертвое.
Белла мало что понимала. Поскольку ее собственный дар был слишком слаб, родители не посчитали нужным развивать его. Как и другие девочки-дворянки, она получила домашнее образование, которое превратило ее в настоящую аристократку, но никак не могло пригодиться в нынешней жизни. Все, что она знала о магии, можно было описать несколькими словами: магия существует. Потому рассказ Кристиана ничуть не прояснил ситуации. Расспрашивать дальше его не имело смысла. Никогда еще Арабелла не чувствовала себя такой