— Вы можете взять достойную компенсацию, — озвучила последнее предложение Мэйхуа. — И остаться родственниками героя. Или мы можем встретиться в суде. Сможете ли вы выдержать последствия? Тягость общественного мнения? Решать вам. Здесь и сейчас.
Бланк отказа от претензий лег возле разложенных по номиналу купюр. И когда она успела его распечатать? Полагаю, ещё из больницы распорядилась. Получила перед выездом. Я ж была в прострации, мимо меня мог самолет пролететь незамеченным.
Как эти несчастные пытаются защититься от пугающего будущего, так и матушка защищает интересы нашей семьи. Но с чего вдруг она вообще взяла с собой в больницу диктофон?
Я спросила её об этом на обратном пути. Не стану говорить про шок домашних сторожа Чана от записанного признания. Тягостно это всё…
Утешало, что мама рекомендовала им начать собирать вещи. Студия арендует для них на десять лет другое жилье. В разы приличнее этого. Десять лет с продлением, просто в стандартных договорах Специального административного округа Сянган — это наибольший срок.
— Девочка моя, мы ведь вручали крупную сумму денег, — ответила Мэйхуа. — Следовало предусмотреть возможные сценарии. Ты — очень чистое дитя. С самого малого возраста. Маленькая девочка с таким большим сердцем! Но не все в мире принимают добро с благодарностью. Кто-то должен стоять между твоим великодушным сердцем и всеми, кто захочет его ранить. Разве это не задача матери?
Подумав, эта ворона кивнула.
— О задачах: мам, в Гонконгском отделении студии завелась гнусь, — озвучила вывод, давно просившийся, но всё не до того было. — Режиссер Ян не работает по четкому графику. Он и задерживает людей, и срывается на «натуру», ставя в известность сотрудников хорошо, если за пару дней. От сторожа не требовали дать знать, когда павильон опустеет. Значит, кто-то другой передал сигнал о времени ухода последнего сотрудника. Кто-то из работников студии. В штате, как ни больно мне об этом говорить, завелась гнусятина. И нам нужно как-то её вычислить.
Бай Хэ — это люди, к которым я отношусь примерно так же, как к дальним родственникам. Знаю их поименно (за редким исключением). О большинстве — знаю историю, чем они жили-поживали до того, как попали в Бай Хэ.
Мы дарим им подарки на дни рождения. Не забываем про красные конверты к Празднику весны. Я даже обращаюсь к большинству из них: брат-сестра или дядя-тетя!
Кто-то из них нас предал и продал.
Так хочется верить, что это кто-то из «наймитов» с острова. Их немного совсем — эдакий компромисс с местными надзорными органами.
Да и закрывать после съемок «Небесной сети» это отделение студии мы не собирались. Скорее «законсервировать», что подразумевало оплату аренды офиса и выплату окладов нескольким (хватит пальцев одной руки, чтобы пересчитать) сотрудникам.
Нас не разорит, а в будущем может существенно ускорить все процессы оформления. Раз один раз нас сюда безальтернативно занесло, то и другой, и третий «заносы» возможны.
Мироздание, прошу тебя, пусть крысой гнилой окажется кто-то из «островитян»!
Потому что если нет, если этот кто-то из своих… Не знаю, как я с этим справлюсь.
Глава 22
В отеле нас ждали дети. И несчастные Шу да Чу-один, ставшие им на этот долгий день заменой нянек.
Малыш Хан вел себя безупречно. Ел, пил, спал, учил новые слова. Учил быстро и результативно, чем умилял обеих «нянечек». Такой период у ребенка, когда он, точно губка, впитывает всё новое.
Опять же, наследственность хорошая. Шутила уже тетушка Яо, наша соседка по столичному ЖК, что Мэйхуа очередного гения растит.
Не удивлюсь, кстати.
Беспокоил наших «нянь» честный брат Ли Чжун. Мой открытый, светлый и отзывчивый брательник-подельник с отъездом меня и мамочки стал угрюм. На осторожные расспросы не отвечал.
Вел себя так, будто его подменили.
Ворона, конечно же, как об этом узнала, подорвалась выяснять причины. С братом что-то не то — сестра должна разрулить.
Оказалось, что…
— Это из-за меня всё! — выпалил честный брат. — Дядечка пострадал из-за меня.
Воронье сердце пропустило удар.
— Дядя Кевин и дядя Синь хотели меня развеселить, — полились быстрым потоком слова, точно брат весь день был наполненной бочкой, а ворона пришла и вытащила пробку. — Они приволокли робота с красным глазом. Показывали, как он здорово двигается. А потом господин режиссер на них накричал, чтобы работали, а не дурачились, потому что трех мальчишек на один квадратный метр павильон не выдержит. Мы пошли тренироваться. Снимали всего один эпизод с перестрелкой, но долго-долго. А потом режиссер Ян сказал, что на сегодня закончили и мы свободны. Все так устали, что уборку решили оставить на утро.
Дальнейшее само отрисовалось перед глазами.
— И манекен киборга остался стоять где-то в центре, — со смешанными чувствами проговорила я. — Так, что его было видно от входа.
Раз они играли с конечностями на шарнирах, то и позу могли придать «живую». Настолько, что через клубы дыма показаться сторожу Чану живым человеком, молящим о помощи…
— С дядечкой всё будет хорошо? — с затаенной надеждой спросил брат Чжун.
Непременно… В другом воплощении. Если на то будет воля Мироздания.
Мы ещё не объявили о кончине господина Чана. Прежде Мэйхуа хотела сгладить негативные последствия. От всего разом. Утром опубликуют релиз со скорбным известием. Текст ещё не готов — этому тоже нужно уделить внимание.
Как мне сказать брату о случившемся?
Черный ворон — вестник смерти. В мифологии.
А что там говорилось о белых воронах? Не напомните?
Перья явно пора перекрашивать…
— Брат… — в горлышке снова запершило. — Ты не виноват. Вообще. Абсолютно. Это твари, поджегшие здание, виноваты. Кто-то, кто подбил их на злодеяние. Потому что твари — они без собственной воли. По указке, за вшивые доллары готовы на всякие мерзости.
— Я бы посадил их в бамбуковую клетку и бросил в реку, — стиснул зубы и кулаки Ли Чжун. — Дедушка говорил, что именно так с подлыми злодеями нужно поступать.
Фигура деда с его неизменной бамбуковой палкой ненадолго проступила на стене. Воображение такое воображение!
Я, кажется, улыбнулась этой фантазии.
Впервые с момента выхода из больницы.
— Ты улыбаешься, — заметил мой чуткий брат. — Это значит, что всё хорошо?
— Ох, братишка… — спазм в горле. — Если бы. Так, иди сюда, обними сестру.
Он всё понял. Восприимчивый у меня брат, отзывчивый.
С