– Братан, сможешь шашлык организовать? – спросил я, когда мы дошли до парочки.
– Не наелся, что ли? – ожидаемо заржал Дроня.
– Да захотелось что-то. Давай так: с тебя мясо, а я в поселок смотаюсь за приличным коньком.
– Коньячок под шашлычок вкусно очень, – пропел Дроня. – Давай, спиртное мне сюда не привезут, папаша не разрешит, а мясо без проблем.
– И дрова.
– Окейно. И дрова в комплекте.
Алеся промолчала, но взяла меня под ручку и благодарно прижалась теплым боком. Бочок у девушки не такой мягкий, как у Светланы Александровны, но мне понравилось.
Шашлык
Следующим вечером, группа подозрительных личностей проследовала в лес мимо таблички запрещающий разводить огонь, и стала искать подходящее место, для нарушения запрета.
Я тащил охапку дров, Дроня пластиковый контейнер с замоченным мясом, Оксана - черный непрозрачный позвякивающий пакет, а Алеся покрывало, перекинутое через плечо, и чехол с шампурами. Все вносили свой вклад в подготовку к нарушению режима санатория и правил пожарной безопасности.
Удобную, а главное, укромную полянку нашли быстро. Ну как нашли? Хорошо утоптанная тропинка вывела нас прямо на полянку. Как говорится: не зарастет народная тропа к месту, где можно незаметно сделать что-нибудь противозаконное. Судя по остаткам кострищ, по разбросанным, обугленным и даже целым поленьям, мы далеко не первые в санатории, кто решил побаловать себя шашлыком.
Выбрали подходящую обгоревшую проплешину с уже готовым подобием мангала - кирпичами, поставленными набок, чтобы класть шампуры, и приступили к готовке. Дроня умело, поперек волокон, насаживал сочное мясо, а мы с девчонками пошли собирать валяющиеся головешки и веточки для розжига.
К тому времени, когда Дроня с гордостью положил на крышку от контейнера последний насаженный шампур с кусочками свиной шеи, у меня уже тоже все было готово.
Кирпичи вокруг кострища, напоминавшие стены средневековой крепости, выглядели надежно. Во двор «крепости» я сложил сначала фигвамом небольшие головешки и веточки, а сверху положил притащенные с собой полешки.
Зажег костер по-мастерски, с одной спички. Руки помнят.
Руки может и помнят, а вот я ни фига не помню, чтобы хоть раз в своей кусковой жизни шашлык делал или дрова разжигал. Сундук, наверное, мог рассказать, где мы так наблатыкались костры палить, но он забил на нашу спасательную миссию. Этот постоялец реанимации из будущего ведет себя так, будто это все мне надо, а не ему.
Пока сидел и таращился на оживающий огонек, размышлял обо всей этой ерунде, которая мне досталась вместо жизни, пожаловали нежданные гости. Сначала раздались громкие гортанные мужские голоса и визгливо-жеманное женское хихиканье. Потом на краю поляны нарисовалась компания из нескольких невысоких, но крепких мужчин в черных спортивных костюмах, и двух дамочек очень среднего возраста, из числа излечивающихся в санатории от семейного быта.
– О! Явились, не запылились, – пробурчала Алеся.
– Те самые? – спросил я явно огорченную появлением на поляне новых лиц, девушку.
– Ага. Они. Те, которые, в нашем корпусе безвылазно сидят.
Компания делала вид, что нас не замечает, хотя я видел, как мужчины украдкой бросают на нас мрачные взгляды и негромко переговариваются между собой.
Мда. Так и думал, что добром это не кончится. Знаю я эту публику. Откуда-то знаю. Судя по всему, до конфликта пошел обратный отсчет времени.
Над поляной стал растекаться сногсшибательный запах зажаривающегося мяса, и мы, опорожнив пластиковые стаканы, закусили, сняв с шампуров крайние, самые маленькие кусочки мяса.
Шампуры вернули на кирпичи, чтобы дать мясу дойти, но слюневыделительным ожиданиям не суждено было сбыться.
В сторону нашего костра вразвалочку направились два кунака из соседней компании. Не дойдя до нас несколько метров, остановились и заявили по классике:
– Э! Сюда иди!
Девочки и Дроня почему-то уставились на меня. Вот так и знал, что разруливать придется мне.
Ну ладно. Не впервой, хотя, когда было «впервой», я, конечно, не помню.
Я как будто ничего не слышал, продолжал пережевывать мясо и любоваться костром, шипящим от капающего с шампуров жира.
– Сюда иди, да!
Алеся бочком подошла ко мне и прошептала:
– Ром, там это. Зовут они.
– Кого? Меня?
– Не знаю, тебя наверно.
Тут главное что? Не подчиняться даже по мелочи. Эти товарищи с детства так воспитаны, еще с дворовых игр прекрасно знают: того, кто выполнил первый приказ, гораздо легче поломать на исполнение второго.
Этот прием используют во всех армиях мира. Младших командиров учат, что новобранца первым делом нужно заставить выполнить простейшую команду. Типа «встал, смирно» или «лег, отжался». После исполнения этого несложного приказа, солдата гораздо легче приучить к бездумному подчинению и жесткой дисциплине.
Так устроена человеческая психика: первый шаг определяет направление дальнейшего движения.
– Да? А сами подойти не могут? – нарочно громко, так чтобы джигиты тоже услышали, спросил я Алесю.
– Не мужик, что ли? Сюда иди, базар есть.
Я сделал вид, что, наконец, расслышал настойчивого товарища, интересующегося моей гендерной принадлежностью.
– Уважаемый, если вы ко мне обращаетесь, то подходите ближе, шашлыком угостим.
– Сам жри. Сюда иди.
Как же достали эти дети гор своим менталитетом и уверенностью, что все им должны подчиняться. Стопудово, сейчас потасовки не будет. Не захотят они при свидетелях кулаками махать, но постараются оскорбить и сделать что-нибудь обидное, унизительное перед девушками. Помогать им в этом я точно не собираюсь. Пусть импровизируют, если умеют.
– Глухой, да? Сюда иди, я сказал.
Уффф. Долбит одно и то же. Задрал уже этот дятел.
– Тебе надо, ты и иди. Если не надо, то возвращайся к своим и будем считать конфликт исчерпанным.
– Что ты сейчас сказал? Иди сюда и повтори. Ссышь, что ли? Не мужик, что ли? – Визгливо начал повторяться визитер.
Дроня в это время загрустил. Он поник, давая понять, что не приделах, и тихонько так сидел, не отрывая опущенный взгляд от костра. Да уж, это апельсинка не с нашей осинки. Папа-боксер сейчас бы не гордился Андрюхой.
Девчонки растерянно переводили взгляд с меня на Дроню, потом на агрессивных пришельцев и, кажется, не знали, какую позицию занять в конфликте. То ли кричать спасите-помогите, то ли бежать в «Грязи» за помощью, то ли, по-кошачьи выставив маникюр, угрожать хулиганам.
Наступила пауза, во время которой стало слышно, как уютно потрескивает наш костерок, и о чем-то громко перешёптываются нетрезвыми голосами дамы из соседней компании.
Мясо источало чудесный аромат, но чувствовалось,