Господин резидент отщипывал пальцами в золотых перстнях мелкий кишмиш от грозди и кидал его в рот, как семечки подсолнуха. Выражение лица имел спокойное, даже как бы слегка скучающее.
— Все! — я чуть не подпрыгнула. Села прямо и уставилась на бывшего комэска в упор, — Ваня не убивал! Он в принципе не способен причинить женщине вред! Он ни в чем не виноват!
— Тише-тише, моя дорогая, — быстро заговорил мой собеседник, развернулся ко мне всем корпусом, — пойми же, здесь все это совершенно не важно. Событие уже произошло, виновный арестован, теперь будет суд и приговор. Машина судейская запущена, все пойдет по плану.
— Но ведь девушка убита, — я попробовала вставить аргумент.
— Да никому здесь это не интересно! — Эспо тоже сел, отодвинул в сторону виноград, — пойми же ты своей кудрявой головой, Ло! Никого здесь не волнует смерть маленькой безродной плясуньи. Она ведь даже подданной Принцев не была, маленькая сирота циркачка с захолустной планетки. Все-то ее достоинство заключалось в том, что была она настоящая, из плоти и крови…
Эспозито замолчал. Потом повернулся к слуге:
— Принеси нам выпить и хьюмидор тащи.
Тот снова осветил и без того солнечное утро широкой улыбкой и отправился исполнять приказание. Я невольно поглядела парню в след. Сложен отменно и не носит здешних широких одежд, скрывающих под собой все, надо и не надо. Узкие брюки и майка. Длинные конечности. Движения плавные и сильные. Попа — просто огонь! Но я твердо решила не отвлекаться.
— Все равно надо что-то предпринять. Нельзя оставлять на произвол… — гнула я свое.
— Не надо ничего предпринимать! — мой приятель почти рассердился. Потом взял себя в руки, заговорил тише и без запинки. — Главное правило жизни здесь — это четкое соблюдение правил. Одно из них — экстрадиция! Это самый короткий, бескровный и всех устраивающий вариант событий! Ивану просто немного не повезло, он оказался не в том месте и не в то время. Поэтому ему следует тихо-мирно, без лишнего шума выбраться из неприятностей и покинуть сцену. А я прослежу, чтобы риск оставался минимальным. Ты слышишь меня, Ло? Минимальным! Тем более, что за него, как за государственного человека штраф платит государство.
Эспозито еще раза три, ходя по кругу и повторяясь, говорил на тему правил и потерь. Наверное, для того, чтобы я крепче затвердила себе его разумно-правильные мысли. Я молчала. Подобрала ноги на диван и села по-турецки. Грызла кожу на большом пальце левой руки.
— Когда явится судья к Ване в каталажку? — я перебила внушительную речь.
— Скорее всего во вторник на будущей неделе. Может быть, в среду. Здесь не любят спешки, я уже говорил…
— Значит, в ближайшие три дня ничего с Иваном не случится Может быть, мне его просто-напросто выкрасть и свалить домой на Прощальную? — я почесала кончик носа.
Тем временем красавчик стюард прикатил столик с напитками и красивой шкатулкой для сигар. Наградил меня застенчивой улыбкой и затих где-то за спиной.
— А ты пробовала? — без тени удивления откликнулся хозяин дома.
— Нет, я побоялась, что Ваню держат в общей камере, и я наделаю ненужного шума своим внезапным появлением.
— А ты попробуй, — неожиданно легко проговорил мой визави. Откинул крышку на сигарном ящике. Тот красиво спел «Боже, храни короля!». Эспо поднял ко мне лицо и добавил: — Давай, Ло. Не стесняйся.
Я попробовала. Тут же, не отходя далеко, попробовала перейти в тюремные казиматы.
Лицо и плечи болели так, словно я на всем лету вошла в каменную стену. Причем, с шершавой облупившейся штукатуркой. Мой бедный нос и лоб расцарапано саднило, и по подбородку текла кровь.
— Ого!
— Не может быть!
Мы с Эспозито воскликнули одновременно. Я ловила ладошками красные капли. Стояла возле резной дверцы в дом. Планировала через нее нырнуть в тюрьму к Ивану привычным для себя способом. Р-раз и все.
Эспо поднялся с дивана, намочил и протянул мне полотенце. Я задрала голову к бледным от жара пустыни небесам. Впрочем, в нашем внутреннем дворе экстремальная температура не ощущалась. Приятное сухое тепло. Запах яркий цитрусовых и перезвон фонтанных струй.
— Ничего не получилось, — констатировал мой облом мужчина. Кивнул. Глядел с неприкрытым интересом на чудеса заживления ран эйч-ви. Кожа знакомо зудела, срастаясь.
Я согласно кивнула. Синяк на лбу горел нешуточный. Как это могло случиться со мной? Ни разу за три года странствий между шкафами и мирами не случалось подобного. Точность попадания в нужное место хромает частенько, но чтобы вот так, удар в лоб и швырнуло назад…
— Знаешь, когда я читал в документах про здешний зин-дан, будто бы он неприступен и не проникаем, — Эспо отобрал тряпку и стал собственноручно оттирать кровь с моего лица. Очень осторожно, даже нежно у него получалось. Рассказывал — всегда посмеивался про себя: врут и хвастаются, как обычно, бородатые беки. А вот тебе и пожалуйста, чистокровная хомо верус и не может пролезть.
— А ты стены там видел? Им лет за тысячу, наверное, — гнусавила я. Как умудрилась за долю секунды все разглядеть
Господин советник кивнул
— Тюрьма выглядит так, словно толкни ее плечом и все развалится от ветхости. Но решетки и замки там надежные, мне доводилось убеждаться. А теперь придется признать, что и волшебно-заговоренные двери тебя ведь не пропустили. Вот ты знаешь средство от незваных визитов твоего племени, Ло?
Нет, ничего такого мне не известно. В свое время Август Кей-Мерер хвалился, мол, умники из ЦВЗ изобрели способ защиты от нападения эйч-ви. Но ничего у них не вышло, во всяком случае, на меня не подействовало.
— Я знаю только «Святую Каталину». Не войти туда, не выйти назад без спросу, — подумав пару минут, сообщила я, — и тоже тюрьма, кстати.
— Ну тюрьмой этот древний обломок неизвестного гиганта стал уже во времена Содружества, а до этого вполне мог быть чем-то сродни твоей природе. Родиной, например.
Эспо улыбнулся. Взял меня за плечи и