— Мне как обычно, сынок. Мятный, без сахара, — говорит она, а я злюсь.
Через десять минут отношу чай в гостиную и ухожу в комнату. Нужно отцу звонить. Пусть приезжает, забирает маму. Я не выдержу двоих. Здесь с одной не знаешь, что делать. А с мамой…
Но пока я пытаюсь дозвониться к папе, решаю ещё несколько рабочих вопросов. И когда бросаю взгляд на часы, то понимаю, что сижу уже здесь полтора часа.
В квартире тихо, даже слишком, и я решаю выйти посмотреть. Вот впервые я понимаю фразу, что тишина пугает.
Захожу в гостиную и вижу только маму, которая улюлюкается с Платоном. Осматриваюсь кругом, а Алисы нет.
Не понял!
— Мам, а где Алиса? — спрашиваю я, успев заглянуть в коридор, и понимаю, что её сапог и куртки тоже нет.
— Ей позвонил молодой человек, и она пошла к нему. Пусть девочка развеется. Я и сама посижу с Платошкой. Да и поговорить нам всё же нужно, сынок, — последнее звучит уже более серьёзно. — Да, малыш? Скажи, что разговор с твоим папкой очень нужен? — улыбается она мелкому, но разговаривает со мной.
Вот только у меня сейчас в голове красной бегущей строкой бежит надпись: «Алиса ушла к молодому человеку»!
Какому, нахрен, молодому человеку? У неё кто-то есть?!
Глава 13
Почему меня так взбесило, что от Медведева пахло чужими духами, понятия не имею. И это до отвратительного плохо! Но я так благодарна его маме, что она пришла. Полина Фёдоровна — просто ангел. И вот как у такой прекрасной женщины родился такой сын?
— Пффф! — фыркнула сама себе под нос, сдувая волосы со лба и стараясь не растопить весь снег вокруг.
А моё раздражение вполне могло это сделать, но так не хотелось. Со снегом вполне быстро справится сам город, который сначала испачкал его, превратив из прекрасно-белого во что-то отвратительно серое, а потом вообще в ужасную жижу, которая будет портить обувь и настроение.
Я иду по улице, и все витрины мерцают. Вокруг меня проносится столько людей, и каждый из них — отражение миллиона эмоций.
Мы с Фирой очень любили гулять после универа и рассматривать лица. Особенно всё актуально перед праздниками было. Так интересно наблюдать, как кто-то влюблённый, а кто-то со слезами, кто-то замученный, а кто-то тихо улыбается маленькой коробочке в руках и мечтательно смотрит в небо.
И мне даже немного стыдно, что я сегодня прикрылась Фирой, когда трусливо сбежала от Медведева. А точнее, чтобы не начать скандалить при его маме, я приняла самое простое решение и удрала, сказав, что меня ждёт молодой человек.
На улице темно, но от этого вокруг только красивее. И Медведев звонил мне уже несколько раз, даже сообщение написал с кучей вопросительных знаков и вопросом, где я. Но я не отвечаю.
Я, можно сказать, живу с ним уже больше двух недель, а он…
В кармане снова заиграла мелодия Рамштайн, и на меня оглянулись несколько человек, проходящих мимо. Шок и даже неверие читалось на их лицах.
Ну конечно! Где они ещё увидят девушку, которая гуляет в шубке, раскачивая кудрями, в которых запутались снежинки, и вдруг у неё играет тяжёлый рок!
Достала телефон в полной уверенности ответить Медведеву и послать его, как мои губы растянулись в улыбке.
— Фира! — взвизгнула я, как только ответила на звонок.
— Ой, мамочки, не визжи, Алиска! — захохотала с другой стороны подруга.
— Ну нет! Я тебя так давно не видела, что уже не могу дождаться, когда ты вернёшься. А ты мне говоришь не визжать? — возмутилась я. — И вообще, как себя чувствует Осень, когда вокруг неё лето? — хохотнула я.
Ах да, у моей Фиры, она же Глафира, девичья фамилия Осень. Вот только теперь она…
— Как Волевая, — счастливо рассмеялась Фира в ответ. — И я тоже скучаю. Но Захар не даёт мне сильно об этом думать.
— Да, твой Волевой — настоящий рыцарь, — улыбнулась я счастливо.
— Так, про моего Волевого я и сама знаю. Ты мне лучше скажи, как ты там? И что это у тебя за молодой человек появился? Почему это я не знаю таких подробностей? — голос Фиры сразу стал серьёзным, но я готова поклясться, что она сейчас коварно улыбается.
— Что за вопросы, подруга? — спросила я серьёзно, а у самой что-то засосало под ложечкой.
И я сама себе боюсь признать, от счастья или от раздражения!
— Сама в шоке! — как-то заговорщически ответила Фира. — Сижу я, значит, наслаждаюсь вкусным обедом, и тут моему мужу поступает звонок. И вот мы с ним теперь в шоке. Не знаем, что и думать.
— И от кого же звонок? — снова спрашиваю я и закусываю губу, чтобы не начать улыбаться как дура.
— Алиса, — протянула Фира, а потом я услышала шуршание, шаги и щелчок ручки или замка. — Лиса, вот скажи мне, что там у вас происходит?
— Не понимаю, о чём ты, — ответила я и заставила себя идти дальше.
— Я буду злиться сейчас, — сказала серьёзно Фира, и я сдалась.
— Да ничего не происходит, — ответила я, тяжело вздыхая. — Просто меня бесит Медведев. Бесит его идиотская привычка всех подкалывать, бесит то, как на него липнут эти дуры. А ещё, что он припёрся сегодня домой с запахом чужих приторных духов! А в доме ребёнок, между прочим! — выпалила я.
— Ну я тебя ребёнком не считаю, — хихикнула Фира с другой стороны, а я воздухом подавилась.
— Ты о чём?! Я за Платошу говорю.
— Я так и поняла, — и улыбка так и сочилась в словах подруги.
— Фира, прекрати! Ты же знаешь, как он меня раздражает!
— Конечно, знаю. — И я как наяву увидела, как Фира кивает. — А ещё я вот что поняла. Учитывая, как Славка рычал в трубку Захару, он там точно кого-то убьёт, если ты не вернёшься домой.
— А если я и правда на свидании? — просила я у подруги и подняла голову к ночному небу.
— Ну тогда попроси у своего молодого человека его туалетную воду и обязательно пшикни на себя, — хихикнула Фира.
Я захохотала в ответ, и мы продолжили общение. Но я уже развернулась и зашагала на остановку. На троллейбусе ехать десять минут. Да и правда уже поздно. Платошу ещё купать. Но я так соскучилась за подругой, что почти всю дорогу до дома разговаривала с ней и отгоняла от себя дурацких бабочек, что так и норовили перевернуть все мои внутренние органы.
Мы с Фирой попрощались,