Мы с женихом и невестой отвернулись от танцующих и сделали вид, что увлеченно о чем-то беседуем. От хохота мы удержаться не смогли, но изобразили, что смеемся не над Сеней, а над удачной шуткой Сергея.
Сеня убедился, что его общение с сестрой никто не увидел, кроме грозно нахмурившегося Вадика, и разведя в его сторону руками, типа: «извини братуха, сделал все что мог», свалил на улицу.
– Клоуны, блин! Ром, ты бы поговорил с Наташей. Все эта фигня может плохо кончиться, а мне не нужен лишний кипишь на свадьбе. Не хочу, чтобы Маша сразу поняла, какие у меня друзья отбитые. Короче, Ром, Вадику я сам скажу, чтобы он не пыркался, а ты, поговори с Натахой, ладно? – Попросил меня Серега. Попросить-то он попросил, но в голосе жениха кроме просьбы, слышалась и угроза, смешанная с раздражением.
Валькирия
Свадьба уверено набирала алкогольные обороты. Тосты становились все короче, танцы расхристаннее и интимнее, а конкурсы пошлее. После шариков, которые дама должна лопнуть, прыгая на паху кавалера, разгоряченные женщины соревновались в попадании карандашом, привязным к поясу, в стоящую на полу бутылку.
«Весело у вас, однако, не то что сейчас! В наше время свадьбы напыщенные, проходят без души. Все трезвые и разговаривают только о делах. Светский раут, а не гулянка. Так что Малой, танцуй пока молодой».
– Я бы, может, и сплясал, только чую, что горя хапнем мы сегодня с Натахой. Заливает она, как не в себя. – Пробурчал я невидимому собеседнику, обреченно разглядывая что вытворяет свидетельница.
Наташка зажигала по-взрослому. Свидетелка явно не догоняла, что уже наклюкалась. У нее настала та стадия опьянения, когда спиртное пьется как водичка. Человеку кажется, что он еще трезвый, да и со стороны он выглядит вполне адекватным, но это до определенного момента.
Потом водка неизбежно берет управление в свои руки, и алкашонок совершает разные глупости. Свои поступки он потом не может не то что объяснить, а даже вспомнить, какие именно подвиги наворотил по пьяни.
Я думаю, все произошло из-за неопытности Наташки. Походу она первый раз в жизни приняла на грудь такую дозу алкоголя и пока не догадывалась, что дальше произойдет дальше. Свидетельница радовалась жизни, купалась в мужском внимании, чокалась со всеми тостующими, а я грустил, понимая, что влип конкретно.
Страшно подумать, что с Натахой будет завтра, но для этого сначала надо пережить сегодня. Судя по поведению Натахи, задача, поставленная бабушкой, становилось невыполнимой. Я, кажется, упустил момент, когда с Наташей еще можно было поговорить и попытаться объяснить ей политику партии.
Мои мрачные предсказания о хапании горя сбылись почти мгновенно. Разгорячённая спиртным Наташа пошла участвовать в новом конкурсе.
Перекатывание яиц из одной штанины в другую - забава для свадеб привычная, и конкурс обычно проходит на ура. Мужчины в нем участвуют неохотно, зато девушки отрываются от души. Даже зрелые матроны, делая вид, что стесняются, умело манипулируют сквозь штаны малознакомых партнеров.
Плохо, что Наташа отодвинула плечом ожидающего приглашение Вадика и снова выбрала в партнеры паренька из Сибири.
Мне стало абсолютно понятно, что скандал неизбежен. Неважно, кто сейчас начнет, мои кореша или кто-то другой, виноватым перед Серегой все равно останусь я. Жених полюбасу предъявит, что я не уследил за порядком.
Когда Наташка выиграла конкурс, удивительно легко перекатывая яйцо по узким штанинам партнера глаза Вадика налились кровью, как у быка в мультике.
– Сеня! – Крикнул я дружку, что-то увлеченно рассказывающему тетушкам, собравшимся вокруг него и не забывающим постоянно наполнять рюмки. – Хватит по ушам кататься. Выведи Вадика покурить.
– Он же не курит! – С недоумением уставился на меня осоловевшими глазами братуха.
– Сеня, у тебя что сотряс? Или в твоей башке нечему трястись? Уводи, говорю Вадика отсюда!
– Ааа. Понял, Ромыч. – Сеня подскочил к Вадику, исподлобья давящему взглядом партнёра Наташи и начал теребить друга за рукав праздничного пиджака. – Вадик, пошли с девчонками знакомиться. Они, конечно, не совсем молоденькие, но какая тебе сейчас разница?
– Не пойду. Я Наташу люблю.
– Ооо, братан! – Заржал Сеня. – Ты попал тогда. Она та еще командирша. Я тебя с другими девчонками познакомлю, получше Наташки.
– Ничего ты не понимаешь.
– Пошли уже, Отелло хренов. Не понимаю я, как же. Можно подумать, Натаха не моя сестра, а твоя. – Бурчал Сеня, с трудом толкая упирающегося Вадика в сторону выхода из кафешки.
Вадик не сводил разъярённых глаз с сибиряка, но позволил Сене утащить себя на улицу.
– Наташ! Наташа! Пошли поговорим. – Перекрикивая музыку, обратился я к девушке.
Наташа, не сразу услышала мои призывные вопли, но, когда я все-таки докричался, радостно помахала мне рукой. Девушка на полуслове оборвала разговор с сибиряком и пошла в мою сторону. Попадос! Наташка сильно разочаруется, когда поймет, что я хочу ее всего лишь попросить поменьше пить.
«Слышь, Малой, ты ей хоть пару добрых слов скажи сначала. А то начнешь сейчас отчитывать как пацана, а она девочка. Красивая девочка, хорошая и, кажется, влюблена в тебя».
– Не учи дедушку кашлять, Сундучидзе. Ща все разрулим, – попытался я выдать желаемое за действительное.
«Господи, каким я идиотом был. Даже не понимаю, почему меня в молодости не прибили, и я дожил до своих лет. Не груби девочке, Малой. Она это не заслужила».
– Сундук, не причитай под руку. Понял я все. Постараюсь помягчее как-то.
Подошла Наташа и, взяв меня за руку, повела в сторону кухни. В небольшом закутке, который зимой использовали как гардероб, можно спокойно пообщаться. Поговорить, не привлекая внимания и не перекрикивая свадебный гул.
Прогнав каких-то малолеток, тискающихся в укромном уголке, Наташа прислонила меня к стене и приперла своей роскошной грудью.
– Что, Ромочка? Что ты хотел мне сказать? – Наташу уже начинало развозить, но пока она еще была веселая и очень красивая. От нее пахло алкоголем, дешевенькими духами и молодым здоровым женским телом.
«Гарная дивчина! Кровь с молоком! Валькирия! Женись, дубина, и будешь в раю жить». – Снова взялся за свое Роман Григорьевич.
– Ты там потихоньку рюмки нюхаешь, что ли? Хрень городишь.
«Я тебе счастья желаю, Малой».
– Хватит придуриваться Сундук! Если я сейчас Натахе предложение сделаю, то мы с тобой веками будем этот день проживать. Или сколько там попыток нам бабуля отмерила.
«А чем не жизнь? Каждый