— Ты красивая, — выдыхает он, проводя ладонями от моих колен до бедер.
Его пальцы скользят между моих ног, и я выгибаюсь, вцепляясь ногтями ему в плечи. Он медленно изучает меня, словно ищет код, который заставит систему рухнуть.
И успешно его находит своими пальцами.
Я издаю звук, который не узнаю, где-то между стоном и всхлипом, и Сергей стонет в ответ.
— Какая же ты…
Он не заканчивает фразу, потому что я тяну его к себе, и он понимает. Завлекая меня поцелуем, он быстро находит в тумбочке презервативы, раскатывает тонкий латекс по крепкому стволу.
И мы стонем еще громче, когда наши тела соединяются.
Теперь уже не важно, кто ждал дольше. Не важно, как мы сюда попали. Важно только то, что сейчас он внутри меня, и мир взрывается тысячей осколков.
Он двигается сначала медленно и мучительно, а я вжимаюсь пятками в кровать, подаюсь навстречу.
— Быстрее, — шепчу я.
Сергей сжимает челюсть, он борется с собой. Такой сдержанный Юшков, который всегда все держит под контролем, сейчас на грани ради меня.
— Прошу, — добавляю тихо.
Он берет мое лицо в ладони, заставляет смотреть в глаза.
— Смотри на меня, — приказывает тихо, но четко. — Только на меня.
И начинает двигаться быстрее.
Каждый толчок отзывается во мне ударом. Руки Сергея сжимают мои бедра до синяков, и я уверена, что буду вспоминать об этом завтра, буду проводить пальцами по этим следам и улыбаться.
Наше дыхание смешивается. Слышу, как скрипит кровать. Слышу, как он шепчет мое имя.
Оргазм накрывает внезапно, волной, которая вышибает воздух из легких. Я выгибаюсь, впиваюсь ногтями в его плечи, царапаю спину, и где-то на грани сознания слышу его глухой рык.
Он падает на спину рядом со мной, от веса его тела я легко подпрыгиваю на матрасе.
Мы лежим и смотрим в потолок, пытаясь отдышаться.
— Ну как тебе мой домашний арест? — шепчу я и посмеиваюсь.
Он усмехается, перекатывается на бок и подпирает голову рукой.
— Не прогадал, когда назвал адвокату свой адрес.
Я глажу его по спине, чувствую под пальцами влажную кожу, набухшие следы от ногтей, которые оставила.
— Это был твой коварный план? — уточняю я с иронией.
— С самого первого момента нашей встречи.
Я широко улыбаюсь и тяну его на себя для поцелуя.
Мы еще не закончили. Я знаю это по тому, как снова вспыхивает его взгляд, как напрягаются мышцы под моими ладонями.
И знаю, что эту ночь я запомню навсегда.
ГЛАВА 43.
ГЛАВА 43.
Маша
Разбираю постиранные вещи и слышу бухтение из кухни. Сначала раздается мужской голос:
— Миш, не смей ей помогать. Пусть сама проигрывает честно.
И детский смех в ответ:
— Сережа, ты обещал меня прикрывать!
Я закатываю глаза и выхожу из комнаты.
— Так, заговорщики, — упираю руки в бока, — вообще-то я все слышу.
Они сидят за кухонным столом.
Мишутка уже без болезненной бледности, которая раньше разрывала мне сердце. Он сидит в огромной толстовке Сергея, потому что «так удобнее».
Рядом с ним Юшков. Иногда я до сих пор смотрю на него и не верю, что все это настоящее.
Он сидит расслабленно, вытянув длинные ноги под столом, держит кружку кофе в руке и смотрит на меня с теплотой
Миша машет в воздухе вилкой.
— А мы вообще-то разрабатываем план, как обыграть тебя в приставку, а ты нас отвлекаешь.
— Мы? — прищуриваюсь. — То есть вы уже банда?
— Конечно, — он важно кивает. — Сергей нормальный.
Я возмущенно ахаю.
— А я?
Они переглядываются и одновременно пожимают плечами.
Предатели!
Я хватаю полотенце и кидаю в Мишу, он смеется. Сергей ловит полотенце одной рукой.
— Видишь, — спокойно произносит он. — Против нас у тебя нет шансов.
— Очень смешно. Только фиг вы меня переиграете. У меня куча времени для тренировки.
Я отворачиваюсь к плите, а сама улыбаюсь.
Миша идет на поправку. Каждую неделю врачи говорят, что показатели хорошие, что почка прижилась идеально, что организм справляется.
Я до сих пор иногда просыпаюсь ночью и проверяю, дышит ли он. Слишком долго я жила в страхе потерять брата.
Но теперь страх медленно уходит, и на его место приходит спокойствие. Наша жизнь налаживается, у нас теперь есть дом.
Сергей подходит сзади так тихо, что я замечаю его только тогда, когда сильные руки обнимают меня за талию.
Я вздрагиваю, а он утыкается носом мне в висок, глубоко вдыхает.
— О чем задумалась?
— О том, что вы оба ужасные люди.
— Неправда, — лениво отвечает он. — Мы очаровательные.
Миша согласно кивает из-за стола.
— Очень.
Я смеюсь, Сергей пользуется моментом и разворачивает меня к себе. Смотрит на меня так пристально, что у меня внутри все сжимается.
— Что? — шепчу я.
Он проводит пальцем по моей щеке.
— Люблю тебя.
Я касаюсь ладонью его груди.
— Ты такой серьезный, товарищ капитан, а говоришь это чаще меня.
— Потому что ты вредная.
— А ты любишь командовать.
— Люблю.
— И мной?
Он наклоняется ближе, его дыхание касается губ.
— Особенно тобой.
Я тихо смеюсь и робко его целую.
Миша демонстративно стонет:
— Фу-у-у. Опять.
Сергей, не отпуская меня, поворачивает голову к нему:
— Иди и загружай игру.
Миша послушно слезает со стула и вздыхает.
— Вам хорошо, вы вдвоем, а я один. Давайте заведем кота?
Сергей смотрит на меня, а я замираю, не зная, что ответить.
— Заведем. Только при одном условии.
— Согласен на все, — воодушевляется братишка.
— Ты сам будешь за ним ухаживать, — строго произносит Сергей.
— Договорились, — Миша протягивает руку, мои мужчины жмут руки.
Вечер получается тихим. Сергей старается как можно чаще бывать дома, теперь у него есть мы.
Я до сих пор жду подвоха. Слишком долго я жила в напряжении, слишком долго прислушивалась к каждому шороху, проверяла замки, оглядывалась через плечо.
А сейчас в квартире полумрак, на экране телевизора мелькают какие-то сцены старого боевика, который выбрали, конечно же, Сергей и Миша, а я лежу головой у любимого на плече и почти не слежу за сюжетом.
Мне слишком хорошо и спокойно рядом с ним.
Миша уснул прямо на диване, обнимая подушку. И