Я тоже не предпринимал никаких резких действий, ибо просто хотел нормально провести вечер, поближе пообщаться с девчонками, а не самоутверждаться за счет других, как наши нежданные гости.
Мне понравилось, что Алеся от меня не отошла и осталась стоять рядом. Хоть я по-прежнему смотрел на костер, заметил, что она, будто бы случайно, ногой подкатила к себе поближе небольшое полено. Ну как дрова, оно было небольшое, поросенка на нем не зажаришь, а вот если треснуть им вдоль хребта, то воспитательный эффект обязательно будет.
Захотелось обнять Алесю и прошептать ей на ушко, что она настоящая воительница, амазонка, Зена – королева воинов и все такое, но я решил оставить это на потом.
Хулиганы, о чем-то негромко гортанно переговорив, кажется, составили новый план атаки на мирное население и вразвалочку двинулись в нашу сторону. Они шли не прямо на нас. Судя по направлению, джигиты должны пройти чуть левее, но стопудово, они отчебучат что-нибудь мерзкое, когда окажутся рядом с нашим костром.
Подлянка
Все вышло именно так, как я и ожидал. Когда «спортсмены» проходили совсем близко от нашего костра, один из них, громко набрав слюну, плюнул на жарящееся мясо, а другой поддал ногой по угловому кирпичу, так что пара шампуров отлетела на несколько метров, а остальные свалились в огонь.
Под дружный гогот дружков, довольные собой кунаки двинулись дальше, а Алеся вцепилась в мою руку. Она испугалась, что я дернусь за наглецами, и горячо зашептала мне:
– Ромочка, не ведись. Сейчас начнешь драку, а они скажут, что нечаянно задели шампуры, и ты первый кинулся на них с кулаками. Знаешь же, какие они. Только кричат, что мужики, но когда могут - обязательно подставят. Вызовут полицию и заявят, что ты избил порядочных людей, спокойно гуляющих по санаторию. А вот эти, – Алеся махнула в сторону другого костра, где ржали остальные «спортсмены», довольные выходкой товарищей, – обязательно подтвердят, что ты первый начал.
Я задумался, не пытаясь вырваться из мягких рук, а Алеся еще теснее прижалась ко мне.
– Пожалуйста, успокойся, Ром. Бог с ним, с этим мясом. Лучше проводи меня до номера, а то я одна боюсь. А я тебе спасибо скажу.
Я понимал, что Алеся меня просто забалтывает, чтобы увести меня подальше отсюда, но делала она это мастерски. Последнее предложение сказала медленно и многообещающе. Ромочка поплыл, растекся, как сливочное масло по раскаленной сковородке, забыл про все обиды и готов идти хоть куда за это самое спасибо. На фига мне эти абреки, если Алеся так ласково просит?
Неловко молчащий Дроня залил остатки костерка маринадом из контейнера и минералкой. Бросил туда же отлетевшие шампуры с почти готовым мясом. Оксана, кидая испуганные взгляды в сторону неприятной компании, сложила санаторное покрывало, а Алеся покидала в пакет мусор и одноразовую посуду.
Ушли с поляны не прощаясь. Под свист, крики с сомнениями о моей принадлежности к мужской половине человечества и обещания скорой встречи.
На этот раз мы с Алесей шли впереди, а Дроня с Оксаной плелись сзади, а в какой-то момент вообще отстали. Ну и черт с ними. На Дроню я даже не злился. Что толку? Я скорее разочарован, что бывший одногруппник так и не изменился за эти годы. В юности Дроня прикрывался отцом, а сейчас просто малодушно отмолчался.
Разгуливать по «Грязям» не хотелось. Мы, не сговариваясь, быстро и целеустремленно дошли до корпуса девчонок. Перед самым входом я тормознул. Так-то Алеся вроде и кидала намеки, но, скорее всего, только чтобы я не дергался. Мне не привыкать попадать в глупые ситуации, но именно с Алесей хотелось, чтобы все было по-людски, и поэтому лучше уточнить.
– Дальше сама? Или мне проводить тебя до номера?
– Ты обещал проводить до номера. Я же говорила тебе, что они сидят на входе, в фойе.
– Алесь, не привирай, – улыбнулся я. – Я тебя, конечно, провожу, могу даже в кроватку уложить, но как они могут сидеть в фойе, если остались на поляне?
– Пошли, – решительно сказала Алеся. Она взяла меня за руку и потянула к входу в здание.
Мы вошли в санаторный корпус, и я офигел. В уютном холле, на диванчике сидело три точно таких же типчика, как и те, которые остались на шашлычной поляне. Невысокие, коренастые, бородатые джигиты, в черных спортивных костюмах, заученными жестами вращали в руках телефоны. Они уставились на нас тяжелыми взглядами, негромко переговариваясь на непонятном языке.
Если бы мы пришли на полчаса позже, я бы подумал, что это те же самые «спортсмены», но нет, эти драться не лезли. Такое количество любителей шашлыка в одном корпусе санатория выглядело странно.
– У вас тут что, всемирный симпозиум горных народов? – негромко спросил я Алесю. Девушка сделала вид, что ничего странного не происходит, и, старательно глядя только перед собой, прошла к лифту. Я поплелся за ней и нажав кнопку вызова, мы напряженно ждали, когда кабина уже спустится на первый этаж, спиной чувствуя неприятные взгляды.
– Нора у них здесь. Барсучья. Или гнездо, воронье, – тихо ответила Алеся, со вздохом облегчения заходя в лифт.
– Точно не барсучья. Про эту собаку лесную я все знаю, – пробурчал я.
– Что ты там бубнишь?
– Да ничего. Забей.
Мы поднялись на третий этаж и по потертым ковровым дорожкам пошли вдоль коридора. Перед одной из дверей девушка остановилась и как-то замялась. Я понял, что мы пришли, и остановился, а Алеся, кажется, не знала, как поступить со мной. Она нервно вертела пластиковую карточку, ключ от двери, и я понимал, что девушка ломает голову: пригласить меня в номер или отшить меня у порога.
Я решил помочь Алесе с проблемой выбора. Вплотную подошел к растерянной красавице и, двумя руками обняв за пояс, нежно притянул ее к себе. Алеся удовлетворенно выдохнула и прижала вихрастую голову к моей груди. Все-таки любят девушки, когда кто-то за них решает, что нужно делать в непонятной ситуации.
Мы стояли, обнявшись, радостные оттого, что пришли к одному и тому же выводу о наших отношениях. Обнимашки длились недолго, нам помешали. Хлопнула дверь дальше по коридору, раздался смех и веселые голоса. Какая-то компания направлялась к лифту.
– Зайдешь? – тихо спросила Алеся и, уперев мне руки в грудь, немного