— Это династический брак, как говорят аристократы, — ответил Дан, разбивая надежды Беллы. — Ее семья разорилась. У нее не осталось ничего, кроме титула. Я спас ее от бесчестия, обеспечил достойную жизнь.
— Взамен получили фамилию и дворянские привилегии.
— Только титул, и не вам меня судить, господин Дебре.
Говард попытался вырваться, но некромант держал его руку слишком крепко. Быть может, даже применил магию. Белла подумала об этом и тут же забыла. Даже известие о том, что ее бывший возлюбленный успел жениться, пока она выживала на каторге, не так волновало ее, как мнение Кристиана. Что он задумал? Почему сразу не отказал? Неужели решил отказаться от нее? Еще одно предательство она едва ли переживет.
— Так что вы решили? — уточнил Говард.
— Не мне решать, — ответил некромант. — Белла, подойди ближе. Ты слышала достаточно, но последнее слово за тобой.
Он произнес эту фразу так спокойно, будто ответ девушки ничего не значил для него. Уйдет, останется — какая разница? Вот только уйти она не могла. Дело было не только в магии ошейника, что убила бы рабыню, стоило ей только пересечь черту, отойти на несколько тысяч шагов, но и в ее собственных чувствах. Даже получив свободу, Белла не покинула бы Кристиана, не стала искать встречи с Говардом. Честный, открытый, доверчивый юноша, которого она любила, остался в прошлом. Этого человека, который легко допускал возможность измены жене, который собирался ее купить, она не знала и не желала знать. Но и холодность любимого мужчины порядком надоела ей.
— А ты? — спросила Арабелла. — Чего хочешь ты, Крис?
— Ты знаешь, Бель.
Бель — только он так называл ее, будто дал новое имя, не столько подчеркивал свою власть над ней, сколько обещал защиту. Только его власть она готова была признать. Не обращая внимание на Говарда, не заботясь о том, что о ней подумают мужчины, подошла к Кристиану. Обняла его одной рукой, поднялась на носочки, прошептала, глядя в глаза:
— Тогда не отдавай меня ему.
— Ни за что, ни за какие сокровища, — ответил некромант, тепло улыбнулся и добавил, обращаясь к гостю:
— Вы слышали ее, господин Дан. Белла остается здесь. Не ищите больше с ней встреч, не пытайтесь уговорить ее изменить решение, тем более не принуждайте ни к чему. Забудьте о том, что видели здесь. Поклянитесь, что никому не расскажете об этом.
— Я не враг тебе, Белла, — произнес Говард. — Но помни: если тебе когда-нибудь потребуется помощь, я все сделаю для тебя. У меня дом на Морском переулке с красной черепичной крышей, такой, каким мы представляли его... Только позови…
Белла слушала и не могла заставить себя сказать хоть что-то в ответ. Мечтала только о том, чтобы Говард ушел и никогда не возвращался. Два года назад она потеряла возлюбленного, сегодня лишилась последних крох веры в людей.
— Поклянитесь, что сохраните эту тайну, — повторил некромант.
— Клянусь, — ответил Дан и, наконец, получил свободу. Только несколько алых капель блеснуло на запястье. — Что это?
— Кровь, — ответил Кристиан. — Ваша. Вы сейчас поклялись на крови. Значит, умрете, если нарушите слово. Смерть ваша будет долгой и мучительной. Обещаю.
Говард достал из кармана платок, приложил к крошечной ранке, беззвучно выругался. Обошел хозяина дома по широкой дуге и поспешно скрылся за дверью. Постоял какое-то время снаружи, напротив окна. Видимо, надеялся, что Белла передумает и уйдет с ним, но так и не дождался.
— Ты слишком жесток с ним, — произнесла девушка, глядя вслед бывшему возлюбленному. — Зачем напугал? К чему этот обман?
— Кто сказал, что я обманул? — ухмыльнулся некромант. Поднес к глазам Беллы раскрытую ладонь, сжав пальцы, выпустил крошечную иглу из перстня. — Кровь настоящая. Проклятие можно и позже навести, но он и так ничего не скажет.
— Почему ты так думаешь?
— Во-первых, он поверил и испугался. Остальное сделает за него страх. Во-вторых, он действительно тебя любит.
С последним утверждением Арабелла могла бы поспорить. Тот, кто любит, не ищет утешения в чужих объятиях. Именно так она понимала любовь, хотя тот же лорд Эриас, по словам его брата, заводил один роман за другим, пытаясь то ли забыться, то ли излечиться от своих чувств к Элизабет. Бывшая графиня была воспитана иначе. Она старалась не осуждать, но и не могла понять подобное поведение. Как не всегда понимала Кристиана.
— А ты? — спросила она. — Едва не отдал меня ему. Неужели смирился бы, позволил мне уйти?
— Позволил, если бы ты этого хотела, — ответил Кристиан, — но у меня оставалась еще неделя, чтобы переубедить тебя.
— Как бы ты это сделал?
— Хочешь узнать? — Арабелла кивнула. — Я бы тебя соблазнил.
— Вы слишком самоуверенны, господин некромант, — произнесла она, чувствуя, что шутка постепенно перерастает в нечто большее. — Вам пришлось бы очень потрудиться, чтобы обратить на себя мое внимание.
— Даже так? Неужели я недостаточно хорош для тебя? У меня практически нет недостатков.
— Нет? Давайте посмотрим, — ответила Белла. — Вы вечно пропадаете ночами. — Она согнула один палец. — Увлекаетесь запрещенной магией. — Второй. — Едите столько, что кухарке придется готовить целыми сутками, водите дружбу с умертвиями…
— И до безумия хочу тебя…
Девушка приложила палец к его губам, добавила:
— Слишком много слов, господин некромант. Разве это не недостаток для мужчины?
— Вы правы, госпожа некромантка, обойдемся без слов.
Кристиан привлек Арабеллу к себе. Потянул ленту, распустил ее волосы. Уткнулся в них носом, вдохнул запах.
— Что ты делаешь?
Конечно, в свои девятнадцать лет она понимала, чем может закончиться эта игра. Шутя, сама распалила в мужчине страсть. Если не желала продолжения, не готова была стать его, должна была сказать об этом сейчас, остановить его, пока не стало слишком поздно.
— Тише, — ответил некромант, — больше никаких слов.
Его руки скользнули вниз, вдоль позвоночника в мимолетной ласке, задержались на талии.
— Никаких слов, — добавил он.
Поцелуй не был похож на предыдущие. Кристиан коснулся Беллы почти робко, будто впервые или спрашивал разрешения. Губы девушки приоткрылись навстречу ему. Она пальцами зарылась в волосы мужчины. Не возразила, когда он спустил платье с ее плеч и потянул завязки лифа. Забыв о смущении, не глазами, руками изучала любимого, заново узнавала его. Не думала о будущем, жила одной минутой, той страстью, что поглотила обоих,