Я среди толпы, но чувствую себя бесконечно одинокой.
Леон неловко смеётся, пытаясь свести всё к шутке, и поспешно переходит к другим девушкам, комментируя их магические сферы. Я кошусь на женихов, многие посматривают на меня… и Джаред тоже смотрит. Мы сталкиваемся взглядами.
Внутренне напрягаюсь, ожидая прочесть в зелёных глазах осуждение или жалость, но в них светится совсем другое чувство, что-то среднее между мужским интересом и мрачной задумчивостью. Мне вдруг хочется потянуться к волку своим зверем, прислушаться к чужому сердцу, но я одёргиваю себя. Нельзя!
Перевожу взгляд на собственные руки. Они слегка дрожат, я сцепляю пальцы в замок. Мельком смотрю на Леона. Он уже успел прокомментировать магию каждой из девушек. Значит, знакомство закончилось.
Мы вежливо кланяемся и спускаемся со сцены, освобождая место следующим двадцати невестам. Когда пройдут все, нам расскажут об испытании.
Осталось лишь дождаться этого момента.
— Теперь ты точно растеряла шансы, — шипит позади Мира, когда мы возвращаемся на свои места.
— Посмотрим после испытания, — откликаюсь я. Слова этой бешеной принцессы из Енотория меня совершенно не трогают.
— Без магии ты ни с каким испытанием не справишься!
— Тебе не надоело брызгать ядом?
— Сестра, — шепчет подошедшая Нанетт, — ты была прекрасна! Я поговорю с отцом, чтобы Леона больше никогда не ставили на важные мероприятия! У него совершенно нет манер, вы согласны, леди Мира?
— Конечно, — кривится та, а у самой в глазах недобрый огонь. Будто её зверь — не енот, а подколодная змея. Именно она — та, из-за кого Нанетт вылетит с первого испытания… и я собираюсь этого не допустить!
Лисия и Катрин стоят отдельно и делают вид, будто вовсе меня не знают.
Представление остальных девушек длится около двух часов, после невестам выделяют перерыв, чтобы привести себя в порядок. Я демонстративно игнорирую любые шепотки и смешки, что атакуют со всех сторон, словно злобные осы.
Через час нас снова собирают в зале.
Теперь на сцене возвышается деревянный постамент, а на нём виднеется большая каменная чаша с искристой жидкостью. Это сложная и дорогая алхимическая эссенция — чтобы сделать даже каплю, требуются годы. Отец потратил много золота, выкупая её у соседних государств. Хотел удивить гостей и похвастаться богатством Аштарии… Ему это удалось.
Некоторые мужчины, сведущие в магии, заинтересованно поднимаются со своих мест. Женщины вытягивают шеи, заворожённо глядя на жидкость, переливающуюся будто алмазное крошево.
На сцену вместе с Леоном поднимается невероятно красивая девушка в голубом платье. Её гладкая кожа буквально светится, губы яркие и пухлые, глаза похожи на подсвеченные солнцем голубые лазуриты. Тёмные волосы волной спускаются по узкой спине.
Это же…
— Истинная супруга кронпринца волчьей империи, будущая королева Руанда, — объявляет Леон, — обворожительная Виктория Цезариус-Саблфорд! — он целует девушке руку, та улыбается до очаровательных ямочек.
— Разве люди могут быть такими красивыми? — вздыхает рядом Нанетт, цепляясь за моё платье.
— Приветствую вас, леди и господа, — говорит Виктория. Её голос тоже совершенен, он музыкой отзывается в сердцах. — Я бесконечно счастлива быть с вами на этом невероятном отборе! Я, как никто, верю в любовь и знаю, что за неё стоит бороться.
От Виктории расходится умиротворяющая волна, даже хмурая Мира вдруг начинает искренне улыбаться, а с Катрин спадает маска надменной холодности. Я вспоминаю, как несколько лет назад из уст в уста передавалась романтическая история встречи Виктории с кронпринцем Руанда по имени Алан.
Якобы в начале Алан подозревал в Виктории чёрную ведьму, он забрал её у семьи и запер в своей резиденции. Между ними была лишь ненависть, но она превратилась в любовь. Сейчас, глядя на Викторию, я не сомневаюсь — девушка полна любви, но вместе с тем в ней есть сила и гордость.
И тем страшнее представить, что кто-то безжалостно погубит эту светлую душу. Редкого белого мага, чья сила способна подавить даже гнилую магию крови. Неудивительно, что после потери любимой Алан сравняет Аштарию с землёй. А Джаред — это единокровный брат Алана. Ещё один повод держаться от истинного подальше.
Закончив вступительную речь, Виктория подходит к чаше с алхимической эссенцией. Медленно опускает в неё руки… а через мгновение из опустевшей чаши в воздух взлетают сотни алмазных птиц.
Зал задыхается от восхищения, женихи и невесты запрокидывают головы.
Каждая птица размером с ладонь, в свете ламп они переливаются как самые искусные бриллианты. Но при этом — птицы живые! Они мелодично поют, словно звенит волшебный колокольчик, мягко взмахивают крыльями. Слуги открывают нараспашку окна, впуская в зал свежий воздух и дневное солнце. Облетев потолок несколько раз, птицы устремляются наружу.
— Правда, красиво? — спрашивает Виктория. — Это «Ивари», птицы истины! Они ваше первое испытание, дорогие леди. Сейчас ивари разлетелись по королевскому саду. Чтобы победить, нужно поймать одну и принести сюда. С её помощью мы откроем истинную суть вашего внутреннего зверя. К сожалению, те невесты, которые не смогут поймать ивари до полуночи, выбывают с отбора. Но это не повод расстраиваться, дорогие леди. Судьбу можно встретить в любое мгновение! Может быть, она уже рядом, и вам стоит только хорошенько оглядеться.
Катрин тяжело вздыхает, другие невесты взволнованно шепчутся.
— Главная сложность испытания в том, — продолжает Виктория, — что здесь двести двадцать прекрасных красавиц, а птиц в два раза меньше.
— В два раза меньше, — ахает Нанетт, прижимая ко рту ладошку. Ей вторит весь зал.
— Да, верно, в два раза меньше, — подтверждает Виктория. Кроме того, последнее слово сегодня останется за женихами. У каждого из них есть по десять зачарованных брошек для голосования. Та невеста, что не получит ни одного знака внимания, также покинет отбор, — Виктория немного виновато морщится, словно ей самой не слишком нравятся эти правила.
— А невеста может получить сразу несколько брошек? — спрашивает кто-то.
— Да, — кивает Виктория. — Но не больше одной от одного мужчины. Голосование пройдёт сразу после испытания птицами.
Я цепенею внутри.
Про птиц я знала, а вот про то, что итоговый выбор сделают женихи, слышу впервые! Об отборе мне рассказывали слуги и сёстры, но они не упоминали об этом условии…
«Ладно, это ничего, — думаю я, мельком поглядывая на ухмыляющихся мужчин. — Хоть одну брошку я точно заработаю! Благодаря спору с Леоном меня запомнил каждый, я даже перехватила несколько заинтересованных взглядов… Вон, темноглазый из кошачьего клана до сих пор поглядывает. Да и Джаред нет-нет,